Ольга Березовская – Пепельное проклятье для дракона (страница 9)

– Значит, вы дали мне ключ, которым я не могу воспользоваться, – сказала Элис. – Если только...

Она посмотрела на дату в углу донесения. Число, месяц, год – по драконьему летосчислению.

– Месяц, – сказала она. – Он указан здесь. Не названием, а номером. Десятый месяц года.

Она перевела взгляд на Игниса.

– Сколько букв в названии десятого месяца на древнем языке драконов?

Игнис чуть приподнял уголок губ.

– Узнай.

Элис выдохнула.

Она оглядела библиотеку. Книги, книги, тысячи книг. Ни одной о магии людей – но о языке драконов? Об истории, культуре, летописании?

– Где у вас словари? – спросила она.

– Третий стеллаж от окна, нижняя полка, – ответил Игнис. – Лингвистический раздел.

Она встала. Подошла к стеллажу. Провела пальцем по корешкам – кожа, пергамент, тиснёные названия на драконьей вязи, которую она едва разбирала.

«Этимологический словарь северного диалекта». «Грамматика классического периода». «Справочник каллиграфа». И наконец она нашла то, что ей было нужно. «Драконий язык для начинающих. Том I: Алфавит и базовые конструкции». Элис вытащила книгу. Пролистала до раздела «Календарь и летосчисление». Десятый месяц. Название: «Аш-Корат». Она посчитала буквы. Девять.

Элис вернулась к столу, села, взяла перо. Начала расшифровывать. Цифра три – смещение на девять. Двенадцать? Нет, двенадцать минус девять – три. Третья буква алфавита. «В». Пятнадцать минус девять – шесть. «Е». Восемь минус девять – минус один. Она замерла. Потом поняла: алфавит цикличен. Минус один – это конец, последняя буква. «Я». Двадцать два минус девять – тринадцать. «Н». Один минус девять – минус восемь, восьмая с конца. «С». В–Е–Н–С... «Венс». Имя? Слово?

Элис расшифровывала дальше, буква за буквой, цифра за цифрой. Пальцы дрожали, но она заставляла их быть твёрдыми. «Венс ищет замену. Готовят молодого». Она замерла. Перечитала ещё раз. «Совет ищет замену. Готовят молодого». Пергамент выскользнул из пальцев, лег на стол тонким, безобидным листом.

– Совет ищет замену, – сказала Элис. Голос прозвучал чужим, ровным, как у докладчика на казни. – Готовят молодого.

Игнис взял лист. Прочитал расшифровку. Сложил пергамент вдвое, потом ещё раз, ещё – пока он не превратился в плотный, твёрдый квадрат.

– Значит, так, – сказал он.

В его голосе не было удивления. Только подтверждение. Тихое, горькое «я так и знал». Он поднял глаза на Элис.

– Ты можешь быть полезной, – сказал он. – Очень полезной. Но знай: с этого момента твоя жизнь висит на волоске. И этот волосок сейчас очень тонкий. Тоньше, чем когда-либо.

Пауза.

– Откажешься?

Элис смотрела на него. Внутри неё всё кричало: «Беги. Скажи «да», уходи, запрись в своей каморке, притворись слепой и глухой. Это не твоя война. Ты хотела только мести, только информации для сопротивления, только маленькой победы в тени. Не этого». Но она вспомнила лицо матери, склонённое над её детской рукой, ведущее птичью кость по камню. «Однажды он станет щитом».

– Нет, – сказала Элис. – Я не откажусь.

Игнис кивнул. Один раз. Коротко.

– Хорошо.

Он спрятал сложенный пергамент в карман, поднялся из кресла. Направился к двери.

– Завтра в то же время, – бросил он через плечо. – Будет ещё работа.

Дверь закрылась. Элис осталась одна в библиотеке, за столом, заваленном донесениями о падеже скота, неурожаях, контрабанде и волкорысях. Она смотрела на свои руки. Они дрожали.

«Он доверяет мне шпионские донесения, – подумала она. – Личные, секретные, смертельно опасные. Это или гениальная проверка, или безумие». Она сжала пальцы в кулак. Дрожь утихла. «Но это шанс. Шанс видеть их планы. Шанс узнать, кто в Совете его враг, какие у него слабые места, где он уязвим. Шанс... может быть, найти слабину. Для сопротивления». Она повторила это про себя, как молитву. «Только для сопротивления».

Но в глубине души, там, где пряталась её боль и невысказанные вопросы, уже зарождалось что-то другое. Не предательство. Не сочувствие. Скорее любопытство.

«Кто ты, Игнис? – думала она. – Тиран, который казнит учёных и милует мятежников? Монстр, который носит в кармане деревянную птицу и смотрит на горы с тоской?И почему ты доверил мне ключ к своей гибели?»

Элис посмотрела на стеллажи, на тысячи книг, хранящих знания драконов. Ни одной о магии людей. Но теперь здесь была она. И она умела не только рисовать руны.

