Ольга Белозубова – Самый (худший) лучший муж (страница 56)

Я явственно слышу нотки сарказма в ее голосе. О чем она вообще? Однако спросить не успеваю.

— Давай не будем ругаться и расстанемся по-человечески, я очень тебя прошу.

Чего-о?! Это я с ней ругаюсь? Да я разве что на козе кривой к ней не подъехал! Веду себя примерно — как первоклассник на первом уроке, а ей все не то. Посмотрите-ка, какая королева выискалась! Морщится и смотрит в сторону, будто находится тут через силу и вообще делает мне одолжение своим присутствием.

— Знаешь что, дорогая! — прищуриваюсь я и гремлю на весь кабинет: — Можешь валить на все четыре стороны... Но ты пожалеешь, что от меня ушла. Еще прибежишь, да поздно будет, попомни мои слова!

Почти бывшая жена смотрит на меня, округлив глаза, втягивает голову в плечи от моего крика и даже будто сжимается. И молчит.

— Что стоишь? — Я поднимаю руку и указываю в нужном направлении. — Дверь вон там, или тебя проводить?

Элина мотает головой из стороны в сторону и несется к выходу.

спустя неделю

Я могу найти подход практически к любому человеку, однако с Элиной все время что-то идет не так и не туда. Совсем не туда.

Прошла неделя с нашего последнего разговора, но она все никак не возвращается ко мне, более того — бегает от меня как от чумы, едва завидев где-нибудь в офисе.

По большому счету, что такого я ей сделал? Ну, повысил немного голос, с кем ни бывает? Ну, показал на дверь... Так что я, не человек, что ли? Это ведь на эмоциях, ежу понятно. Ежу понятно, а Элине — нет.

Меня ей, видите ли, надо. А брать отказывается. Где логика?

Она ведь женщина, а женщинам по природе полагается быть более мягкими, нежными, уступчивыми и понимающими.

М-да, с пониманием у нее явно проблемы. И с уступчивостью тоже.

И с чувствами. Если бы любила, то вернулась бы, так? Раз не возвращается, значит грош цена ее чувствам; значит, просто манипулировала и врала. Как и все остальные.

Еще и эти ее слова, что я не страдаю в одиночестве. О чем она вообще? Впрочем, какая разница, наверняка просто что-то себе придумала, чтобы хоть как-то оправдать свое идиотское упрямство.

Иду по коридору в кабинет главного юриста компании, подхожу ближе, и вдруг дверь открывается, и оттуда вылетает Элина. Она вписывается прямиком в меня и бормочет:

— Ой! Изви...

Потом поднимает взгляд и останавливается на полуслове, как только понимает, кто перед ней.

В первую секунду мне чудится грусть в ее глазах. Целое море грусти. Однако практически сразу она вздергивает подбородок, будто наращивает броню, и я кожей ощущаю исходящий от нее холод.

— Прости, я не специально.

И уходит, цокая каблуками.

«Не специально», — скрежещу я зубами. Что именно не специально? Голову мне морочишь? Строишь из себя невесть что? Избегаешь? Ведешь себя так, будто я пустое место?

Итак, пора признать очевидное: Элина отказывается включать голову, а значит, я снова свободный мужчина. Раз так, пора вести себя как свободный мужчина.

Иду вперед и набираю Макса.

— Привет, дружище, не хочешь сегодня где-нибудь посидеть, как в старые добрые времена?

— Не понял, — удивляется друг, — а как же твоя?

— Она больше не моя, и давай не будем об этом, — заранее пресекаю я вопросы.

— Окей, понял. Ну раз так, то... давай как обычно?

— Отлично.

Как обычно — это отдельная вип-кабинка в одном из лучших клубов города и, разумеется, самые красивые девушки. У Макса талант доставать таких словно из шляпы фокусника.

Я кладу трубку и застываю на месте.

«Черт, я ведь собирался зайти к юристу», — мысленно хлопаю себя по лбу, разворачиваюсь и иду обратно.

