Ольга Березовская – Кошка на той стороне. Только не ты! (страница 1)
Ольга Березовская
Кошка на той стороне. Только не ты!
Глава 1. Архитектор и его крепость
– Олег, эти ключи от входной двери, этот от домофона, ключ-брелок для комнаты-кладовой, – тараторит риэлтор, выкладывая всё это на стойку в холле. – И инструкция по эксплуатации всего, что есть в доме. Отопление, вентиляция, кондиционирование. Там всё просто, но инструкцию я вам должна дать.
Я смотрю на ключи. Два металлических, один пластиковый, брелок с логотипом застройщика. Тяжелые. Из качественного материала. Я беру их в ладонь, сжимаю. Они чуть холодят кожу.
– Поздравляю вас с приобретением недвижимости! – продолжает риэлтор. – Квартира просто сказка! Вид оттуда потрясающий, вы не представляете! Я сама, когда первый раз зашла, просто ахнула!
Я представляю. Я архитектор. Я представляю себе вид из любого окна еще до того, как здание построено. Это моя работа. Но я только молча киваю.
– Третий подъезд, двадцатый этаж, – добавляет она, будто я могу забыть. – Если что – звоните! Я на связи двадцать четыре на семь!
Двадцать четыре на семь. Кому вообще нужен риелтор в три часа ночи?
– Спасибо, – прерываю я этот поток речи. – Дальше я сам.
Она моргает, явно рассчитывая на большее. На чай, на экскурсию, на возможность еще пощебетать о планировках и высоте потолков. Но я уже иду к лифту.
– Приятного проживания! – несется мне вслед.
Лифт открывается сразу, будто ждал меня. Я захожу, нажимаю кнопку двадцатого этажа. Двери закрываются, отрезая меня от холла, от розовой риелторши, от всего мира. Остаюсь только я и моё отражение в зеркальной стене лифта.
Смотрю на себя со стороны. Тридцать пять лет. Скоро будет тридцать тридцать шесть. Седина на висках, усталые глаза. Сказывается недавний развод, делёжка имущества и бесконечные «ты мне должен» и «я тебе не должна». В общем на лице явно видны следы недавнего прошлого, которое уже почти прошлое, но еще не до конца отпустило. Куртка новая, дорогая, кожаная. Хорошая качественная одежда – моя слабость.
Лифт едет медленно. Я считаю этажи. Пятый. Десятый. Пятнадцатый. Семнадцатый. На семнадцатом мы прожили семь лет с Ириной. Вспоминаю как мы спорили о ремонте. Как она хотела цветочки на обоях, мне же хотелось окрасить стены. Как мы ругались, мирились, снова ругались. Как потом разводились и снова ругались, но уже без примирения.
Двадцатый. Лифт останавливается, двери открываются. Я выхожу в коридор. Пахнет новой штукатуркой, свежим ремонтом и обещанием другой жизни. Коридор длинный, светло-серый, с черными полосами на полу – дизайнерский ход, я одобряю. Иду к двери с номером 254. Моя дверь.
Вставляю ключ. Поворачиваю. Замок щелкает с таким звуком, будто говорит: «Добро пожаловать домой». Новая жизнь. С чистого листа.
Эхо шагов разносится по пустым комнатам, отражается от стен, от пола, от огромных панорамных окон. Я специально делаю несколько шагов, прислушиваюсь. Акустика хорошая. Не гулкая, как в колодце, а мягкая.
Иду вглубь. Гостиная встречает меня светом. Солнечные лучи заливают всё пространство, отражаются и делают его теплее, живее. Я останавливаюсь в центре комнаты и медленно поворачиваюсь, осматриваясь. Тридцать метров свободного пространства. Ни одной лишнего выступа, который пришлось бы обыгрывать мебелью. Прямоугольник. Идеальная геометрия.
Подхожу к окну. Стекло от пола до потолка, без перегородок. Я прижимаюсь лбом к прохладной поверхности и смотрю вниз. Двадцать этажей. Машины – как муравьи. Люди – как точки. Город шумит где-то там, внизу, но сюда, на высоту, долетает только тихий, приглушенный гул. Фон, а не раздражитель.
Отхожу от окна и провожу рукой по стене. Штукатурка легла идеально. Гладко, без бугров, без трещин. Я знаю, что это не результат везения, а долгой работы. Моего проекта. Моих требований к подрядчикам. Я три года назад утверждал спецификации для этого дома, и приятно видеть, что они не схалтурили.
Иду дальше. Спальня. Пятнадцать метров. Этого достаточно. Я уже мысленно расставляю мебель: кровать сюда, шкаф сюда, минимум всего. Спальня нужна только для сна. Остальное – лишнее. Маленькая, но функциональная гардеробная.
Возвращаюсь в коридор и захожу на кухню. Здесь уже встроена техника – тоже по моему проекту, но уже личному. Холодильник, плита, вытяжка, посудомойка. Всё черное, матовое, без лишних кнопок. Минимализм. Функциональность.
Обхожу ещё раз квартиру. Всё идеально. Даже странно, что строители ничего не испортили. Обычно после них приходится переделывать, доделывать, доводить до ума. А здесь – готово. Сразу можно жить.
Закрываю глаза и просто стою. Слушаю. В квартире тихо. Ни звука. Идеально.