Глава 4: Язык тишины

Он вошёл в библиотеку, а Элис даже не вздрогнула. Удивительно, но за неделю работы здесь, она перестала вздрагивать. И не потому, что привыкла к его присутствию. К такому невозможно привыкнуть. Просто она наконец-то поняла: в библиотеке он снимает маску Регента. И что-то меняется, стоило дракону закрыть за собой дверь изнутри. Он больше не палач её отца. Не Железный монстр из солдатских страшилок. Здесь он был простым мужчиной. Почти человеком, который сидел напротив, внимательно изучал карты и говорил тихо, почти устало. Оказывается, драконы тоже устают.

Иногда их пальцы соприкасались, когда оба тянулись за одним и тем же свитком. Элис отдергивала руку первой. Он же никогда этого не делал. Просто замирал на долю секунды, а потом брал свиток, будто бы ничего не случилось.

Сегодня она впервые опоздала. По её подсчётам - на три минуты. Не нарочно, конечно. Задержалась в прачечной, помогая новой девушке разобрать бельё. Но когда вбежала в библиотеку, запыхавшаяся, с выбившейся из-под платка прядью, Игнис уже сидел на своём обычном месте около окна.

Он не смотрел на неё. Дракон внимательно смотрел в книгу. Но уголок его губ дрогнул.

– Я не назначал штрафов за опоздание, – сказал он, не поднимая глаз. – Пока что.

Элис облегчённо выдохнула. Прошла к своему стулу, села, убрала растрепавшиеся волосы под платок. Одна прядь всё равно выбивалась, падая на щёку, но она решила не обращать внимания.

– Я закончила с отчётами по южным округам, – сказала она деловито. – В трёх селениях налоги занижали, а в двух, наоборот, завышали. Один староста, похоже, ведёт двойную бухгалтерию. Я отметила разночтения, которые на это указывают. Но надо всё еще раз перепроверить на месте.

Она положила перед ним стопку бумаг. Игнис взял верхнюю, пробежался глазами.

– Хорошо, – удовлетворённо сказал он. – Завтра этим займётся Базальт. Ты устала?

Пауза затянулась. Слишком неуместным и внезапным показался этот вопрос. Элис даже замерла.

– Нет, милорд.

– Игнис, - проговорил он.

– Что? – удивилась Элис.

– Здесь , – он обвёл рукой библиотеку, – давай обойдёмся без титулов и регалий. Не «милорд», а просто... Игнис.

Она смотрела на него. И не понимала зачем ему это. Никогда драконы не позволяли себе панибратства с людьми.

– Хорошо, – наконец сказала Элис. – Игнис.

Она на мгновение запнулась, прежде чем произнесла его имя. Что-то было в этом особенное. Слишком личное. Слишком человеческое. До этого Элис никогда не произносила имя Регента вслух. Только в мыслях, да и то крайне редко. Игнис довольно кивнул, словно они заключили очень важный договор.

Мягкая, уютная тишина окутала библиотеку. За окнами ветер гнал тучи на север. Где-то внизу перекликалась стража. А здесь, в башне, было тепло от камина и многочисленных свечей. И поразительно тихо.

Элис смотрела в бумаги, но не видела ни строчки. «Почему я до сих пор здесь? – думала она.– Я ведь уже получила достаточно информации для сопротивления. Маршруты патрулей, графики смен, имена офицеров, которых можно перекупить. Лео ждёт. Жетон лежит в тайнике. Один шаг – и я буду свободна».

Но она не уходила. Каждый вечер она поднималась в башню библиотеки, садилась за стол и работала рядом с человеком, которого должна была ненавидеть. И каждую ночь возвращалась в свою холодную каморку, чтобы нарисовать на стене очередную рану забвения. Чтобы забыть не только старую боль, но и новое, недавно появившееся, смутное, тревожное тепло в груди. «Это работа, – каждый раз убеждала она себя.– Я собираю сведения. Я внедряюсь в доверие. Я делаю то, что должна».

Но сегодня что-то мешало. Вопрос, который вертелся на языке всю неделю, наконец прорвался:

– Почему вы запретили руны? – всё же решилась спросить Элис.

Игнис поднял голову.

– Почему драконы запретили то, что было до них? – уточнила Элис. – Страх перед неизвестным? Или что-то другое?

Она не ожидали ответа. Думала, он отмахнётся, скажет что-то казённое или вообще промолчит. Вместо этого Игнис отложил перо.

– Нет, – сказал он. – Это не просто страх.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Во время Завоевания, сто двадцать лет назад, у нас был генерал. Ингвар из клана Ледяных Вершин. Его называли Непобедимым. Он не проиграл ни одного сражения за сорок лет службы.

Элис слушала, затаив дыхание.

– У него был советник, – продолжил Игнис. – Человек. Учёный, знаток древних артефактов. Ингвар доверял ему. Даже больше, чем собственному клану. Говорят, они были друзьями.

Игнис замолчал, но совсем ненадолго.