Ольга Аст – Кровь Первых (страница 35)
– Великий бог, позволь омыть твое смертное тело и одеть его в чистые одежды.
Что сказал этот хельгурец? Он собирается омыть тело Эмилия? Я повернулся к нему, чтобы возразить, но меня опередил Нэим:
– Этот человек справится, его будет достаточно.
– Слушаюсь вас, Великий бог, и не смею противиться вашей воле.
Лаонил поднялся с колен, но при этом не двинулся с места. Я скинул плащ и отстегнул ножны с мечом, чтобы они не мешались, а потом подошел к угрюмому хельгурцу.
– Даже не думай прикасаться к королю Велероса. Ты слышал приказ своего бога.
Он немного помедлил, но отошел к двери и встал там, скрестив руки на груди. Я немного подождал и, открыв клетку, занес одежду и кувшин в камеру. Запах здесь стоял ужасный, что было неудивительно. Одежда пропиталась грязью, потом, кровью и испражнениями. Вив поступала правильно, не спускаясь в подвал, хотелось бы мне тоже этого не делать.
– Не доверяешь им, мой друг? – едва слышно произнес Нэим. – Или не хочешь, чтобы посторонние видели то, что по твоей вине осталось от спины короля?
Бог с трудом встал на ноги, немного сгибаясь под тяжестью цепей. Этот ублюдок знал, чем мог меня задеть. Я сжал челюсти и, достав из чехла нож, разрезал грязную одежду прямо под цепями. Черные вены оплетали часть шеи, спускаясь на ключицу, руку и немного не доходили до сердца. Нэим ухмыльнулся и повернулся ко мне спиной. Глазам предстала изуродованная грубыми, неровными шрамами кожа. В свете факелов она казалась еще ужаснее, словно дикий зверь пытался разорвать ее и добраться до внутренностей.
Одна из причин незаинтересованности Эмилия в претендентках на место королевы заключалась в позорном клейме на спине правителя Велероса. Шрамы остались не только на коже, но и глубоко внутри, и несли в себе отвращение к политическому браку. Эмилий до сих пор хранил в памяти попытки матери сохранить улыбку, когда в глазах стояли слезы, а губы были прокушены до крови.
Несмотря на мягкость и доброту, он выбрал безопасное одиночество. Став королем могущественной страны, Эмилий не смог подпустить к себе хоть кого-то, а верить в чистые намерения дочерей корыстных лордов – сущая глупость. Все политические браки заключаются исходя из выгоды обеих сторон. Наше Солнце Велероса преуспел в военном деле, разбирался в истории, даже знал, как возделывать поля для большей урожайности, и проявлял чудеса красноречия на переговорах, но в том, что касалось любви и брака, был закрытым, помня страдания матери и жестокость короля. Отец прекрасно понимал все и сделал то, за что я не мог его простить. Но отрицать его правильные суждения, касающиеся вопроса престолонаследия, было также невозможно.
Я откинул вонючую изрезанную ткань и, взяв чистую тряпку, прополоскал в травяном отваре. Взгляд прошелся по грубым шрамам и пальцы крепче вцепились в несчастную ткань, грозясь прорвать ее. До недавнего времени я знал лишь одну правду – они оставлены бывшим королем, и даже представить не мог настоящую причину появления рубцов. После слов Этана меня одолело яростное желание содрать все отметины со спины Эмилия и забрать их себе вместе с душевными ранами, даруя ему право на ту жизнь, которой заслуживал король. Он точно бы стал замечательным отцом и вырастил достойного наследника.
Меня должны были наказать. Не его.
Меня отправить в ссылку. Не его.
Я – тот, кто всегда заслуживал наказания и полагался лишь на силу, а в итоге за все проступки получал лишь укоризненный взгляд отца. Он считал, что мною движет вина и жалость, но как же отец заблуждался.
Осторожно протерев спину и остальное тело от потеков грязи, смешанной с кровью, я осмотрел рану на шее. Она наконец-то покрылась тонкой корочкой. Всего лишь один порез от ножа с символом Вегардов, но сколько опасности в себе он нес. Неужели боги специально наделили их такой силой?
Я с сомнением посмотрел на скованные руки Нэима, заведенные за спину, и немного растер затекшие мышцы. Освобождать запястья сейчас было слишком рискованно и подозрительно.
Осталась только одежда, которую предоставил советник. Она предусмотрительно имела завязки в самых необходимых местах для того, чтобы надеть ее под цепи. Провозившись с ней дольше всего и потратив несколько минут на обувь, я застегнул теплый плащ на боге. Сейчас, немного отмытый, в чистом костюме, он до ужаса напоминал Эмилия до той кошмарной ночи, но красные глаза и черные вены на шее служили свидетельством того, что передо мной стоял не мой друг.
– Если ты спросишь, почему кровь в этом теле не черная, то я престану звать тебя моим другом, Христианхен. – Нэим нарушил тишину, но говорил все так же еле слышно.
