У начальства – вся надёжа —
На ссыкливых патриотов.
Но от Крыма до Нарыма —
Не извольте сомневаться —
У России два режима:
Побеждать и не сдаваться!
«Снимается наш Афоня на фоне Левиафана…»
Снимается наш Афоня на фоне Левиафана.
То трезвый, то в шлемофоне, то, извините, пьяный.
Снимается наш Афоня, да там этих снимков – с горкой,
В Берлине и на Афоне, да в Пальма-де-блин-Мальорке.
Афоня дерзит – но в меру, Афоня наш меру знает,
Терпеть не может премьера, но Путина – уважает.
Афоня такой спокойный, Афоня такой понятный,
Откроет окно Овертона, потом закроет обратно.
Афоня будильник вертит, ему на работу рано…
Пройдут и Левиафаны, Афоня и не заметит.
Пальцы блогера
Ваши пальцы пахнут…
Пальцы пахнут никотином,
Мышкою, клавиатурой,
Пальцы пахнут Украиной,
Кровью, гарью, миной-дурой.
Пальцы пахнут Волновахой,
Славянском, Донецком, Счастьем,
Пеплом, Горловкой и прахом
И расстрелянной медчастью.
Сиротой, убитым сыном
Да непризнанной виною.
Пальцы пахнут мертвечиной,
Мертвечиной и войною.
Олеся Николаева
Воин
На путях непролазных, дорогах кривых,
там, где страхом туманится взгляд,
каждый – воин единственный в стане живых,
каждый – раненный жизнью солдат.
Он идёт по наитью, надеясь: не лжёт
сердце, и, обходя полынью,
как открытую рану в груди, бережёт
он военную тайну свою.
Ибо жизнь – эта битва: следить свысока
мировой оголтелый бедлам,
тут военная хитрость – не брать языка,
партизаня по вражьим тылам.
Но вести затяжные, как ливни, бои
с сонмом ангелов падших, едва
отбивая у вестников смерти свои
силы, помыслы, чувства, слова.
А не то, словно в царстве теней, наяву
сын отца не узнает и мать,
как чужая старуха, не веря родству,
просто мимо пройдёт помирать.
На Донбассе
Раньше они лишь в общей могиле лежать могли б:
в лагерном рве человечье мясо,
а теперь бок о бок отстреливаются из-под глыб
гибнущего Донбасса.
Раньше один другого к стенке б – кровав закат
Родины, по сторонам распятой.
А теперь они вместе хоронят своих солдат,
убитых в Ясиноватой.
Бездна с бездной сошлись. Шаг в шаг и плечом к плечу.
Ангельски хор поёт – высоко и чисто.
С общей молитвой теперь ставят свечу 
