седлали их, как Пегаса: где узда там, где стремена? —
и кто в штопор, кто в пе́тлю (чем тебе не поэты)!
Страна полыхала годами, словно нетленная купина́.
Все пили и проливали кровь вместо вина.
Достигали, чего – неведомо. Почти что достигли дна.
Четырёхлетним Лазарем с того воротились света.
Подустали скакать, как по прерии краснокожие племена.
Как умели, вождя схоронили – Ульянова-Ленина,
а сменил его тот, в чьём имени воля была стальна
(и не надо дискуссий, рассказ вообще не про это).
Наступила мода на новые облики и имена.
Мой завод национализировали, окрестили его «Коммунар»[6]
(отличное имя для парня, не какой-то там ГлавЛётНар —
ХренПойми имени какого-нибудь предкомбеда)!
Я не желаю пафоса. Хватит и без меня
авторов, чья поэзия «ахами» пленена.
Если возможно, Отче, да мимоИдетъ она —
чаша Большого Стиля, Имперского бреда!
Но слова из песни не выкинешь, когда повторилась война,
завод не сказал народу: дело моё – сторона.
Обоим нужна победа, и – сколь ни огромна цена —
каждый вносил свою лепту, никто не «недо».
Чем ближе стоишь к истории, тем хуже она видна,
силён соблазн упростить, перепрыгнуть с пятого на
десятое, раз уж даты, свершения и имена
запросто узнаются из интернета.
Вспомните Петю Нестерова, Юру Гагарина,
перечитайте заслуги, потрогайте ордена.
История продолжается. Ссылка прикреплена[7].
Я, как умел, сказал. Что хотел, поведал.
Я подойду к механику, давай, скажу, старина,
достанем из сейфа спирт, разведём на два стакана́,
чтоб Горбачёву с Ельциным ни покрышки, ни дна:
такую страну похерили, дерьмоеды!
Шутка ли: славим Бога, что снова пришла война,
и, может, от нас потребуют стали и чугуна.
Хотя бы такою ценою выберутся из говна
русские люди, механики и поэты!
Я работаю на заводе десятый год
и общаюсь с людьми, что служили ему полвека.
Чем сильнее обида за сердце меня берёт,
тем острее в себе я чувствую человека.
Обходя корпуса, забираясь на чердаки,
в полутёмных подвалах тягая воздуховоды,
вижу на расстоянии вытянутой руки
я историю и судьбу своего народа.
«Русской армии слава и сила…»
Русской армии слава и сила
предводима рукой Михаила
и укрыта его же крылом.
Он хранит нас на море, на суше,
Он спасает и жизни, и души.
Сатана же идёт напролом.
Он не знает ни дружбы, ни чести,
но при помощи страха и лести
собирает ватагу свою.
Для него вы не воины – мясо,
и не даст никому из вас он
победить ни в каком бою.
«Эта битва не будет легка…»
Эта битва не будет легка:
Царство Божие силой берётся.
Но и вашим полкам пока
лишь сдаваться и удаётся.
Уж такая это война, 