Терраса! Как я мог забыть? Это же главная фишка дома. Стеклянная дверь открывается легко, без усилия. Шаг через порог, и город ударяет мне в лицо.
Не в прямом смысле, конечно. В прямом смысле ударяет ветер – на двадцатом этаже всегда ветрено, даже когда внизу штиль. Но вид потрясающий.
Двадцать этажей вниз – это не просто цифра. Это ощущение полета, парения над землей. Крыши домов уходят вдаль, как ступени гигантской лестницы. Ближе к центру – высотки, подальше – старая застройка, пятиэтажки, заводские трубы. А вдалеке, если присмотреться, – река. Широкая, серая, с изгибом.
Терраса прямоугольная, двадцать метров – я помню планировку. Иду по периметру, проверяю ограждения. Стеклянные, прозрачные, почти невидимые – я специально заказывал такие, чтобы не портить вид. Кажется, что никакой защиты нет, что можно просто шагнуть в пустоту. Но я знаю, что стекло бронированное, выдержит ураган. Я сам утверждал спецификации.
Провожу рукой по ограждению. Гладко. Чисто. Монтажники не оставили следов силикона, не накосячили с креплениями. Хорошая работа. Я запоминаю, чтобы потом, если будет нужно, рекомендовать эту бригаду.
Обхожу всю террасу. Смотрю налево – соседская сторона. Пусто. Абсолютно пусто. Ни столика, ни стула, ни цветочного горшка. Только бетонный пол и такое же прозрачное ограждение. Значит, никто не будет пялиться на меня. Идеально.
Закрываю глаза и представляю себя здесь. Утро. Чашка кофе. Город внизу просыпается, зажигаются окна, начинают ездить машины. А я сижу в тишине, смотрю и ничего не делаю. Просто существую. Улыбаюсь.
Потом открываю глаза и возвращаюсь в реальность. Пока здесь только бетон и ветер. Но скоро будет то, что я придумал. Я сделаю это сам, своими руками, без дизайнеров и помощников. Потому что я знаю, как надо.
Возвращаюсь в квартиру, но дверь на террасу оставляю открытой. Пусть воздух гуляет. Пусть пространство дышит.
Спустя несколько дней переезд можно считать законченным. Последние коробки я заношу уже в сумерках. Солнце село, город за окном зажигается огнями, а в квартире становится темно и прохладно. Я включаю свет в коридоре и ставлю коробки у входа. Осталось разобрать, но это завтра. Сегодня – только самое необходимое.
Я смотрю на переноску. Оттуда не доносится ни звука. Ни мяуканья, ни царапанья, ни возмущенного сопения. Тишина. Полная, абсолютная тишина. Ставлю переноску на пол в гостиной, присаживаюсь на корточки и открываю дверцу.
– Выходи, – говорю я. – Приехали.
Из переноски медленно, с чувством собственного достоинства, выходит кошка. Я смотрю на неё. Она смотрит на меня. Маркиза – британская голубая. Бывшая жена Дарина мне все уши прожужжала про породу, про стандарты, про то, какая это честь – иметь такое животное. Кошка действительно красивая. Серо-голубая шерсть, плотная, плюшевая, как дорогой ковер. Глаза огромные, янтарные, смотрят с выражением, которое я не могу расшифровать. Морда круглая, щекастая, с важным, почти надменным выражением.
Она выходит из переноски, делает два шага, останавливается и оглядывает гостиную. Поворачивает голову налево, смотрит на окно. Поворачивает направо, смотрит на пустую стену. Потом переводит взгляд на меня.
Этот взгляд я запомню надолго. В нем смесь презрения, снисхождения и легкого недоумения. Она смотрит на меня так, будто я – прислуга, которая забыла постелить ковровую дорожку к её приезду.
– Привет, – говорю я.
Маркиза молчит. Даже ухом не ведет. Просто продолжает смотреть. Я протягиваю руку, чтобы погладить. Она делает шаг назад. Не убегает, не шипит – просто отступает ровно настолько, чтобы я не мог до неё дотянуться. Дистанция соблюдена.
– Ладно, – говорю я. – Понимаю. Новый дом, а в прежнем ты меня особо не жаловала. Нужно время.
Маркиза молчит. Садится на пол, оборачивает хвостом лапы и продолжает смотреть на меня. Иду на кухню, нахожу миску, которую Дарина запихнула в коробку с вещами Маркизы. Миска хорошая, керамическая, с рисунком рыбок. Насыпаю корм. Только такой бренд, только определенный вкус. Ставлю миску на пол. Маркиза медленно, с королевским достоинством, подходит. Нюхает. Смотрит на меня. Снова нюхает. И начинает есть.
Молча. Абсолютно молча. Никакого мурлыканья, никакого довольного чавканья, никаких признаков того, что ей нравится. Просто деловой подход к процессу питания. Я сажусь на пол напротив и наблюдаю. Маркиза ест, не обращая на меня внимания. Закончив, поднимает голову, облизывается и снова смотрит на меня.
– Прости, – говорю я. – Вкусняшек нет. Завтра куплю.
Маркиза разворачивается и идет к окну. Прыжок – и она уже на подоконнике. Устраивается там, как на троне, поджимает лапы и смотрит в окно на ночной город. Отражение огней играет в её янтарных глазах. Я подхожу ближе. Она не оборачивается.