Ольга Баринова – Начать сначала (страница 9)
- А я пойду, поговорю с господином управляющим. Кто меня сопроводит?
Они вошли в дом Маришки - низкую, прокуренную избу на краю деревни. Внутри пахло кислым пивом и немытым телом. Пол был усыпан бутылками. В углу, на лавке, укрытой грязным тулупом, кто-то храпел.
- Карлуша, к тебе пришли, - толкнула пьяное тело растяпанная, полуодетая Маришка.
Нина подошла ближе и брезгливо поморщилась.
Перед ней лежал мужик лет пятидесяти, опухший, с красным лицом и седыми, спутанными волосами. Изо рта свисала нитка слюны. Пахло от него так, что Нину замутило.
Она повернулась к мужикам, что пришли с ней.
- Вытаскивайте его во двор, - сказала она тихо. - Живо.
Мужики переглянулись, но спорить не стали. Подхватили Карла под руки, выволокли из избы. Тот застонал, но не проснулся.
Во дворе Нина подошла к колодцу, набрала ведро ледяной и вылила на голову управляющему.
Карл взвыл, забился и закашлялся.
- А-а-а! Сволочи! Кто?! - Он сел, протер глаза и уставился на Нину. - А ты еще кто?
- Я - баронесса фон Торн, - спокойно сказала Нина. - Хозяйка Грандфельда. Узнаешь?
Карл заморгал. Потом лицо его перекосило.
- Баронесса? - он усмехнулся. - А, эта… Чего надо?
- Деньги мои где? - спросила Нина, не повышая голоса. - Три года доходов с поместья. Где они?
Карл попытался встать, но мужики придержали его за плечи.
- Какие деньги? - он скривился. - Нет денег. Все ушло на ремонт после пожара. Там чинить – не перечинить... Работы прорва…
- Вот как? - Нина шагнула ближе. - Мои документы говорят другое. Ты исправно вывозил лес на продажу. Где деньги?
- Нет денег, - отрезал Карл. - И не было.
Нина посмотрела на него долгим, холодным взглядом.
- Олаф, - сказала она. - Веревка есть?
- Есть, госпожа, - мужик достал из-за пазухи толстую пеньковую веревку.
- Тащите его на двор, вон к той березе. А веревку на сук накинь.
Олаф замер. Посмотрел на Карла, на баронессу, на веревку в своих руках.
- Госпожа, вы что…
- Повесить, - сказала Нина спокойно. - За воровство и разорение моего поместья. По законам королевства, управляющий, укравший у баронессы, карается смертью.
Карл побелел.
- Ты… ты не посмеешь, баба. У тебя нет прав.
- Есть, - Нина шагнула к нему. - Грандфельд - мое неприкосновенное имение. А ты - мой слуга, назначенный моим мужем. И я при свидетелях выношу тебе приговор. - Она повернулась к Олафу, и… подмигнула. - Я сказала - повесить.
Олаф понятливо усмехнулся, и перебросил веревку через толстый сук старой березы.
Карл забился в крепких руках мужиков.
- Стойте! Стойте, дьяволы! Не троньте! Я все скажу! Все!
ГЛАВА 8
Нина подняла руку. Мужики замерли.
- Говори.
Карл облизал губы, задышал часто-часто, как загнанный зверь.
- Деньги… деньги здесь, в сундуке у Маришки.
Мужики приволокли сундук от Маришки и вытряхнули его содержимое на землю. Пьяная девка даже не пыталась им помешать.
- Где остальное?
- Я… я зарыл. У мельницы. За старой сосной. Четыре мешка. Там золото, и пара подсвечников из серебра… И так… По мелочи…
Нина кивнула, запоминая.
- Еще что?
- Все, - Карл сжался. - Честно, все. Не убивайте, госпожа. Я все отдам. Я уеду. Я больше никогда…
- Уедешь, - сказала Нина. - Но сначала откопаешь мешки. И принесешь сюда. Олаф - идите с ним. Если попытается сбежать - стреляйте. Не убивайте, но ноги прострелить можете. А как откопаете все - заприте, чтоб не сбежал.
Мужики переглянулись и кивнули.
- Будет сделано, госпожа.
Она повернулась к Карлу, скорчившемуся на земле.
- А ты... - она наклонилась, заглянула ему в глаза. - Если соврал хоть слово - я вернусь. И с веревкой уже не буду ждать.
Карл мелко закивал, стуча зубами.
- Все скажу, госпожа. Все покажу. Не убивайте.
Нина выпрямилась.
- Олаф, присмотри за ним. Чтобы немедля мешки были здесь.
- Будет сделано, госпожа, - староста кивнул.
Нина пошла к выходу со двора.
- Лизхен, - сказала она, - пойдем.
Когда Карла увели, Нина отошла за угол и прислонилась к стене. Руки тряслись. Ноги подкашивались.
- Госпожа, вам плохо? - Лизхен подбежала с кружкой воды.
- Нет. Да. Не знаю, - Нина выпила воду залпом. - Я только что приказала повесить человека. Живого человека.
- Но вы же не всерьез...
- А если бы он не признался? - Нина посмотрела на Лизхен пустыми глазами. - Что бы я делала?
Служанка молча взяла ее под руку, давая на себя опереться, и они двинулись к усадьбе.
Гранфельд предстал перед ними в серых, мутных красках вечереющего неба. Красная луна уже показалась из-за леса, подсвечивая развалины багровым.
- Госпожа, - сказала Лизхен, когда они подошли ближе. - Женщины что-то делают у флигеля.
- Идем, посмотрим.
Флигель был единственной частью усадьбы, которая более-менее уцелела после пожара. Это было небольшое строение из темного камня, с покатой черепичной крышей, сохранившейся почти целиком. Окна зияли пустотой - стекла разбились давным-давно, но стены были целы. И крыша как будто бы не протекала.