Ольга Айк – Одержимый луной (страница 4)

– Не строй из себя дурочку. Я знаю кто ты. От тебя за версту несёт охотником.

– Но я, правда, не понимаю, о чём ты. У меня нет того, что ты ищешь. Мы отреклись от нашего происхождения и больше не принадлежим к Ордену Охотников.

– Ложь! – закричало существо. – Я чую его запах. Он здесь повсюду. Отвечай, где вы его держите, иначе, ты разделишь судьбу со своим мужчиной-охотником. Только в отличие от него, тебя я буду убивать медленно, отрывая от тебя по кусочку, пока ты не скажешь, где вы его прячете.

Кристину словно окатило ледяной водой. Она выползла из-под кресла и кинулась к мачехе.

– Матушка! – На глаза против воли навернулись слёзы.

– Ты!

Кристина вздрогнула. Было страшно оглянуться и увидеть чудовище, убившего её отца.

– Пожалуйста, – пропищала она. – Отпустите нас. Не знаю, что у вас случилось, и мне жаль, что с вами так поступили, но мои родители не сделали ничего из того, в чём вы их обвиняете.

Она почувствовала чужое дыхание на затылке. Существо наклонилось так низко, что почти коснулось её волос. Оно с шумом втянуло в себя воздух. По спине Кристины поползли мурашки.

– На тебе остался его запах. Такой слабый. Едва уловимый, но всё же это он. Запах моего сына. – Чудовище схватило Кристину за капот и резко дёрнуло.

Ленты больно впились в шею. Девочка повалилась назад. Существо продолжало тянуть её за шляпку вниз, заставляя задрать голову. На неё смотрело нечто не похожее ни на одно известное ей животное. Неестественно вытянутая голова с широким лбом, покрытая короткой шерстью. Клиновидные звериные уши. Глубоко посаженные жёлтые глаза с тонким вертикальным зрачком, светящиеся в темноте кареты. Удлинённая челюсть. Белые зубы и острые клыки.

Страх сковал тело. К горлу подступил ком. Сердце забилось, как пойманная в клетку птичка. Кристина судорожно сглотнула. В сознании вновь всплыли воспоминания о хранящихся в трофейной Бориса Николаевича экспонатах.

Неожиданно хватка чудовища ослабла. Резкий толчок, и Кристина отлетела в сторону. Она не сразу поняла, что это Ирина отпихнула её. Мачеха извернулась. Обхватила существо за голову, оголив шею. Прижала к себе и приставила к горлу кинжал. В ямку, где билась вена.

– Убери от неё свои грязные руки и прикажи своим шавкам не преследовать нас. Иначе я за себя не ручаюсь. – Для пущей убедительности Ирина сильнее вдавила клинок в кожу. Под остриём выступили капельки крови. Тонкой струйкой потекли по шее.

– Ты можешь убить меня, но что будешь делать с другими? – прохрипело существо. – Они тебя не отпустят. А со всеми тебе не справиться в одиночку.

– Пусть так. Но я постараюсь забрать с собой как можно больше твоих сородичей. Но ты этого уже не увидишь, потому что начну я с тебя. Но тогда некому будет искать то, ради чего ты приложила столько усилий.

Существо презрительно фыркнуло.

– Твоя взяла, охотница. Я отзову своих людей. Мы отпустим вас, но не думай, что я испугалась за свою шкуру. Передай тому охотнику, что однажды я отыщу его, верну сына и отомщу за предательство.

Ирина отняла от шеи кинжал и отпустила заложницу. Та тут же исчезла из поля зрения Кристины. Мачеха подползла к падчерице. Обхватила её лицо руками.

– Сильно испугалась?

Кристина лишь кивнула. Слова комом застряли в горле. Руки дрожали.

– Ничего, – Ирина прижала девочку к себе. – Всё закончилось. Давай посидим немного вот так.

Кристина не возражала. Она поняла, что мачеха ждёт, когда снаружи всё стихнет. И тоже прислушалась к шорохам.

– Оставайся здесь, – прошептала Ирина спустя какое-то время.

Она выпрямилась во весь рост. Подобрала юбки. Встала на сидение и, ухватившись за стенки экипажа, подтянулась и выбралась наверх. Кристина услышала сдавленный вскрик.

– Матушка?

Кристина вскочила на ноги и высунулась в открытую дверцу. Взгляд упёрся в спину мачехи. Та резко развернулась и прикрыла падчерице глаза ладонью.

– Не смотри. Хватайся за меня. Я помогу тебе вылезти.

Кристина покорно следовала указаниям. Она очень хотела знать, от чего мачеха её ограждает, но боялась ослушаться. Ирина одной рукой обвила её за талию и ловко вытянула на поверхность.

– Идём, – всё ещё обнимая её и не убирая ладони с глаз, мачеха повела Кристину за собой. – Нужно добраться до ближайшего дома и попросить помощи.

Лишь уведя девочку подальше от места происшествия, Ирина убрала руку с её лица. Силы покинули её, и мачеха опустилась на дорогу. По щекам потекли слёзы. Кристина присела рядом. Она не осмелилась задать мучавший её вопрос – всё было понятно без слов. Просто положила голову мачехе на плечо, разделяя с ней одно горе на двоих.

