Ольга Березовская – Кошка на той стороне. Только не ты! (страница 3)
– Помогай там. Свои вещи разложи.
Она смотрит на меня, оценивая, можно ли поспорить. Решает, что нельзя, и уходит в спальню. Я остаюсь одна посреди коробок, разбросанных рисунков и наступающего вечера. И до концерта всего ничего. Соня выглядывает из спальни:
– Мам, а можно я потом на террасу пойду?
– Можно. Из твоей комнаты тоже можно на неё выйти.
– Ура!
Голова исчезает. Я слышу, как она там что-то перекладывает, напевает, разговаривает сама с собой. Я начинаю собирать рисунки.
– Соня, пожалуйста, помолчи хоть немного! – кричу ей.
Из её спальни доносится:
– Мамочка, я создаю атмосферу жилой квартиры!
Я улыбаюсь, несмотря ни на что. Ага! Получай, мать, своими же словами. Сама же всегда говорю, что в доме, где живут, не может быть тихо.
Проходит час. Два. Три. Коробки понемногу пустеют, вещи находят свои места. Процесс идет медленно, потому что я постоянно отвлекаюсь. Достаю ноты – и рассматриваю. Достаю платки – и вспоминаю, где покупала каждый. Достаю кружки – и ставлю их не в шкаф, а просто на подоконник, потому что там красиво.
Квартира постепенно наполняется нами. На полу в гостиной уже разложены стопками ноты. Не потому, что некуда убрать, а потому что мне так удобно. Я буду их перебирать позже, раскладывать по папкам. Пока пусть полежат.
На спинках стульев висят платки. Яркие, шелковые, с узорами – я собирала их много лет. Ирина, моя приятельница-дизайнер, всегда говорит, что так красивые вещи не хранят. А я храню. Мне нравится, когда платки яркими пятнами превращают комнату во что-то уникальное. Мы с Соней частенько берём платки, когда танцуем и поём. Всю коллекцию разместить негде. Большая часть платков отправляется на тремпель и в шкаф.
На подоконнике уже выстроились кружки. Штук десять. Разные: большие и маленькие, с рисунками и без, подаренные и купленные спонтанно. Я люблю пить чай из разных кружек. Настроение – кружка. Утром хочется одну, вечером – другую. Когда-то этим своим непостоянством я дико бесила Сониного отца. У того должна быть идеальная тишина и максимальная пустота в квартире. А дочь в меня пошла. Ей нужно, чтоб по максимуму жизни, звуков и красок. Потому и сама не молчит ни секунды.
Соня периодически выбегает из своей комнаты, чтобы показать очередной рисунок или задать очередной вопрос.
– Мам, смотри, я нашла свои старые рисунки! Помнишь, я рисовала кота?
– Помню.
– А можно я повешу его на стену?
– Потом. Обязательно повесим.
– А когда потом?
– Когда разберем все коробки.
– А когда мы разберем все коробки?
– Соня! Когда-нибудь разберём. Надеюсь, что сегодня.
– Ладно-ладно.
Она убегает обратно. Через пять минут появляется снова.
– Мам, а у нас будет интернет?
– Будет. Завтра подключат.
– А телевизор?
– Телевизора не будет.
– А как же мультики?
– На планшете.
– А планшет где?
– В коробке.
– В какой?
– Соня.
– Ладно-ладно.
И снова исчезает. Я достаю очередную коробку. В ней – фотографии. Старые, распечатанные, ещё с тех времен, когда фото хранили не в телефонах, а в альбомах. Листаю. Вот я на первом курсе, с дурацкой стрижкой. Вот мы с подругами на пляже. Вот... Я быстро переворачиваю фотографию. Там, где мы с ним. Не надо сейчас. Не время. Убираю фотографии обратно в коробку и задвигаю подальше. Потом. Когда-нибудь потом.
– Ма-а-ам! – кричит Соня из своей комнаты. – А можно кошку?
– Что? Кого?
– Кошку! Можно завести?
– Соня, у нас восемнадцать коробок неразобранных. Какая нам кошка?
– Ну и что? Кошке коробки нравятся. Она бы в них пряталась, играла и спала.
– А мы бы инфаркт получали в поисках кошки. Нет.
– Почему?
– Потому что у нас нет времени на кошку. Я на работе, ты в школе. Кошка будет одна целыми днями. Ей скучно будет.
– А соседская кошка? Она же тоже одна целыми днями?
– Какая соседская?
– Ну там, на террасе, я видела домик. Значит, у соседей есть кошка. И они же как-то справляются.
– Сонь, я сказала нет.
Она надувается, но спорить перестает. Пока. Я слишком хорошо знаю свою девочку. От идеи с домашним питомцем она так легко не откажется.
Я смотрю на часы. Вечереет. Пора собираться на концерт.
– Соня, я в душ. Ты тут без меня не устраивай форс-мажоров не устраивай.
– А что такое форс-мажор?
– Соня, нормально веди себя. Без приключений, пожалуйста!
– Ладно-ладно.
Я иду в ванную, оставляя её среди коробок. Слышу, как она напевает что-то себе под нос. Потом затихает. Потом слышен стук – она открывает дверь на террасу.
Я только выхожу из душа, завернувшись в полотенце, как с террасы доносится визг. Счастливый и восторженный визг Сони и вопль следом:
– Ма-а-ам! Мам, иди сюда быстрее!
Я накидываю халат и бегу в гостиную. Сердце колотится – вдруг что-то случилось? Соня стоит на террасе, прижавшись к стеклянному ограждению, и показывает пальцем в сторону.
– Мам, смотри! Там точно живёт кошка!
Я выхожу на террасу. Ветер сразу взлохмачивает мокрые волосы, но я не обращаю внимания. Смотрю, куда показывает Соня.
На соседской террасе у стены стоит кошачий домик. Такой мягкий, с крышей, как маленький замок для кошки. Рядом – миска. И лежанка. Всё чистое, новое, аккуратно расставленное.
– Видишь? – Соня подпрыгивает от нетерпения. – Там кошка живёт! Вон домик, вон миска! Мам, там кошка!
– Я вижу.
– А можно мы тоже заведём кошку? Ну пожалуйста!