Ольга Артёмова – Тонкий лёд (страница 1)
Ольга и Наталья Артёмовы
Тонкий лёд
Серия «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова»
Российский фонд культуры
Совет по детской книге России
Иллюстрации
© Артёмова О. В., Артёмова Н. В., 2026
© Митюкевич А. Н., иллюстрации, 2026
© Рыбаков А., оформление серии, 2011
© Макет. АО «Издательство «Детская литература», 2026
О конкурсе
Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почетным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.
В августе 2009 года С. В. Михалков ушел из жизни. В память о нем было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».
В 2024 году подведены итоги уже девятого конкурса.
Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и детское, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.
Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.
С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. На начало 2026 года в серии уже издано более 80 книг. Готовятся к выпуску повести и романы лауреатов девятого Конкурса. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.
Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги года» (2014) в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятерку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».
Тонкий лёд
Этот обычный осенний день перевернул всю жизнь Альки. Перед первым уроком за стол, где она одиноко горбатилась уже несколько лет, села Дарина Холодова. Да. Так вот – легко и раскованно, как делала все в жизни, – вошла, улыбнулась ослепительно: «Всем привет!» – и зашагала не к своей парте, третьей во втором ряду, а прямехонько к Але.
– Теперь тут сидеть буду. Может, хоть спишу у тебя что-нибудь. С Илюхой вконец разругалась, – сообщила она, будто бедная Аля была ее лучшая подруга. И, щурясь в крепкую спину Коробейникова, обронила: – Все-таки он слабак.
Пораженная происходящим, Аля лишь блаженно улыбалась. И что она могла сказать? Дарина – самая классная девчонка в их школе. Вокруг нее всегда движ. Алина Прокопова – полное ничтожество. Во-первых, она некрасивая. Во-вторых… Да что там! Она некрасивая – во-вторых, и в-третьих, и в сто-пятидесятых!.. Глаза бы на себя не смотрели!
Тетя Эльза, мамина подруга, говорит: «У каждой женщины должен быть хоть маленький каблучок». Это она к тому, что надо вознестись над правдой жизни. У Али не то что шпильки десятисантиметровой – танкетки в запасе нет. Стоит голыми пятками на сырой земле. Душе холодно.
Раньше Аля думала, что она лучше всех. Оказалось – хуже. Ей объяснили. Не с первого раза, правда. Повозиться пришлось. Но справились.
Как-то на улице к Але пристал мальчишка. Алька его в первый раз в жизни видела! И чего он к ней привязался?! Мальчишка пропел за Алькиной спиной идиотским голосом: «Ты и накрашенная страшная. И ненакрашенная страшная». Она сразу поняла, в чей огород булыжники, хотя в паре метров танцующей походкой шла Лора Каретич из их школы. Вот уж действительно, пугалище! Вокруг блинообразного лица проволокой завиваются рыжие кудели. Нос-пуговку оседлали огромные очки-хамелеоны. Джинсы, переполненные сдобной массой, вот-вот лопнут. Но Каретич шла по законам тети Эльзы: будто по подиуму в модельных туфлях дефилировала, а не в скучных кедах с боку на бок переваливалась. Да Лорка при всем желании не могла услышать гнусное прикалывание. На ушах – «бронежилеты» черных с красным рисунком наушников, глаза – в небо.
Алька же тоскливо брела, подстегиваемая нескончаемой песенкой. Мальчишка-то сам был, как говорится, не увидеть бы к ночи. Але очень хотелось остановиться и крикнуть в его выжженную злом мордочку: «Ну ты, урод! Отвали от меня!» Но боязнь новых, еще более хлестких, пощечин заставляла ее молчать. Аля только внутренне молила: «Отстань от меня! Отстань от меня! Ну, пожалуйста, отстань!..» Да спина ее становилась все прямее. Того и гляди – переломится.
Все случаи рассказывать не хочется. Да и некому. Не маме же? Маме не до нее. Мама у Альки красивая. Была. А сейчас она вечно озабоченная, всклоченная мать-одиночка. Это у нее прямо на лбу написано. Аля мать жалеет. А мать жалеет Алю. За ее некрасивость. И это особенно ужасно.
