Олеся Савельева – ИДИТЕ ЛЕСОМ (страница 4)

– Хорошо.

Молодой человек направился к барной стойке. Тома решила довериться остаткам разума и покинуть это странное место. Не медля ни секунды, бросилась к входной двери. Добежав, со всей силы толкнула стеклянную дверь.

– Ай! – вскрикнула она, ощутив дикую жгучую боль.

Руки были обожжены.

– Господи, что это? – закричала она ещё громче.

– Не сопротивляйтесь, будет только хуже, – спокойно произнёс бармен.

Налив воды в прозрачный стакан, он уже направлялся к ней.

– Что это? Почему двери не открываются? – всхлипывая, Тома дула на обожжённые руки, пытаясь облегчить боль. Никогда она не чувствовала такой адской боли.

– Это неизбежность. Я такое вижу постоянно, поверьте. Давайте я помогу. Покажите руки.

Тома послушно развернула ладони вверх. Молодой человек неторопливо отпил воды из стакана и протянул его Томе.

– Пейте.

– Не буду… вы из него только что пили, – растерянно ответила она.

– Ну как хотите. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего, – ухмыльнулся бармен.

Через стеклянную дверь Тома увидела снующих по коридору людей.

– Кто-нибудь! Помогите!

Но люди проходили мимо, не замечая её.

– Помогите мне! – забыв о боли, она снова толкнула дверь. И вновь руку опалило огнём.

– Они вас не слышат, – сказал бармен.

Тома резко повернулась к нему.

– Как это? Что за чертовщина здесь происходит?

– Вы молчите. Всё время. Разве вас всё устраивает? Вы ждёте помощи, но не смеете попросить. При этом умудряетесь отказываться. Ну, тащите всё дальше – вам не привыкать.

– Что вы несёте? Кто вы?

– Я бармен в этом уютном кафе, я же говорил, – весело ответил молодой человек. – Тома, вам точно сейчас нужна моя помощь. Пейте.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – испуганно произнесла Тома.

Бармен хитро улыбнулся.

– Слишком много вопросов, слишком… А по сути – вы всё ещё громко молчите. Последний раз предлагаю: пейте.

– Нет. Вы что-то подмешали в стакан, раз так настойчиво предлагаете.

– Кто же вас так обидел?

Бармен сделал пару глотков и прыснул струёй воды прямо в лицо Томе. Мокрая, ошарашенная, она стояла, не смея шевельнуться.

– Простите, – бармен внимательно смотрел на неё и, казалось, чего-то ждал. Ждал живой реакции: крика, оскорблений, возмущения, пощёчины, плача – хоть чего-то, что сказало бы: получилось.

Но Тома просто молча прошла мимо него к окну. Остановилась, сняла туфли, взяла одну в руку.

– Я знал, что вы не решитесь, – проговорил бармен, подходя ближе. – Сколько вам? Сорок? Сорок пять?

– Я так плохо выгляжу? – без капли возмущения прошептала она.

– Мне тридцать четыре… будет завтра…

– Нет, это я так чтобы вас в чувство привести. Не получилось, похоже. В общем, если будете продолжать в том же духе, загоните себя намного раньше, чем вам стукнет те самые «за сорок».

– Что же мне делать? – спросила Тома без капли надежды услышать что-то важное.

– Прислушайтесь к себе. Внутри вас уже есть ответы на все вопросы. Услышите себя – придут и внешние изменения. И кстати, вот это вам просили передать.

Бармен протянул Томе сложенный пополам лист бумаги. Красными от ожогов пальцами она медленно раскрыла его и прочитала, чуть шевеля губами: «Уважаемая Тамара Николаевна, коллектив компании «Рога и копыта» сердечно поздравляет вас с Днём рождения. Пусть эта путёвка станет вашим проводником в новую жизнь. Хорошего отдыха. ПП».

Дочитав, Тома подняла глаза и вопросительно посмотрела на бармена.

– Путёвка?

– Ага, – бармен протянул Томе невскрытый конверт. – Только не вскрывайте сейчас. Не время.

Не обращая на него внимания, Тома уставилась в окно. Солнце повисло над домами и, казалось, обжигало всё вокруг диким закатным пламенем. На долю секунды она даже подумала: это не солнце, а картинка. Точно – всё это декорации. Или розыгрыш коллег ко дню рождения.

– Спасибо, – сказала Тома, по-прежнему не глядя на бармена.

И в тот же миг со всей силы бросила туфельку в шикарное панорамное окно. Послышался звон – будто стекло разбилось. Но разбитого стекла нигде не было.

– Очень хорошо, – с улыбкой сказал бармен.

Приободрённая, Тома бросила в окно вторую туфельку и с удивлением отметила, что получает от этого удовольствие.

– Посуду? – подзадорил её бармен.

– Да, – коротко ответила она.

Одним движением он выкатил целую тележку: фужеры, бокалы, рюмки, тарелки. Всё из чистого прозрачного стекла. Тому накрыло странным, давно забытым чувством. Азарт. Бармен взял две тарелки и участливо протянул ей. В тот же миг они полетели в окно. За ними – рюмки, кувшин, фужеры. Тома поймала кураж и уже не собиралась останавливаться.

– Восхитительно! Ещё! Смелей! – подбадривал бармен.

– Да, чёрт возьми! – закричала Тома.

– Поосторожнее с такими заявками, Тома, вам ещё детей поднимать на ноги! – съерничал он.

– Когда это проклятое окно уже разобьётся! – с досадой крикнула она, бросая очередной бокал.

– Всему своё время. Вы же терпеливая девочка, – иронизировал бармен.

– Всё бесполезно, – хмыкнула Тома. – Дело – дрянь.

– Вы уже и ругаться умеете. Вам, наверное, говорили, что вы очень способная ученица? – произнёс бармен.

– Да, только толку-то, – с сарказмом ответила Тома. – Все мои способности и старания канули в лету.

– А, давайте за это выпьем! – неожиданно предложил бармен.

Он достал из маленького ведёрка, наполненного льдом, красивую бутылку игристого вина. Тома тем временем собиралась разбить последние бокалы.

– Оставьте парочку бокалов, Том, – засмеялся бармен.

Тома смутилась: запал потихоньку проходил, и она начала осознавать всё безумие происходящего в этом кафе. Бармен аккуратно разлил вино в бокалы и протянул один из них Томе.

– Надеюсь, хоть вино здесь настоящее, – Тома недоверчиво взяла бокал, поднесла к носу.

Вино пахло вином.

– Всё может быть, и быть не может! – весело процитировал бармен.

Тома пригубила бокал. Бармен держал свой нетронутым и внимательно смотрел на неё.