Ольга Асташенкова – Человеческая стая (страница 20)

Поля однажды решилась купить себе книгу на сдачу, но той не хватило, и затея провалилась.

Но и без книг в переходе всегда продавалось что-то интересное. Наклейки, брелоки, фигурки солдатиков и животных. Если Поля разглядывала их, в голове всплывали целые истории. Фигурки оживали, двигались и переносили Полю в воображаемые миры. Это сильно её отвлекало, а мать ругалась, что дочь так долго ходит за газетами. Они покупали телепрограммку, хотя и Поля, и мать телевизор смотрели мало, а ещё несколько изданий с кроссвордами, которые мама решала пачками. Иногда и Поля присоединялась, но редко разгадывала до конца.

Газеты продавались в трёх киосках – перед самым выходом из метро, напротив и чуть поодаль, за три ларька от первых двух. Поле нравился этот последний. Именно там было удобно рассматривать книги. Но мамины кроссворды быстро раскупали, поэтому приходилось спрашивать их в других киосках.

Стоял октябрь. Тёплый октябрь тысяча девятьсот девяносто пятого. Однажды мать отправила Полю за газеткой. Девочка вышла из дома, собираясь как можно быстрее возвратиться: хоть в пятом «В» уже началась серьёзная учёба, но был выходной, и Полины мысли остались дома вместе с героями книги, которую она читала. Ещё видя внутренним взором их образы, Поля сунула голову в окошечко киоска, того, что у самого входа в метро, и заученно попросила кроссворды. На неё пахнуло перегаром.

– А что, без сдачи не было? – донёсся из недр киоска грубый женский голос, немного хриплый. Такой болезненный, будто его обладательница сильно страдала. Рука с коротко стриженными – да нет, обломанными – ногтями сгребла Полину купюрку. Затем сунула ей сложенную вдвое газету. После этого руки принялись отсчитывать сдачу, голова продавщицы склонилась и придвинулась к окошечку ближе. Поля увидела немолодое лицо и набухшие под глазами синеватые мешки. Кожа женщины была бугристой и отливала желтизной. Волосы свисали по сторонам лица неряшливыми сальными прядями отросшего каре. Первым порывом было отшатнуться, но Поля сдержалась. Мать ждала не только газету, но и сдачу. А затем интерес пересилил отвращение. Нечто знакомое показалось Поле в этом лице. Сдачу она не проверила, задумалась, откуда знает продавщицу газет. И уже только отойдя от киоска, вспомнила её голос: «Мой сын не дерётся, он защищает своё».

Поля встречала эту женщину несколько раз в школе, но давно. Она приходила ещё к Владе. Но тогда выглядела получше. Тамара Тимофеевна почему-то её никогда не вызывала, хотя причин сделать это даже Поля знала не одну. Вспомнила, что видела её и у пивного ларька – бывшая подруга Маша показывала. Это была мать Малюты.

Прежде она, кажется, не работала, только у того ларька и обреталась. А вот отец Малюты стал шестёркой у Али, как объясняла Маша. «Значит, теперь трудится и мать? А книжный киоск принадлежит Али? – спрашивала себя Поля. – И зачем ему обычный киоск?» Но рядом не было подруги, которая знала бы ответ. Да и интересовал ли он Полю без Маши?

Поля задумалась, не уточнить ли у Женьки – она-то была в курсе всех событий, творившихся в школе и на районе, но интерес быстро пропал. Шустрая одноклассница хоть и шептала Поле на ухо чужие секреты и по-своему старалась вовлечь её в жизнь класса, дружбы, как с Машей в начальной школе, у них не выходило. Слишком много у Жени было других подружек. Полю смущало, что она общается с Линой. Ещё Женя любила спортивные игры, а уроки физкультуры ждала, как праздника. Поля предпочитала тихонечко посидеть на диване с книгой, а физическая активность сделалась для неё мучением.

Между тем октябрь перевалил за середину. Девочки мёрзли, лазая по любимым гаражам. А физкультура со школьного стадиона переместилась в спортивный зал.

– Так, ты! – рявкнул учитель физкультуры, подзывая к себе Пашу Яновича. – И ты, Малюткин! Живо сюда!

Оба подскочили к учителю. Физрук не поменялся со времён начальной школы. Тогда он казался Поле страшно пожилым, но наверняка в ту пору ему было не больше сорока: густая борода и громовой бас никому молодости не добавляют. Звали физрука Конём. А по паспорту – Степаном Степановичем. Но «вэшки» с первого класса за глаза называли его Конь. Это прозвище передавалось в средней общеобразовательной из поколения в поколение. Поля не знала, откуда оно взялось, но подозревала связь клички с громадиной, томившейся в углу физкультурного зала. Её тоже почему-то называли конём. Тело этой громадины обтягивал коричневый кожзаменитель – скакун в школе с трёхзначным номером был гнедой. Белые ножки венчались наконечниками, очень напоминавшими копыта. Этот недетский спортивный снаряд пугал своей мощью. Поля не думала, что он поднимет копыта и ударит, но при взгляде на него ей делалось не по себе. Учитель же, Степан Степанович, на вид беззлобный и благодушно настроенный к школьникам, даже к самым бездарным в спорте, принёс Поле несчастье.