Всю химию Аля пребывала в своем внутреннем мире. Если бы из внешнего мира ее позвал голос учителя, она бы невесть что ответила. Но школьный ангел стоял за осчастливленную дурнушку крепко.
На перемене к их парте рассчитанно медленно подошел Коробейников. Повел тупым подбородком в сторону Али:
– Ну-ка…
Алька поспешно, даже позорно поспешно, вскочила. А что? Людям поговорить надо.
Но Дарина взмахнула в ее сторону длинными ресницами:
– Сиди.
Послушно Алина опустилась на стул. Что ж, если человек просит… Если Дарине нужна ее поддержка.
– Ты это… Прости меня за вчерашнее… – пробубнил Коробейников. – Ну, идиот!..
Действительно слабак! Аля так лепетала, когда ей в три года баба Галя выговоры делала за плохо вытертый нос. Жалкий. Но Дарина не пожалела. Отрезала:
– Слушать не хочу!
– Ну послушай!.. – И опять в сторону Али, но уже зло, грубо. Аж побагровел весь. – Да уйди ты! Дай с человеком поговорить!
– Сиди. Не о чем нам с тобой разговаривать, – сразу двумя распорядилась Дарина.
Но Аля и сама уже не думала вставать. Чисто по-человечески ей было жалко Коробейникова. Но чисто по-женски она его ненавидела. Не за то, что он такими глазами смотрел на Дарину. Она это заслуживала. А за то, что на Алю – ноль внимания. Будто она и не девочка, а стул, который надо отодвинуть.
– Ты скучный, – пожала плечами Холодова. – Дело не во вчерашней истории. Просто надоел ты мне, Коробок.
Аля восхищалась Дариной. Она вела напряженный диалог, как маленькая женщина. Не хихикала, не мямлила. Не оставляла Коробейникову никаких надежд. Это он мычал и мекал. Но в конце концов, уяснив бесперспективность своих уговоров, рубанул:
– Да катись ты!.. Еще пожалеешь!
И пошел от парты Дарины почти что своей прежней независимой походкой. Но Аля с покровительственной жалостью подумала: дома Коробок будет плакать.
Они вышли из школы вместе. Дарина намечала их маршрут. Аля чутко внимала, но слова проносились, не задевая ее сознание. Наверно, такое состояние и характеризуют словом «эйфория». Алька никого и ничего не видела. Но ЕГО… Его она почувствовала. В сердце вдруг что-то дрогнуло, словно тугой бутон, готовый превратиться в нежный голубой цветок. И опять. И снова. Будто в сердце ее, замерзшем и печальном, открывалась целая поляна подснежников. Однажды, давным-давно, еще когда отец жил с ними, Аля видела такую в дубовом лесу. Вот бы Никита посмотрел.
Он стоял с друзьями, высокий, черноволосый парень из параллельного класса, Алькина первая несчастная любовь.
– Какие люди! – загудели ребята.
– Охрана не нужна?
– Куда держишь путь, Красная Шапочка?
– Мы идем к фотохудожнику, – сообщила Дарина.
Сердце Али омыла горячая волна благодарности. Дарина не поспешила похвастаться: «я»! Она сказала: «мы»!
Парни и девчонки лениво трепались о школьных и околошкольных делах. Тут собралось все, как Аля про себя называла золотую эту компашку, Большое Созвездие.
Игорек Фищенко – боец-рукопашник, спортивная гордость школы.
Павел Лозинский – айтишник. Создал свой сайт с какой-то замысловатой игрой. В виртуальной битве участвовали живые организмы планеты Земля, начиная чуть ли не с инфузорий. В школе даже сделали презентацию игры. Она то и дело висла. Сраженные метким выстрелом живые организмы норовили остаться живыми. Но главный школьный программист с ветхозаветным прозвищем Терминатор утверждал, что Лозинский далеко пойдет со своими инфузориями.