Ольга Белозубова – Капкан для (не) Весты (страница 15)
Сложно описать то, что чувствовала Веста после громкой отповеди Макса. Жгучая триада — вина, стыд, обида — распирала ее изнутри.
Она ураганом промчалась в свою спальню, захлопнула дверь и сползла по ней на пол. А потом закрыла лицо руками и застонала в голос:
— Идиотка!
Почему-то в уме всё казалось проще. Выстроенная цепочка действий должна была привести к желаемому результату, а привела к тому, что она помрет тут, в этой спальне. Помрет, лишь бы не показываться Максу на глаза.
Ну как смотреть на него? Что он о ней подумает после такого? Как вообще ей в голову могла прийти в голову сия гениальная мысль? Теперь Веста не могла этого понять.
М-да, впору организовывать курсы «Хотите избавиться от мужика — спросите меня как».
Макс точно будет ее гнобить — это как пить дать. Он и до этого словно кайф ловил от ее реакции на его подколы, а что теперь?
«Ты даже стоишь как бревно! — вдруг ехидно запело ее внутреннее я. — А туда же, соблазнять намылилась. Ты б еще там сразу на стол легла!»
Веста горела, словно факел. Жгучий стыд то чуть стихал, то снова накрывал с головой, когда она вспоминала очередную деталь.
Через полчаса мучений решила: подойдет к Максу и честно признается — это всё лунное затмение, временное помутнение рассудка и прочее и прочее. В общем, попросит его сделать вид, что ничего не случилось.
Ну что он, не человек, что ли? Должен же понять!
На том и остановилась.
Спала плохо, всю ночь преследуемая говорящим бревном.
Рано утром спустилась вниз и застала на кухне Катарину с чашкой кофе за столом. Та широко улыбнулась:
— Доброе утро, Весточка! Я на рыбный рынок в старый город собралась. Лангустинов приготовить хочу. Не хочешь со мной?
О, Веста хотела! Всё, что угодно, лишь бы пореже сталкиваться с Максом.
«Когда там вообще у него отпуск заканчивается?»
Вслух, разумеется, она это не произнесла. Лишь почувствовала, как к щекам прилил жар — а ну как Макс расскажет сестре о ее эпическом провале?
И сама себе возразила: «Да ну, мы взрослые люди. Что он, тюфяк, что ли, чтобы жаловаться?»
— Хочу! Пойду только шляпу захвачу и очки солнечные.
Веста не стала говорить, что могла бы обойтись и без всего этого. На самом деле она хотела взять с собой телефон. Ведь ее явно потерял не только отец. Надо написать Инге, что можно не переводить ей деньги. Включит телефон на рынке на пять минуточек, а потом опять выключит.
***
Рынок рядом с улицей Мармонтова встретил их многоголосьем и ни с чем не сравнимым рыбным запахом. А еще старой доброй надписью Ribarnica на черных кованых воротах, уже открытых к их приезду.
Небольшой рынок открывался с раннего утра и в два часа дня уже закрывался, при этом большая часть товара, как правило, распродавалась уже к полудню. Еще бы: большой ассортимент наисвежайшей рыбы и всевозможных моллюсков притягивал не только местных, но и туристов.
Поэтому среди хорватской речи часто слышалась и другая, в том числе русская.
Внутри рынка со сквозными выходами стояло несколько рядов со светлыми каменными столешницами. На них и размещали свой товар торговцы.
Веста собрала волосы в пучок, натянула шляпу пониже. Солнечные очки дополнили образ. Ни дать ни взять шпион на задании.
Помощница тенью ходила за Катариной, которая болтала с продавцами, выбирая лангустинов. Хотя по скромному мнению Весты, они все выглядели достойными кандидатами на ужин.
Она включила сотовый, и буквально тут же один за другим посыпались сообщения.
Веста открыла Ватсап и написала Инге: «Деньги пока не нужны, всё ок, напишу позже».
И тут увидела всплывшее СМС. От отца.
«Веста, вернись домой. Я переживаю за тебя. Даю слово, что не стану заставлять выходить за Прохора».