Дальнейшее Кристина помнила с трудом. Их подобрал случайный почтовой, проезжающий мимо. Около часа тряски в душном экипаже. Знакомое мраморное крыльцо с белыми колоннами. Обеспокоенное лицо Бориса Николаевича. Лохань с едва тёплой водой. Горничные, суетившиеся вокруг. И широкая кровать с балдахином и тяжёлыми бархатными шторами цвета золота.

Происходящее казалось дурным сном. Как же хотелось верить в это, не смотря на горькую правду, раздирающую на части. Отец не вернулся, как обещал. Его больше нет. Они с Ириной остались одни. Кристина зарылась лицом в подушку и дала волю слёзам, душившим её всё это время. Рыдания не приносили облегчения. Боль потери и отчаяния не находили выхода. И лишь окончательно ослабнув, Кристина забылась спасительным сном.

Пробуждение далось ей с трудом. Лицо опухло, глаза покраснели, голова гудела, а внутри образовалась пустота. Как долго она спала? Кристина села. Осмотрелась. Комната разительно отличалась от её спальни в родовом поместье. Обои в светло-розовых тонах, шторы цвета золота, мебель из белёного дуба. Где она? И что с мачехой?

Кристина опустила ноги на пол. Стопы утонули в мягком ворсе прикроватного коврика. Рядом обнаружились домашние туфли. Вероятно, они когда-то принадлежали Ирине, как и изумрудного цвета шлафрок с цветочной вышивкой, в который её облачили после мытья.

В коридоре царила полная тишина. По широкой лестнице Кристина спустилась на первый этаж, где столкнулась с одной из горничных.

– Я ищу матушку, – осипшим голосом произнесла она.

– Ирина Николаевна должно быть с Борисом Николаевичем и Анастасией Фёдоровной в кабинете. – Служанка махнула в правую сторону от лестницы. – Вторая дверь слева.

– Спасибо.

Кристина свернула в коридор. Из приоткрытой двери кабинета на пол падала полоска света. Девочка замедлила шаг. Сердце участило свой ритм. Смелость и решимость испарились, как только до неё донеслись слова мачехи.

– Как ты не понимаешь, Борис? – кричала она. – Всё было спланировано. Они напали на нас среди бела дня. Разорвали кучера в клочья. Лошадей… Моего мужа… – голос задрожал, прерываясь всхлипами. – Так что и хоронить-то нечего. Что я скажу Кристине? Вы об этом подумали?

– Ирина, – произнесла Анастасия Фёдоровна. – Вот, выпей. Тебе нужно успокоиться, иначе навредишь своему будущему ребёнку.

Раздался шлепок. Глухой стук и звук разбившегося стекла.

– Не подходи ко мне. Это вы… Это всё ваша вина.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась невестка. – Ты явно не в себе.

– Анастасия! – одёрнул жену Борис Николаевич.

– Я не в себе? – Ирина нервно рассмеялась. – Вы держите ребёнка на цепи у себя в подвале. А не в себе – я?

– Откуда ты…

– Вы должны избавиться от него. – Не дала брату договорить она.

– Ты ведь знаешь, он мне ещё нужен.

– Для чего? Для твоих нелепых экспериментов? Очнись, Борис. Он всего лишь ребёнок, а не подопытная мышь.

– Он не ребёнок, Ирина. Он зло.

– Зло? – Она издала истеричный смешок. – А может, это мы зло? Об этом ты не подумал? До тебя ещё не дошло, Борис? Они ищут его. Мы были их целью только потому, что Кристина обнаружила его в трофейной. Однажды они придут за ним сюда. И не пощадят никого.

– Значит, мы подготовимся к встрече с ними и истребим их всех.

– Я отказываюсь в этом участвовать. Как только Кристина проснётся, мы уедем. Навсегда. Не хочу иметь с вами ничего общего. И не смейте появляться на пороге нашего дома. Никогда.

– Ирина, – воскликнула Анастасия Фёдоровна, – как ты можешь так говорить?

– Я делаю это ради детей. Отныне мы будем жить обычной жизнью. И… я разрываю помолвку.

Больше Кристина не слышала ничего. Она неслась к лестнице, ведущей в подвал. Бежала по сырому коридору к комнате с металлической дверью, которая так её пугала. Дрожащими руками подбирала подходящий ключ.

Стараясь не смотреть на стеллажи, она подошла к другой двери. Приложила ухо к поверхности. Прислушалась.

– Ты там?

Цепь зазвенела. Кристина отшатнулась. Сознание нарисовало страшное существо, покрытое шерстью, с головой волка и костлявыми конечностями с длинными пальцами и изогнутыми когтями. Маленькое, но уже опасное.

– Ты… – она сглотнула, набираясь храбрости. – Как давно ты здесь?

В ответ лишь снова раздался лязг цепи.

– Моего батюшку сегодня убили. Мне не говорят, но я уже не маленькая. Сама всё поняла. Их было много. И это произошло только потому, что я разговаривала с тобой. – Голос задрожал. С губ сорвался всхлип. – Разве я не заслужила знать правду? Неужели я о многом прошу?

Кристина прислонилась лбом к двери. Зажмурилась, но так и не смогла сдержать слёз.