18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Олеся Савельева – ИДИТЕ ЛЕСОМ (страница 3)

18

– Только не сейчас, – прошептала она.

Лифт остановился. Тома вздрогнула. На двадцатом этаже вошёл молодой человек. Повернувшись к ней спиной, он что-то писал в смартфоне и слушал музыку. Тома выдохнула.

Этому парнишке нет никакого дела до меня и моих фобий. Можно перестать тяжело дышать и больше не закрывать глаза. Да и лбом подпирать стену как-то некрасиво. Куда интереснее разглядывать его. Рэпчик какой-то слушает, ничего не разобрать.

Примерно такой внутренний диалог-аутотренинг Тома устраивала себе раз в месяц, когда поднималась с отчётом к боссу. Начальник, гендиректор страховой компании «Рога и копыта», не любил сидеть в кабинете – весь день проводил в лаунж-зоне уютного кафе на двадцать пятом, панорамном этаже. На переговоры, отчёты, деловые беседы он приглашал партнёров и сотрудников именно туда.

Казалось бы – век цифровых технологий, присутствие на рабочем месте необязательно. Отчёт можно отправить по почте, позвонить, написать в мессенджер. Но боссу Томы было важно общаться с сотрудниками с глазу на глаз. Нет, не так – глаза в глаза. Циферки посмотреть на хрустящем белом листочке, кофейку попить, узнать, как дела, семья, здоровье, планы на будущее. В общем, с виду – душевный руководитель, не напрягающий, заботливый.

Двери лифта отворились. Приехали. Молодой человек, не отрываясь от смартфона, быстро пошёл в сторону кафе. Тома выскочила следом, оглядела свой белый костюм и громко выдохнула.

Полчаса. Просто полчаса на кофе с начальником. Неуверенным шагом Тома побрела к кафе. У стеклянных дверей остановилась в нерешительности.

Может, в другой раз. Позвоню, скажу - не здоровится, отоспаться бы. Неубедительно, конечно. Переносить встречу второй раз подряд - ненадёжный сотрудник. Господи, но мне на самом деле не здоровится. Последние несколько лет - с момента трудоустройства в эту компанию. Ага, так и скажу: знаете, каждое утро я с трудом поднимаю себя с кровати, голова раскалывается, мутит, тошнит от неизбежности начала рабочего дня. Мне бы отоспаться, Петард Петардович.

Тома прыснула со смеху. Она так и не смогла привыкнуть к оригинальности имени и отчества своего босса.

Какие креативные бабушка с дедушкой, родители тоже не отстали - запустили цепочку петард. Тома засмеялась в голос.

Говорят, отец босса родился в новогоднюю ночь, на две недели раньше срока. А дальше - дело за малым. И вот уже два взрывоопасных поколения в роду. Петард Петардович, правда, пока не пошёл по этой стезе - супруга запретила называть дочь Петардой, угрожая разводом и проклятиями в адрес всей его креативной семьи. Но то дочь. А если ещё сын родится? Как знать, как знать.

Слегка приободрившись, Тома толкнула дверь кафе, сделала пару шагов и застыла. Уже через секунду она стояла, спрятавшись за пальмой, громоздко воцарившейся у входа. Вцепившись в ствол покрепче, чем обезьянка из сказки «Про девочку Веру и обезьянку Анфиску», Тома осторожно выглянула – чтобы ещё раз убедиться: ей не померещилось.

Это было не то кафе, в котором она раньше пила латте, сдержанно отчитываясь боссу о выполненном плане продаж, украдкой поглядывая на серую высотку, подпирающую шпилем облака. В этом кафе не было ничего, кроме пустующей барной стойки и одного-единственного стола в центре помещения. На столе лежал букет белых кустовых роз.

Неужели я перепутала место? Может, кафе перенесли на другой этаж? Или в соседнее крыло? Тома испуганно посмотрела на стеклянную входную дверь. В коридоре никого. Нет, я точно помню: кафе было тут. В полной растерянности она пошла к столу. Шла настолько тихо и осторожно, насколько это возможно в туфлях на шпильках в пустующем пространстве.

