Ольга Белозубова – Капкан для (не) Весты (страница 45)
— И где он?
— Ой, может быть, отлучился... Я вас искала долго! — заоправдывалась шатенка. — Наверное, скоро подойдет. Может, подождать?
— Хорошо.
Веста начала осматриваться. Она была в этом просторном рабочем кабинете, правда, всего единожды. В центре стоял рабочий стол с креслом, справа — кожаный диван, а слева — стеллаж с книгами. Он ее и впечатлил в прошлый раз, но времени рассмотреть старинные издания не нашлось. Этим и занялась.
Не прошло и пяти минут, как в комнату ворвался запыхавшийся Иван Альбертович с криком:
— Ах ты тварь! Да ты у меня света белого больше не увидишь! Сколько тебе пообещали, а?
Веста выронила книгу, которую держала в руках, и округлила глаза.
«Э-э-э... Что я сделала-то?» — опешила она.
Но орал Жигунов-старший, как оказалось, совсем не на нее, а на официантку. К ней и бросился.
Та попятилась, испуганно замотала головой, закричала:
— Ничего не знаю!
«Да что вообще происходит?!»
— Кто это всё придумал? Говори! — заорал старик, даже покраснел.
— Я не знаю! Мне не говорили! — вдруг взвизгнула шатенка и сделала еще один шаг назад.
Но Иван Альбертович уже крепко схватил ее за руку и выпускать не собирался.
Официантка с силой дернулась назад и вырвалась из схватки, только немного не рассчитала, не удержала равновесия и упала на пол навзничь. Похоже, ударилась головой, потому что лежала, не двигаясь.
Веста испуганно схватилась рукой за горло и переводила взгляд с Жигунова-старшего на шатенку на полу.
Жигунов — шатенка на земле, шатенка на земле — Жигунов. Почему эта картина показалась такой знакомой?!
— А-а-а-а! — заорала Веста в тот момент, когда в памяти всплыла ужасная картина. На этот раз крик не застрял внутри, как обычно, а вырвался из ее горла: громкий, резкий, мощный. Крик, который она держала внутри себя все эти годы, как и самое страшное воспоминание.
Она попятилась к стеллажу, пока не уперлась в него спиной, и прохрипела, глядя в глаза Ивану Альбертовичу:
— Это вы... Вы! Вы убили маму!
Глава 63
Максим не мог объяснить даже себе, почему захотел, чтобы Веста отрабатывала положенные две недели.
К концу первой недели он начал медленно звереть. К концу второй озверел окончательно. По поводу, а чаще без рявкал на сотрудников, придирался к мелочам.
Прописался в отделе импорта. Ничего не мог с собой поделать — мучился и кайфовал одновременно, лаская взглядом милые черты жены.
Он вообще начал видеть и слышать ее в офисе чуть ли не всюду. Несколько раз ему казалось, что она в его приемной — слышался ее голос.
«Ну что стоишь там, заходи уже!»
Но Веста не заходила. Макс выскакивал сам, но заставал лишь недоуменный взгляд своей помощницы, Вероники.
А в последний раз и вовсе, рывком открыв дверь, увидел в приемной двух сотрудниц, которые принесли документы на подпись. Те посмотрели на босса как на полоумного.
Впрочем, таким он скоро и станет без Весты, своей драгоценной девочки.
По дому он бродил бледной тенью, часто молча сидел там, где любила сидеть она. Ему мерещился ее мелодичный смех и ласковый шепот.
«Нет, так и правда с ума сойти недолго. Надо что-то делать».
И к концу второй недели решился поговорить с женой.
Только разговор этот вместо такого желанного примирения оставил после себя горький привкус разочарования и тоски.
Фраза Весты о скором разводе вообще оглушила. Она ушла, а он всё стоял и стоял на том же месте.
«Она даже не захотела понять. Просто ушла. Разве не очевидно, что я не стал бы ее просто так просить понять меня? Значит, все-таки не нужен ей».
Максим узнал, что Веста переехала к Ивану Альбертовичу. В какой-то степени был этому даже рад. Всё не одна, под присмотром. Старик Жигунов внушал доверие. Макс верил, что тот будет защищать Весту, как и он сам.
А потом... с головой погрузился в работу. Это он знал и умел. Это всегда ему помогало.
В субботу работать сел уже в пять утра и очнулся только в девять вечера, и то только потому, что позвонила сестра.
— Макс, привет, как вы там с Вестой, голубки мои?
— Никак. Разводимся, — коротко отчитался Максим, поморщившись. Смысла скрывать это не видел, она бы всё равно узнала рано или поздно. Скорее рано.
Катарина заохала, начала выспрашивать детали.
«Не мытьем, так катаньем выудит информацию», — хмыкнул он и рассказал сестре, что стало причиной расставания.
Катарина молчала с минуту, в трубке слышалось лишь ее дыхание.
— Максим, мой ты родной человек! Я безмерно, бесконечно сочувствую твоей утрате! Ты знаешь, как я любила Милу. Но может, пора двигаться дальше? Ну мужик в расцвете сил и лет, а крест на себе поставил. Не справляешься сам, обратись к психологам. Я же знаю тебя, потеряешь Весту, всю жизнь потом мучиться будешь.
— Без психологов обойдусь! И вообще, сам разберусь, — рявкнул Максим и положил трубку.
Ну какой психолог? Что он, тряпка какая, что ли? Собственноручно расписаться в своей беспомощности и бессилии? Ну уж нет. Он и так еле пережил те события, и снова добровольно в них копаться — это ж каким мазохистом надо быть!
Но в чем-то Катарина права: он будет мучиться всю жизнь.
***
В воскресенье Максим работал в офисе — должна была состояться сделка, к которой сразу несколько отделов готовились не один месяц.
Он планировал купить земельные участки в крае, принадлежавшие одному собственнику, под строительство гипермаркетов. Землю выбирали долго, учитывая и расположение, и транспортные развязки, и коммуникации и многое другое.
Сверяли каждую букву и цифру в документах, согласовывали каждую мелочь и деталь, тщательно и всесторонне обсуждали все возможные препятствия, что могли хоть каким-то образом помешать.
Ближе к вечеру, когда собственник должен был подъехать для подписания договора, Макс ходил из угла в угол, нервно поглядывая на часы. Остальные сотрудники лишь косились на босса, сидя за круглым столом в переговорной.
И вот в кабинет зашел юрист второй стороны.
— А где Герман Петрович? — поинтересовался Максим.
— Максим Богданович, присядьте, нам нужно поговорить.
Через двадцать минут юрист вышел, а Максим одним жестом смахнул бумаги со стола.
— Твою мать! — рявкнул он. — Расскажите мне, как, как такое могло произойти? Кто цены изучал? Как у нас из-под носа увели эти земли, кто больше ему предложил? Почему о конкуренте никто не знал? Почему, я вас спрашиваю?!
Максим с силой сжал руками голову, как будто это могло хоть как-то помочь.
— Свободны! А вас, Николай Алексеевич, я попрошу остаться, — обратился он к своему заместителю.
Они вместе начали рыть информацию. Как так получилось, что буквально за несколько дней контракт увели прямо из-под носа?
В итоге выяснили, спустя несколько часов и десятки звонков, что землю никто не уводил.
Собственник просто... передумал. У него, видите ли, возникли другие планы на эти участки. Что помешало открыто в этом признаться, Максим никак не мог понять.
Он сидел в кресле, бездумно глядя в стену.
«Вот это подход к бизнесу...» — крутилась в голове одна и та же мысль.