Сердце пропустило пару ударов. Она тут же выключила телефон и громко сглотнула.
«Что это? Очередная ловушка? Или правда передумал?»
— А может, ты пока выберешь тунца, пока я тут расплачусь? — вдруг обратилась к ней Катарина и протянула несколько купюр.
Веста кивнула, взяла протянутые ей деньги и отправилась к другому выходу. Именно там приметила отличного тунца.
А когда подошла ближе, поняла, что не ошиблась.
Заплатив за покупку, Веста снова задумалась о сообщении отца и вдруг услышала свое имя рядом с выходом из рынка. Человек, который произнес его, пока стоял на улице.
Она замерла и прислушалась:
— Да, шатенка, стройная, зовут Веста. Точно не видели? Ее потерял отец, она пропала. Посмотрите еще раз на фотографию, вдруг вспомните?
«Ищейки отца тут!» — молнией пронзила голову мысль.
И потерянная дочь не раздумывая ни секунды ломанулась к другому выходу.
Промчавшись мимо Катарины, бросила той на ходу:
— Мне дурно, я у машины подожду.
И со всех ног помчалась к месту парковки.
Глава 22
Веста не помнила, как они с Катариной добрались домой. И тенью прошмыгнула мимо Макса, встретившись с ним в коридоре на втором этаже.
Нет, разговаривать с ним в тот момент она была решительно не готова. Это подождет.
«Посмотрите на фотографию...» — крутились в голове слова ищейки отца, пока она принимала душ.
Слава небесам, что нацепила очки и шляпу!
Веста намыливала тело ароматным апельсиновым мылом, но ни густая пена, ни нежный аромат, ни массажные движения не помогали расслабиться.
Она вспоминала: а называла ли ее по имени Катарина в то время, пока они были на рынке. И даже жалела, что ей досталось такое редкое имя. Что, если кто-то из продавцов услышал и запомнил? Что, если сообщат, что видели ее?
Тогда вычислить, где живет Веста, труда не составит, — Катарину, по ее же словам, на рынке многие знали и любили, как постоянного покупателя.
А там и домой нагрянут... Что будет дальше?
А вдруг отец и правда изменил решение? Не то чтобы Веста спешила поверить, но то сухое сообщение сказало ей, как дочери, о многом. Папа давным-давно не говорил, что переживает о ней. Сердце тут же сжалось.
Она попыталась поставить себя на его место: дочь уехала, местоположение не известно. Денег нет, связей нет, помощи от друзей — тоже. Веста не сомневалась, что люди отца уже со всеми, кому она звонила, связались.
А учитывая, что отец считал ее домашней девочкой, его переживания вполне очевидны и понятны. Она сама уже с ума бы сошла, протерла бы ковер до дыр, топая из угла в угол в ожидании новостей.
Что, если правду сказал? А ищет уже просто потому, что действительно переживает? Может быть, волнение за дочь заставило отца понять, как она ему дорога? Вдруг впервые за годы он подойдет к ней, обнимет крепко-крепко, наконец покажет, как сильно ее любит? Веста нуждалась в его любви, поддержке… как никогда нуждалась! Особенно в такой жуткий период своей жизни. И папа поймет и поддержит.
Возможно ли такое? Да, вполне. Впрочем, возможно и то, что она круглая дурочка и цепляется за соломинку.
Веста вздохнула и вышла из душевой кабинки. А потом протерла ладонью запотевшее зеркало и спросила у своего разрумянившегося отражения: «Ну и что будем делать?»
«Оставайся тут!» — шептал один голос.
«Виза не бесконечная, гостеприимство Вуковичей — тоже. Домой возвращаться всё равно придется. Соберись уже и действуй. Трусиха, трусиха, трусиха!» — вещал второй.
«М-да. Помогло так помогло!» — Веста решительно качнула головой, и ее внутреннее я притихло.
Она вышла из ванной комнаты и охнула: часы показывали, что она простояла под душем больше получаса, а ее уже ждала на кухне Катарина.