Ольга Белозубова – Самый (худший) лучший муж (страница 55)

Будто мало этого, шатенка кладет вторую руку поверх его ладони и легонько сжимает.

В голове сразу вспыхивают воспоминания, как я заказывала Марку номера в отелях и столики в ресторанах. В том числе и в этом ресторане... Знаю я, чем заканчиваются такие обеды и ужины!

Это что же получается, он не стал ждать те самые три дня, что сам мне и дал?

М-да, Элина, ты молодец. И прогулялась, и поговорила. Хуже дуры может быть только инициативная дура.

Глава 32

Марк

Ну и где она? Рабочий день подходит к концу, а Элины все нет.

Если она ожидает, что я сам явлюсь за ответом, то глубоко ошибается. Я и так дал ей целых три дня, даже четыре — с учетом выходных, хотя нормальной здравомыслящей девушке хватило бы и суток. Да что там суток — умная и раздумывать бы не стала.

Элина будто нарочно тянет время. Хотя почему будто? Наверняка!

Впрочем, ее тайный замысел я разгадал с ходу. Она хочет, чтобы я соскучился, понял, каково это — жить без нее, и прибежал как собака на задних лапах, рьяно размахивая хвостом.

Не дождется.

Если я прогнусь сейчас, придется делать это до конца жизни. Помню я сказку о волшебной рыбке — там у старухи аппетиты росли с каждым днем. Правдивая такая сказка, жизненная.

Мои условия вполне себе нормальны и не обременительны, так что чего тут сомневаться? Жена и сама придет к таким выводам — я уверен, что дал ей достаточно времени и чтобы это понять, и чтобы принять верное решение.

Она должна вернуться.

Если нет, мать будет плясать от радости и точно возьмется за поиски очередной невесты с превеликим удовольствием.

И разумеется, проест мне плешь своими стенаниями и нравоучениями.

«Ах, Марк, а я ведь предупреждала, она не нашего поля ягода!»

«Марк, еще и полугода не прошло со дня свадьбы, а уже развод. Ох-ох, снова в газетах полоскать будут!»

Впрочем, последнее она однозначно будет произносить с еле скрываемой радостью.

Конечно, пока что родительница еще не в курсе, но вряд ли мне удастся скрывать мое расставание с Элиной хоть сколько-нибудь долго.

— Марк Антонович, я могу еще что-то для вас сделать? — раздается словно издалека голос помощницы.

Только сейчас я понимаю, что она уже пару минут стоит передо мной с блокнотом наизготовку, пока я тут предаюсь размышлениям.

— Нет, благодарю.

Она разворачивается, медленно идет к выходу, и когда кладет ладонь на ручку двери, я окликаю ее:

— Виктория...

— Да, Марк Антонович? — с готовностью отзывается она.

«Позовите Элину», — все-таки чуть не срывается с губ, однако я вовремя себя останавливаю.

— Ничего, — качаю головой.

Дверь закрывается, и я пытаюсь сосредоточиться на работе. Пытаюсь — самое верное слово, потому что ни хрена у меня не выходит.

Самое сложное — ждать и догонять. Обычно у меня нет никаких проблем с ожиданием, но не в этом случае. Да в конце-то концов, явилась бы уже с предложением о мире и перестала трепать мне нервы!

Если она не рядом и так выводит, то что будет, если ей разрешить сесть мне на шею?

В дверь стучат, и она приоткрывается.

— Да! — рявкаю я гораздо резче, чем ожидал. И вижу голову жены.

О, наконец-то. Явилась не запылилась.

— Можно? — робко интересуется она.

— Заходи.

Мой взгляд сразу падает на ее правую руку. Кольца там нет, но это еще ни о чем не говорит, верно? Может, она собралась торжественно надеть его обратно при мне? А перед этим скрепим соглашение прямо тут, на рабочем столе.

Элина решительно двигается вперед, однако чем ближе подходит к столу, тем медленнее шагает.

Я встаю, огибаю стол и приближаюсь к ней. Пара секунд, и я стою напротив нее и вдыхаю ее запах. Руки сами собой тянутся к ней, и я засовываю их в карманы — во избежание.

Нависаю над ней и смотрю прямо в глаза:

— Ну, ты решила?

— Решила.

— И что ты решила?

Жена отступает на шаг и строго на меня смотрит.

— Я к тебе не вернусь, Марк.

«Не вернусь...» — ее слова оглушают и отдаются в голове эхом.

А смотрит-то как... и какой тон! Таким тоном говорят, имея в виду совсем другое.

Мол, попроси меня остаться. Хрена с два ты угадала, милая!

Старательно сдерживаюсь, чтобы не встряхнуть ее за плечи в попытке вразумить.

Я громко выдыхаю, чтобы успокоиться, и считаю про себя до десяти.

Так и быть, дам ей еще один шанс, но на этот раз последний. Вкрадчиво интересуюсь:

— Ты хорошо подумала?

Теперь молчит она. Я успеваю сосчитать аж до двадцати, прежде чем слышу ее ответ:

— Да.

Затем жена засовывает руку в карман пиджака и достает оттуда кольцо, делает шаг в сторону и кладет драгоценность на стол.

— Вот.

— Чего тебе не хватало, а? — взрываюсь я, глядя на то, как камень поблескивает в свете лампы.

Элина вздрагивает и хмурится. Молчит еще дольше, чем в первый раз, и когда я решаю, что ответа не дождусь, она в конце концов вздыхает и отвечает:

— Тебя.

Мои глаза лезут на лоб.

— Так вот он я, — развожу руками.

— Видишь? Я так и знала, что ты не поймешь, Марк.

— А может, это ты плохо объясняешь?

Элина морщится и снова отводит взгляд.

— Нормально я объясняю. К тому же ты явно не страдал в одиночестве.