Ольга Белозубова – Капкан для (не) Весты (страница 16)
И Веста стремглав бросилась вниз. Как ее еще не выперли отсюда, помощницу такую!
«Вот видишь, сама понимаешь, что вечно тут сидеть не будешь», — снова вынырнул из подсознания назойливый голосок.
***
Днем варианты «остаться» и «вернуться» в виде воображаемых шариков почти мирно почивали в руках Весты. Она периодически покачивала их в ладонях, стараясь понять, какой вариант перевесит. Но к вечеру оба варианта превратились в огромные каменные сферы, которые придавили ее к полу.
Как же ей хотелось верить, что отец ее ждет и очень любит! И вообще, вдруг она зря думала об отце так плохо? Видя, что она всерьез не собирается за Прохора замуж, он уж наверняка должен был пересмотреть свои приоритеты, ведь так? Она же его дочь, его кровь и плоть… Он должен ее любить! И любит, а она сбежала…
Хоть бери магический шар и спрашивай совета.
Но кто же в здравом уме будет столь серьезные вопросы решать таким способом?
«Я, я, я!» — надрывно прокричал тоненький голосок внутри Весты.
«От Адриана опылилась», — хихикнула она про себя. После обеда помощница несколько часов развлекала хозяйского сынишку.
Вот и теперь они решили поплескаться в бассейне перед ужином. Стреляли друг в друга из водяных пистолетов, плавали наперегонки и поливали «засохший» надувной кактус.
Впрочем, сложно сказать, кто кого развлекал, потому что Веста получала колоссальное удовольствие от их совместных игр.
Она всегда мечтала о крепкой дружной семье и двух детях: мальчике и девочке.
Тут же накатила щемящая тоска — когда теперь у нее будут дети? Она так надеялась создать семью с Прохором...
Веста и до этого периодически застывала на месте, снова размышляя о нелегком выборе, и Адриан ее тормошил. Хотя вовсю старалась держаться при нем и не отвлекаться — ни к чему малышу эти взрослые проблемы. Вот и в тот момент он вернул ее в реальность вопросом:
— Тетя Веста, ты опять грустишь?
— Что ты, малыш, всё хорошо, — встрепенулась Веста, улыбнулась мальчику и пульнула в него струей воды. Тот заливисто расхохотался.
И тут к бассейну вышел Макс. Веста видела, как он будто запнулся, резко замер. Не ожидал никого тут увидеть? Но потом всё же прошел и сел за стол.
«Вот зараза!» — чертыхнулась Веста про себя. Обычно Макс садился лицом к дому, а тут вдруг решил повернуться к бассейну.
А ведь никак не выйти теперь, чтобы он не увидел.
Веста смутилась, почему-то не хотелось, чтобы он видел ее, пусть и в купальнике. Но не станет же она как последняя дурочка руками прикрываться?
И вообще, пусть смотрит и видит, от чего отказался!
Стеклянная дверь снова открылась. На этот раз это была Катарина:
— Адриан, выходи из воды! Веста, поможешь накрыть на стол?
И той пришлось выходить из бассейна.
Она расправила плечи и прошла к лежаку. Взяла лежавший на нем тонкий халат, надела его и тут краем глаза увидела, что Макс попросту пожирал ее взглядом. Сверху вниз, снизу вверх.
«Ах ты скотина!» — проорала она про себя, поджала губы и быстро прошагала внутрь дома. При этом постаралась одарить Макса неприязненным взглядом, чтобы он понял всю неправильность своего взгляда.
Через десять минут стол был накрыт, Веста сказала Катарине, что вернется через пару минут, а сама отправилась переодеваться к ужину.
И уже почти дошла до своей комнаты, как вдруг ей на плечо легла чья-то рука.
Веста подпрыгнула на месте, сердце тут же заколотилось.
— Тише ты!
Ее развернули и прижали к стене.
«Макс! Ну конечно, Макс! Кто же еще это мог быть!»
С одной стороны, вроде и бояться нечего, но с другой... В горле резко пересохло, а дыхание перехватило. Веста замерла в ожидании. Она чувствовала исходящую от него ауру уверенности и чего-то еще, названия чему в тот момент дать не смогла.
О, как он на нее смотрел! Снова опер ладони по обе стороны от ее лица, уставился на грудь, а потом поднял взгляд на ее губы и усмехнулся:
— А знаешь, я передумал...
