«У теории струн оборвав струну…»
У теории струн оборвав струну,
Афанасий Фет идёт на войну.
Фет идёт на войну, и дрожит планета
От тяжёлых шагов поэта.
Непривычно собран, изрядно лют,
Фет идёт туда, где ненаших бьют.
Чтобы мир воцарился среди Евразий,
На войну идёт Афанасий.
…
Так в какой руке у меня конфета?
Разожму кулак. Ни войны. Ни Фета.
«Старый виски в правильном бокале…»
Старый виски в правильном бокале,
На плече – партак с единорогом.
Ничего не знает о Байкале
Маугли, воспитанный тиктоком.
Кубик льда в бокале виски тает,
Но не растопить хандру и скуку.
Ничего не знает об Алтае
Маугли, воспитанный фейсбуком[8].
Ест окрошку только на кефире —
Как ему в отчизне одиноко…
Ничего не знает о Сибири
Маугли, воспитанный тиктоком.
Наплевать, что обстреляли Счастье,
Слышал лишь, что «лайнер сбили «Буком».
Ничего не знает о Донбассе
Маугли, воспитанный фейсбуком.
На себя примерил роль мессии,
Гибель нашу скорую пророчит.
Ничего не знает о России
И, что характерно, знать не хочет…
«Лето было жаркое, мой друг…»
Лето было жаркое, мой друг.
Вот и зачесалось всё вокруг.
Чешется затылок и спина.
Чешется извилина одна.
Чешется язык у эфиопа,
Чешется немытая Европа.
Чешется заначка у прораба.
Чешется на картах у Генштаба.
Карта не обманет, не предаст.
Чешется на карте Гондурас.
Чешется тропинка в ближний лес.
Чешется созвездье Южный Крест.
Чешется компьютерная мышь,
Чешутся и Лондон, и Париж,
И совсем уж как чумной вагон
Чешутся Берлин и Вашингтон.
Если бы спросили мой народ,
Почесать иль, может, так пройдёт?
То народ сказал бы от души:
«ВКС возьми. И почеши».
«Что в Европе? Нам не рады…»
Что в Европе? Нам не рады?
Видимо, не вышли рожей.
У России две отрады:
Умники и бездорожье.
Если вздумает начальство
Баш на баш с врагом меняться,
У России есть два пальца —
Сунуть в рот, чтоб проблеваться.
Умники и бездорожье —
Впереди сто поворотов. 
