Ольга Асташенкова – Человеческая стая (страница 19)

Валентина Григорьевна была маленькой костлявой старушонкой, но весьма живенькой и такой строгой, что пятый «В» боялся лишний раз пискнуть у неё на уроках. Впрочем, Поле было совершенно не важно, слушали ли остальные. Она внимала Валентине Григорьевне, раскрыв рот. Они обсуждали книги – это и делало Полю счастливой.

Литераторша во всеуслышанье заявила, что видит способности у Малюты. Но никто не поверил. Ну как могут быть способности к учёбе у того, кто целыми днями шляется по дворам в сомнительной компании? Мама всегда предостерегала Полю от таких людей. И та покорно принимала её наставления, она всегда слушалась мать. Правда, Малюта теперь ещё водился с Мишей Багашевским, и вот это удивляло гораздо больше его дворовой компании. Что может их объединять? Гулять Миша не выходил, во всяком случае с одноклассниками. Со шпаной тоже не водился. Говорили, что Малюта часто ходит в гости к Мише. Правда ли, нет ли, Поля не знала. С трудом верилось, что Алла Сергеевна и её муж радуются такому гостю и легко принимают странную дружбу их сына. Но узнать теперь было неоткуда. Миша ходил в школу один, как и Поля, но всегда смотрел в противоположную от неё сторону при встречах на привычном перекрёстке. Зрение у Миши лучше не становилось, и Поля не знала, правда ли он не замечал её издали или только делал вид. Скорее всего, решила она, между ней и Малютой выбрал дружбу с ним – логичное решение. Да и Поле хватало того, что про неё и Мишу говорили с первого по третий класс: и влюбляли, и женили, и отпускали колючие шуточки. Если Мишу, кажется, они злили, то Поле причиняли боль. Это следовало пресечь, а единственный способ, доступный им, был прекратить общение.

Лазить по гаражам Мишу ни Женьке, ни Ирке не приходило в голову позвать. Других парней тоже не приглашали – пусть жгут свои зажигалки подальше.

Зато девочки часто брали в игру мелкого Вовчика. Тамара Тимофеевна работала часов до шести, а шебутной сынуля ошивался вокруг и мешал. Видимо, поэтому она не возражала, когда он отпрашивался с пятиклассницами: доверяла сына хорошо учившимся девочкам. Тем более что они далеко от школы не уходили и возвращались без опозданий. Мелкому требовалось каждые два часа показываться матери. Знала бы она, где примерные девочки проводят свободное время. Но Женька строго-настрого наказала Вовчику не рассказывать Тамаре Тимофеевне об играх на крышах гаражей. И он послушно помалкивал. Неприятности же пришли не со стороны гаражей к Вовчику, а в гаражи с Вовчиком.

Однажды, сидя на крыше гаража, Поля наблюдала, как ловко Женька спрыгнула, опередив гнавшуюся за ней Ирку Воронину. Это была стандартная тактика их игры – двое воров разбегались в противоположные стороны, а менту приходилось выбирать одного. Поля с Женькой выбрали разные пути по крышам, и Ирка устремилась за Женькой. Но опоздала. Был у Ирки и помощничек – Вовчик. Из-за разницы с девочками в три года на полноценную роль он пока не тянул, но играл довольно ловко. Теперь он поймал медлительную Полю и горделиво поглядывал на неё. Они сидели и ждали, чем закончится противостояние у Ирки и Женьки.

– Ну вот, теперь у нас с тобой допрос! – сказала Поля, когда победила её напарница, и собралась слезть с гаража. Она не спрыгивала как Женька, а садилась, спускала ноги и только затем соскальзывала вниз.

– Подожди, – Вовчик ухватил её за рукав курточки. – Дай денег на обед.

– Тебе что, мама не даёт денег?

– Неа, – помотал головой Вовчик. – Я получил двойку, она сказала, что это наказание и ей за меня такого стыдно.

– Ну ладно!