– Вот еще, даже не подумал бы спросить, – хмыкнул я, хотя мгновение назад именно цвет вен заставил меня задуматься.
Бог тяжело вздохнул.
– Я временно занимаю тело твоего короля, не поглотив его душу и не допуская распространение своей силы полностью. Поэтому пока ты видишь кровь человека, но моя сила быстро распространяется по венам. Если хочешь сохранить жизнь своему королю, то советую не выводить меня из себя, как прошлый раз. Возможно, потом я уже не смогу усмирить свою мощь, ведь в цепях ей сложнее управлять.
– Спасибо. – Немалый вес этого слова упал на плечи. Слишком тяжело мне далось его произнести.
– За что? – Нэим приподнял брови. – За то, что был благосклонен и сохранил тайну этой души, не позволив хельгурцу увидеть позорные шрамы, в которых ты повинен, или за то, что сдерживаю поглощение тела?
Я начинал жалеть, что обошелся с богом по-доброму.
– Боюсь, мой друг, что душа могла бы безвозвратно повредиться, ослабляя это тело еще больше и укорачивая нашу с ним жизнь. Да и нам, Христианхен, сейчас лучше быть союзниками, а не врагами. Поэтому рассчитываю, что ты не станешь больше необдуманно применять оружие Вегардов и пытаться сломить мою волю. – Голос Нэима звучал немного укоризненно, без ноток ненависти, но все равно нож с нанесенным на лезвие символом как будто нагрелся и жег мне кожу через одежду.
Выходя из клетки, бог задержался и окинул взглядом место своего заточения.
– Стоит поблагодарить, что в этот раз меня кормили и даже омыли, а крысы не докучали своими мелкими зубами.
Я замер и с ужасом посмотрел на него.
Сам того не осознавая, в попытке пошатнуть гордыню бога я копнул слишком глубоко, поэтому он так отреагировал на мои слова тогда. В первый раз Нэима заточили здесь, в подвале Дартелии, в таких же цепях, и Древний могущественный бог медленно угасал. Не сложно было вспомнить, что делают крысы с обездвиженными телами. Ком мерзкой горечи застрял в горле.
Нет, Кристиан, тебе нельзя сочувствовать Нэиму. Он завладел тем, что ему не принадлежит.
Я слегка подтолкнул его в спину, и мы направились к Лаонилу, который стоял все так же неподвижно со скрещенными на груди руками.
– Завяжете мне мешок на голове и заткнете рот старой тряпкой? – усмехнулся Нэим.
Хельгурец дернулся и странно сложил руки, будто прося прощения или разрешения на что-то. После причудливого жеста он потянулся к большому капюшону и осторожно накинул его на голову бога, полностью скрывая лицо. Тем временем я надел свой плащ и, пристегнув ножны, двинулся к выходу. Каждая лишняя минута в подвале действовала угнетающе на рассудок, и чем быстрее мы покинем затхлое помещение, тем лучше.
Дверь со скрипом захлопнулась, отрезая нас от клетки, но не от ошибок, совершенных там. Почувствовав свежий воздух, я глубоко вздохнул, ощущая себя приговоренным к казни, которого выпустили взглянуть на небо перед смертью. Оставалось надеяться, что мой путь не станет последней дорогой, ведущей к посмертному костру.
Глава 15
Нас ждала долгая и трудная поездка. Ехать с Нэимом в цепях на одной лошади было неудобно и медленно. Запах смерти и гари преследовал нас вплоть до окраин города, въедаясь в волосы и одежду. Местами под копытами хлюпала гниль, которая смешалась с грязью и превращала дорогу в липкое месиво. В такие моменты лошади так и норовили свернуть с дороги, как будто чутье подсказывало им об опасности, исходящей от нее.
Вив держалась рядом и украдкой посматривала на Нэима. Когда мы вышли с ним к стойлам, она не смогла скрыть ужаса в глазах, а губы ее беззвучно прошептали: «Эмилий». Мне оставалось верить в то, что Вив справится с собой и в нужный момент все пойдет по плану.
Наверное, боги пытались помешать задуманному, препятствуя любой возможности.
В первый раз мы остановились вблизи небольшого поселения, где, оказывается, дартелийцы сменяли лошадей. Второй привал устроили на открытой местности, да еще и днем. Мы продвигались все дальше от Дартелии и севера. Мое беспокойство передавалось Нэиму. Ему тоже не нравилось происходящее. Третья остановка была нашим последним шансом. Но и тут боги решили надо мной поиздеваться. Капитан и советник, возглавлявшие наш отряд, решили проехать через лес и только тогда сделать передышку. Я скрипнул зубами и сжал в руках поводья, борясь с желанием развернуть коня прямо сейчас.
Внезапно Вив, которая до этого момента вела себя почти незаметно, прячась в просторном капюшоне, пришпорила свою лошадь и проехала прямо к Алеистеру и Дарелу. Через несколько минут послышались споры и неодобрительные возгласы, но капитан дал знак сворачивать с дороги в лес.