Это все Элина, сбила с толку. Ничего, сегодня вечером развеюсь и наконец-то выкину ее из головы.

Завтра у меня будет раскалываться голова, но это будет завтра.

А сейчас я чувствую приятное расслабление и довольно откидываюсь на спинку мягкого дивана в клубе.

Я даже успел забыть, как тут шумно и многолюдно. То, что нужно.

Макса пока нет, и я решаю начать без него. Наливаю себе в стакан двойную порцию виски из стоящей на столике передо мной бутылки и пригубливаю.

В этот момент дверь в кабинку открывается, внутрь заваливается друг и четыре девушки. Смеюсь про себя: Макс в своем репертуаре. Блондинка, брюнетка, шатенка и рыжая — полный боекомплект.

Он протягивает мне руку, а потом представляет девушек:

— Знакомься, это Снежана, Арина, Ольга и София.

Разумеется, их имена в одно ухо влетают, а в другое вылетают. К чему мне запоминать ненужную информацию?

— Ну что, девушки, шампанского? — довольно потирает руки Макс и достает бутылку из ведерка со льдом.

Он открывает ее нарочито шумно, пробка вылетает с громким хлопком, и девушки дружно ойкают.

— Макс, ну зачем так пугать, — надувает губы блондинка.

Так, она сразу мимо — что ж так пищать-то? Пять минут попищит так на ухо, и я рискую перепутать ее с комаром и нечаянно хлопнуть ладонями перед ее носом.

Тем временем девушки устраиваются на втором диване и тоже изучают меня хищными взглядами. Э нет, милые, сегодня не вы выбираете, а вас.

Перевожу взгляд на рыжую. Лицо что надо, а вот фигура подкачала. Не то чтобы я не любил женскую грудь, но что мне делать с пятым размером? А может, даже шестым. Еще удушит ночью ненароком. Нет уж. Снова мимо.

— Марк, а вы здесь уже бывали? — облизывает губы брюнетка, кладет ногу на ногу, при этом соблазнительно изгибаясь.

Ее взгляд так и шепчет: «Я готова на все».

Ага, скорее всего, ты вчера была так же готова на все с кем-то другим. А может, и сегодня. С тем, кто заплатит побольше. Нет, я ни разу не ханжа, но такая, кроме роскошной фигуры, запросто принесет в постель не менее роскошный букет. Не цветов, разумеется.

Остается шатенка. Я оглядываю ее и остаюсь вполне доволен. Звезд с неба, конечно, не хватает, однако из всех четырех она самый нормальный вариант. Я хлопаю ладонью по дивану рядом с собой, и девица с готовностью подскакивает и присаживается рядом.

— Ну, за знакомство? — подает голос друг после того, как наполняет бокалы девушек игристым напитком.

— За знакомство, — раздается дружный хор голосов.

Мы треплемся ни о чем, как это обычно и бывает, перемежая разговоры многочисленными тостами.

Спустя буквально полчаса блондинка выбывает из строя. Я недоумеваю: как можно было улететь с пары бокалов шампанского? Не умеешь пить — нечего и начинать.

Так как Макс остановил свой выбор на рыжей, брюнетке ничего не остается, как вызваться провожатой для подруги.

Она одаривает нас недовольными взглядами и чуть ли не на себе выносит ту из кабинки.

Спустя еще несколько тостов Макс уже явно не прочь развлечься со своей рыжей, а шатенка — со мной.

Она что-то жужжит мне на ухо, жеманно хихикая. Неужели нельзя вести себя обычно, без вот этих вот ненужных и бесящих уверток?

— Ма-а-арк, — вдруг тянет шатенка и ведет плечами.

— Да, котенок?

— Что-то мне холодно.

Даже не знаю, чего мне хочется больше: то ли засмеяться, то ли раздраженно закатить глаза. Неужели нельзя придумать что-нибудь другое? Этот доисторический подкат давно набил оскомину.

— Вон, возьми пиджак Макса, — киваю я на пиджак друга, который он успел снять.