Это было похоже на Тамару Тимофеевну, вечно она говорила, что ей стыдно за пятый «В». То шумели на уроке, то подрались, то стаканы в столовой разбили, то плохо написали контрольную. Чуть ли не с первого сентября начала стыдиться. Поля вынула помятую купюру. Вовчик мгновенно протянул руку, дёрнул деньгу и сунул в карман. Поля и глазом моргнуть на успела.

На следующий день повторилось то же, и Поля снова не пожалела денег. Через день она заволновалась.

– Мне самой не хватит, – сказала она.

– Но дай хотя бы половину, – заныл Вовчик.

И Поля не пожалела. Для неё деньги были всего лишь бумажками. Или монетками. Почему бы не поделиться с младшим другом, раз у него их нет?

Но в четверг вечером, складывая в портфель учебники, Поля обнаружила, что деньги на обед кончились. И попросила у мамы.

– Ты что-то ещё покупала? – заинтересовалась мать.

Поля затрясла головой. Мама схватила Полю за руку, повела в кухню. Мягко – вырваться легче лёгкого, но властно – Поля бы не посмела. Мать усадила её за стол, а сама села напротив.

– Куда делись деньги? – поинтересовалась она.

– Другу отдала, – пояснила Поля.

– Какому другу?

Тут-то всё и выяснилось.

– Мы с тобой не настолько богаты, Поля, чтобы друзей обедами три раза в неделю кормить, – сказала мать. Спокойно и совершенно нейтрально, но у Поли в глазах защипало от осознания вины.

– В следующий раз скажи своему другу, что я тебе даю денег не на целую неделю, а только на один день и ровно на обед, а на сегодня ты уже потратила. Ясно?

– Соврать?

– Нет! Теперь я так и буду поступать.

Мать дала Поле денег на пятницу, и та, упаковав их в портфель вместе с учебниками, пошла спать.

На следующий день мать явилась в школу, не предупредив о своих намерениях Полю.

Тамара Тимофеевна, выслушав родительницу, засуетилась. Утверждала, что этого не может быть. Не наказывала она сына. И деньги на обеды даёт ему каждый день. Да он ведь при ней ест, только она за учительским столом, а сын – за обычным, для школьников.

– Хотите сказать, моя дочь лжёт? – поинтересовалась мать. Поля ощущала себя счастливой от того, что мама защищает её. Теперь все видят, что у Поли тоже есть прочный тыл. Не только у Лины с её отцом-космонавтом.

Тамара Тимофеевна не осмелилась назвать Полю лгуньей в лицо. Вместо этого подождали Вовчика и попросили его открыть портфель. Он открыл. И, когда Тамара Тимофеевна приподняла учебники, обнаружила причину конфликта. Не деньги. А штук десять шоколадных батончиков в цветных блестящих обёртках, жвачки и пакетик с чипсами.

Поля наблюдала, как Тамара Тимофеевна сначала побледнела, затем покраснела, а после дар речи потеряла.

– Ты же мне не покупала шоколадок, – спокойно пояснил Вовчик.

– Как тебе в голову пришло такое сделать? – причитала Тамара Тимофеевна.

– Другие так делают, почему мне нельзя?

– Да кто другие, никто так не делает! – гнула своё учительница. Она так растерялась, что сил её хватало только на то, чтобы продолжать причитать.

Поля-то вмиг догадалась, кого имеет в виду Вовчик. Кто стал идейным вдохновителем. Тот человек, правда действовал своим главным оружием – силой и авторитетом, а у Вовчика не было ни того, ни другого. Да и деньги его вдохновитель собирал не на шоколадки, а на сигареты. Вовчик же сделал в схеме двойную замену и воспользовался хитростью.

– Я… Я сейчас не могу отдать вам деньгами, – лепетала Тамара Тимофеевна. Она от растерянности не обратила должного внимания на оговорку сына, поэтому никому: ни ему, ни Поле не суждено было рассказать взрослым о произволе Малюты. – Вот, возьмите всё это!