Какие красивые розы,– подумала она. Но было в них что-то странное. Как и во всём этом кафе. Чёрный блестящий стол, белые кустовые розы – неестественные. Как белый галстук-бабочка на чёрном смокинге: красиво, элегантно, приковывает взгляд – но без него лучше.

Тома протянула руку, взяла букет, инстинктивно потянулась вдохнуть аромат. Странно – никакого запаха. Да что там – во всём кафе не было ни одного запаха.

What have I got to do to make you love me, What have I got to do to make you care…– пронзительно и неожиданно разрезало тишину.

– Алло…

– Привет! – на другом конце провода знакомый мужской голос.

– Привет, Саш.

– Том, я… – голос замолчал, взял паузу.

– Ты не сможешь сегодня приехать? Начальник зверь, проект горит, ещё недельку?

– Ну, почти так, – ухмыльнулся собеседник.

– Хорошо, я поняла.

– Что, просто вот так? «Хорошо» – и всё?

– Да нет. Конечно, не всё хорошо. Что хорошего в том, что мы с детьми видим тебя раз в пару месяцев?

– Том, ты же знаешь – такая работа. Я для вас стараюсь!

– Знаю, – почти шёпотом произнесла Тома.

В трубке повисло молчание.

– Ну прости, потерпи ещё немного.

– Сколько? – сухо спросила Тома.

– Думаю, ещё дня три – и всё закончим. И я сразу к вам, первым же рейсом. Хорошо?

Где-то на фоне прогрохотал безличный голос: «Рейс SU-144…»

– Угу, – ответила Тома.

– Всё в порядке? Ты не сердишься?

– Нет, я разучилась сердиться на тебя. Года три назад. Когда поняла, что осталась практически одна с двумя детьми, будучи замужем.

– Ну, опять одно и то же! Я знаю, что тебе не нравится моя работа – разъездная. Ну извини! Ты знала, за кого выходила!

– Знала. Ладно, Саш, пока. Хорошо, что предупредил.

– Постой!

– Что?

– Мало ли завтра не получится выйти на связь… Поздравляю тебя! Желаю здоровья, чтоб дети только радовали, чтоб у нас всё было хорошо…

– Заранее не поздравляют.

– Что?

– Ну, примета такая.

– Том, ну брось ты эти суеверия.

– А вообще, я привыкла, что в день рождения тебя нет никогда рядом, так что…

Тома почувствовала комок в горле.

– Прости. Эти белые розы для тебя.

– Что? – Тома испуганно взглянула на букет в своих руках.

На другом конце провода послышались короткие гудки. Тома бросила букет на стол. В тот же миг розы рассыпались на мелкие осколки. Тома вскрикнула. Озираясь по сторонам, попятилась спиной к панорамному окну кафе.

– Это какой-то розыгрыш… Бред какой-то, – вполголоса сказала она.

В окне всё та же знакомая высотка утопала в густом тумане. Только почему-то почти стемнело. Солнце медленно уходило на закат.

– Сейчас, – Тома взглянула на экран телефона, – двенадцать часов дня. Почему же…

– Красивый закат, – разрезал тишину голос незнакомца.

– Кто здесь? – взволнованно спросила Тома.

В комнате появился тот самый молодой человек, что вошёл в лифт на двадцатом этаже. Он держал в руках меню.

– Красивый закат, не правда ли?

– Д-да, – запинаясь, произнесла Тома.

– А вы… – она не успела закончить.

– Бармен. Учусь на физико-математическом, подрабатываю иногда по вечерам.

– Разве сейчас вечер? – неуверенно спросила Тома.

– А разве можно увидеть такой красивый закат днём? – парировал молодой человек, подходя ближе к Томе и глядя в окно.

Тома стояла в напряжении. Внутренний голос кричал: нужно уносить ноги как можно быстрее. Но они её совсем не слушались.

– Что-нибудь закажете? – спросил бармен, открыто и мило улыбаясь.

– Да, воды, пожалуйста, – взволнованно ответила Тома.