— В с-смысле? — Веста нервно икнула.
— Ну, ты хотела ночью? Можем и ночью, и утром, и днем, и даже... — Он наклонился к ее уху, прошептал: — вечером.
А потом взял и легонько подул ей в ухо.
Веста вздрогнула, по телу тут же неожиданно для нее самой пробежали мурашки. Она попыталась дернуться, но Макс не отпустил, наоборот, вдруг опустил руку и схватил ее за попу.
Глаза Весты увеличились до невиданных доселе размеров.
— Я передумала! — взвизгнула она. — Давай всё забудем? Сделаем вид, что ничего не было, а я ничего не предлагала!
И снова предприняла попытку вырваться — на этот раз успешную.
Тут же юркнула к себе в комнату, но перед этим услышала:
— Забудем? Даже не надейся.
Глава 23
«Назвался груздем, полезай в кузов» — вспоминала Веста известную поговорку, лежа в постели после ужина и пялясь в потолок.
Во время самого ужина она практически ничего не ела и смущалась каждый раз, когда Макс к ней обращался.
Он как будто нарочно сел рядом и постоянно просил что-нибудь подать.
«Сам же можешь дотянуться! А больше попросить, конечно, некого? А обойтись без соуса никак? Да сколько можно есть?!» — Веста бухтела про себя, как сварливая старушка на лавочке, но отказывать побоялась, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
Катарина и так, казалось, к концу ужина что-то заподозрила и косилась то на брата, то на саму Весту.
А Макс словно специально каждый раз касался ее рукой, а в конце, когда встал и повернулся так, что его лицо видела только Веста, взял да и подмигнул.
Она подозревала, что инициатива наказуема, но чтобы так и настолько быстро?
Впрочем, кого винить? Предложила себя — будь добра разгребать последствия.
«Вот же дурища...»
К полуночи Веста четко уверовала: Макс ни за что не отстанет, пока не возьмет свое. Даром, что ли, заигрывал за ужином и перед ужином раздевал взглядом? И всё равно ему, что девушка передумала. Пришел, увидел, победил. Безмозглый самец, да и только!
И вообще, непонятно, чего ждать от Макса, даже если он получит это пресловутое свое. Но точно ничего хорошего. Или обсмеет, что крепость таки пала, или прилипнет как банный лист. А оно ей надо? Вряд ли! Внимание Макса больше не льстило — пугало.
Может, обратиться за помощью к Катарине? Да ну, вот еще. Сама пристала к ее брату, а теперь недовольна. Женская логика во всем ее великолепии.
А к двум ночи в ее мыслях прочно засел грустный образ отца, повторявший одну и ту же фразу: «Вернись, не буду заставлять». Нет, не мог родной отец врать о таком! Ну вот не мог, и всё. Веста ухватилась за эту спасительную мысль и всем сердцем в нее поверила.
К тому же сколько ей прятаться? Не будет ведь вечно сидеть взаперти, а каждый выход — угроза быть найденной.
Она не рассказала Катарине всей правды, скрыла, что ее ищут: то-то милая гостеприимная хозяйка удивится, увидев у себя во дворе толпу «мужчин в черном». Да и, как ни крути, ее место не здесь, а проблемы сами собой не испарятся.
На том и остановилась, прокрутив карусель мыслей еще раз этак двадцать. И двадцать первый — для верности.
К четырем утра Веста написала записку, потихоньку собрала вещи и спустилась. Оставила написанное письмо на столе в кухне. А когда выходила, нечаянно стукнула чемодан о стену. И тут же затаилась, но так и не услышала ничего, кроме биения собственного сердца. Успокоившись и выдохнув, выскользнула из дома. Благо Катарина отдавала ей деньги за каждый рабочий день, и у помощницы имелись средства на такси.
Напоследок Веста обернулась, обвела грустным взглядом дом, в котором нашла и приют, и новых друзей. Вздохнула и понурилась. Она попросту не смогла бы попрощаться с ними вживую. Уговорили бы ее остаться — это точно, и прощаться потом стало бы еще сложнее.
Она честно прошлепала несколько кварталов от дома Вуковичей перед тем, как включить телефон и вызвать машину. А по дороге в аэропорт позвонила отцу.