Олеся Николаева – ПоэZия русского лета (страница 64)
свою столицу и её права.
В глуши, в болотах, вдалеке от славы
ростком ещё невиданной державы
уверенно проклюнулась Москва.
Тут чистый лист, тут новая глава,
святой лампады свет и след кровавый.
Но никому ни дня не задолжала
и никому ни пяди не должна,
росла новорождённая держава,
к врагам сурова, с чадами нежна,
и в годы мира мальчиков рожала,
чтоб рати созывать, когда война.
Своя земля, вода, такой же хлеб.
За что на нас оттуда смотрят волком?
У них воняет стерво Святополка.
Сражаются за нас Борис и Глеб.
Великие курганы и холмы,
священные могилы и пещеры
не можем ни забыть, ни бросить мы:
в них корни нашей силы, нашей веры,
что тянутся превыше всякой меры
и свыше всякой меры сплетены.
Но там, в степях на правом берегу,
где смрадный ветер злее и упорней,
он вырывает или гнёт в дугу
всё, что посмеет вырасти из корня.
Происходило так во все века
и продолжалось каждый раз до срока,
покуда свежий ветер от востока
не подопрёт убогого ростка
и не погонит, как мякину с тока,
ксендзо́в, жидов, мятежные войска.
Но снова, братской кровью полита́,
младая поросль наполняет Землю
и, гласу благодарности не внемля,
не производит доброго плода.
Начальная повадка их тиха,
но нет опасней и смертельней яда:
у нераскаянного нет греха
полупрощенья, как полураспада.
А этот грех не только не забыт:
он каждый раз ярится новой силой.
То князя окаянного могила,
и тень его над Городом смердит.
С веками всё трагичней эта драма,
личина гаже нового вождя,
путём Иуды, Каина и Хама
людей, народ всё дальше заводя.
В дни мира приулягутся под спудом,
в дни смуты зачинают новый рух:
предательства, братоубийства, блу́да —
един в трёх лицах – Каин, Хам, Иуда,
тень Святополка и Нечистый Дух.
Я упрощаю, вольно или нет,
по недостатку знаний и таланта
и всех не исчерпаю вариантов,
но я ищу и нахожу ответ:
каким же духом злым заражена,
в бреду, в болезни, в нестроенье крайнем,
из сердца не идущая страна
с красивым русским именем Украйна?
За что разобщена, разорена?
С чьей помощью готовил Сатана
её паденье и её закланье?
Дмитрий Мурзин