– Янович! Малюткин! Поняли, что надо делать? На две команды, живо! – командовал физрук. – Янович, ты первый! Время пошло!

Степан Степанович любил командные игры. Особенно баскетбол. Сейчас физрук развёл самых спортивных парней – Пашу и Даню – в разные стороны зала, а те по очереди должны были выбирать себе игроков в команду. По одному.

– Ромка! – крикнул Паша, и бывший Машин сосед перебежал на его сторону зала. Теперь на некоторых предметах он сидел с Полей, но та всё ещё называла его в мыслях Машиным соседом.

– Борюндель! – Позвал Малюта.

– Максимова, давай к нам! – закричал Паша, и Женька метнулась в его сторону зала.

Неудивительно, что её выбрали даже раньше, чем большинство парней. Спорт давался Женьке без малейших усилий, и она была высоченной – так вытянулась за лето, что обогнала всех девочек в классе. Для баскетбола самое то. Позднее, уже в девятом, Женька стала допрыгивать до щита с лёгкостью антилопы и грацией гепарда.

– Игорян! – позвал Малюта.

Игорь перебежал в Данину команду и, видно, заметив, что физрук отвернулся, показал неприличный жест оставшимся. Он был самым маленьким в классе, для баскетбола вряд ли годился, но общался с Даней и Пашей, и Поля подумала, что сначала соберут всех своих. Это потом она узнала от Женьки, игравшей в спортивные игры с одноклассниками не только в школе, но и во дворе, что Игорь шустрый и жёсткий, и его неплохо иметь у себя в команде, а не в противоположной.

Один за другим одноклассники перебегали кто направо, кто налево. Когда закончились парни, стали брать девчонок. Поля заметила, что Лину и её подружку Наташу забрали почти в самом конце. Обе не очень тяготели к спорту, и если в деле сплетен и подколов им не было равных, то в физкультурном зале с первого дня главенствовала Женька, и никто не смел оспаривать у неё это первенство.

В пятом «В» училось тридцать два человека. Трое из них на физкультуру не ходили совсем: Миша Багашевский, у которого физрук даже справку не спрашивал, новенькая Вера Петрова из-за язвы желудка и толстая Даша – между прочим, круглая отличница, тоже из новичков, – по никому неизвестным причинам. Пришло в пятый «В» четверо человек, но эти девочки выделялись. Вера была болезненно худой и высокой, а Даша низенькой кругленькой. Нашлось только одно общее обстоятельство, роднившее их в глазах пятого «В» больше, чем роднило бы схожее телосложение, – освобождение от физкультуры. Справки девочек Конь недоверчиво повертел в руках, но принял. Верку с тех пор так и прозвали – Язвенница, а в распоряжение физрука вместо тридцати двух учеников, как у всех остальных учителей, поступили только двадцать девять. Это было важно.

Поля стояла посередине зала и наблюдала, как одноклассники обтекали её с двух сторон, удаляясь на расстояние, скрадывавшее выражение их лиц. Одни шли к Паше, другие – к Малюте. Потухшим расфокусированным взглядом Поля смотрела, как постепенно остаётся одна в центре большого физкультурного зала. Одна девочка против двух команд.

– Не страшно, – прошептала себе под нос Поля. К горлу уже подступал комок, а глаза резало чем-то солёным. – Ничего, ведь нас нечётное число. Сыграю в другой раз.

Чей-то смех зазвенел справа, отразился от стен эхом, и вот уже сыпался на Полю со всех сторон.

– Тихо! – физрук рявкнул, и его голос легко перекрыл весь шум в огромном зале. – Так, девица, – пробасил Степан Степанович уже тише, остановившись рядом с Полей. Она вздрогнула, но добродушная ухмылка, заметная даже несмотря на бороду, её подбодрила. – Тебе, Осипова, специальное задание.

Специальное задание заключалось в определённом количестве махов руками, ногами, приседаний и прыжков на скакалке. Заставив Полю вслух повторить задачу, Конь забыл о девочке, увлёкшись баскетболом. Всё внимание учителя было приковано к игровой площадке: Даня и Паша, разгорячившись, могли специально или нечаянно учудить неприятности. И прямой обязанностью Коня было предотвратить таковые. Поэтому Поля осталась сама по себе. Но повышенная ответственность не позволяла филонить. Поля пристроилась в уголке зала и выполняла задание с таким усердием, на которое только была способна. Закончила с махами, а когда перешла к приседаниям, уже вымоталась и запыхалась. Ноги с непривычки начинали подгибаться.

– Ну ты, горе-спортсменка! Не так делаешь! – подлетел к ней физрук. В баскетболе образовался перерыв, и Степан Степанович проверил работу незадачливой ученицы. – Ты так и нагрузки никакой не почувствуешь! Параллельно полу приседать! Спину прямо! Что ты нахохлилась?