Тамара Тимофеевна запустила руку в рюкзак сына, схватила, что поместилось в ладонь, и протянула Полиной матери.

Та покачала головой.

– Здесь несколько больше, чем ваш сын взял у моей дочери, – тихо проговорила она.

А потом пришли другие матери. И Женькина, и Иркина, и ещё нескольких девочек. Вовчик развил бурную деятельность, но совсем не продумал пути отступления. Тамара Тимофеевна обещала всё отдать с зарплаты, родительницы ей поверили, и правда – не обманула. Но вот только кончилась дружба девочек с Вовчиком. Тамара Тимофеевна теперь отправляла его на продлёнку, не держала при себе. И с тех самых пор Поля начала замечать, что классная руководительница смотрит на неё то ли враждебно, то ли холодно. Конфликт не пошёл далеко, но весь пятый «В», конечно, узнал. С тех пор Тамара Тимофеевна, и раньше не слишком интересовавшаяся своим классом, и вовсе отстранилась. Она была у них только формально. И формальнее всех относилась к Поле. «Из-за того, что мама пришла в школу первой? – робко спрашивала себя Поля. – Или потому, что я видела, как нашли шоколадки? Может, деньги того не стоили? Или не надо было маме идти в школу?» То, что в первый момент Полю порадовало, позднее принесло только неприятный осадок и гнетущие сомнения.

Глава шестая. Девочка Поля и люди

Десять лет – время самостоятельности. Мама теперь часто отправляла Полю в магазин одну: за хлебом, за молоком или за газетой. Первое и второе Поля покупала в продуктовом. Булочная, куда они с мамой ходили всё детство, теперь не работала. Там больше не царила добрая улыбка тёти Светы и не было ароматного хлеба, горбушку от которого хотелось откусить тут же, не отходя от прилавка. Вывеску так и не сняли, но дверь была заперта, а через окна, покрытые толстым слоем строительной и уличной пыли, просматривался начатый ремонт. Года два как он никуда не продвигался – замер.

А вот за газетами Поля ходила к метро. Если продуктовый скорее утомлял, то киоски она любила. В подземный переход под Заневской площадью, где они процветали, Поля ныряла словно в другой мир. Иногда она представляла себе огромного земляного червя, свернувшегося кольцом под площадью и проделавшего себе из земной толщи двенадцать выходов наверх, но всё же устремившегося вниз, туда, где теперь пролегали туннели метро. Лежбище червя облюбовали люди, и оно зажило шумно и весело. Поле нравилось сочинять эту историю, добавляя каждый раз что-нибудь новое. В круговом подземном переходе и правда кипела жизнь. Стены облепили ларьки и ларёчки, киоски и лотки. А бабули в платочках стелили на пол газеты и выкладывали на них дары своих огородов или ненужное содержимое посудных и книжных шкафов. И, конечно, кулёчки с семечками. Из-за них полрайона усеивала шелуха, а гопники, присев на корточки у того же метро или у парадной, с аппетитом плевали её под ноги прохожим. У ларьков всегда толпились люди: покупатели, продавцы и праздные, остановившиеся поглазеть. Здесь всего было в изобилии: газеты, журналы, открытки, сигареты, вода, сувениры, жвачки, шоколадки, игрушки, посуда, свечки. Всё вперемешку и без малейшей системы. Продавались тут и книжки в ярких мягких обложках: Поля рассматривала их, и могла, задумавшись, потратить на это около часа. В маминой библиотеке книги были совершенно другие, в твёрдых переплётах и чаще всего без картинок на обложке, в строгом оформлении. А Полю привлекала красочность. Мама не покупала книги в переходе, поясняя, что это литература досуговая, лёгкая и не несёт никакой пользы. А Поле было интересно, поэтому она всегда прилипала к стёклам ларьков с такими книгами. Не почитать, так хоть посмотреть.