Олеся Григорьева – Пророчество чужого мира. Книга 4 (страница 5)

Беатрис снова не сдержалась и прыснула от сдерживаемого смеха.

По мнению Франчески – это был удар под дых. Девушка могла смириться с тем, что в этом мире еще были строгие законы в отношении этикета, которые она нарушала. Но делала это не нарочно. Представив себе обычное женское платье, в которое нужно будет взобраться, ее взяла дрожь. А как ездить в этом седле, и при этом не сломать себе шею, всадница вообще не представляла.

Посланник гнома поднялась из кресла и направилась к двери:

– Оставляю вас наедине, – не преминула она смутить Беатрис. – У меня теперь оказалось много дел.

Она точно знала к какой портнихе сейчас направится. И ее неординарный подход к нарядам, которые женщина шила для этой заказчицы, на этот раз, должен оказаться очень кстати.

Когда гостья вышла, Его Величество заинтересованно посмотрел на Беатрис:

– Я не знал этого о тебе, – сказал мужчина, глядя на свою возлюбленную.

– Откуда тебе это знать, – удивилась Беатрис, – я же из простой нечем не примечательной деревни.

– Почему же, не примечательной? – спросил он лукаво.

– Да? – переспросила собеседница, не поняв, что имел в виду Его Величество.

– Там родилась ты, – с нежностью ответил мужчина.

Беатрис зарделась от смущения.

– Я хочу знать о тебе все, – тихо произнес говоривший и взял ее за руку.

– Это займет какое-то время.

– Мы никуда не спешим, – мужчина рискнул поднести ее руку к губам и поцеловать, и девушка не вырвала ее от смущения.

Глава 3.

Но госпожа не сможет на ней скакать в платье

Франческа специально прошла через кухню, чтобы ее не видели те, кто собирался на Охоту. Выйдя к конюшням, она увидела, что там царила страшная суматоха. Все слуги седлали лошадей и готовили их для выезда Короля. Даже Главный конюх, всегда такой уверенный и неторопливый, помогал в подготовке. Несмотря на то, что конкретно эта конюшня была королевской, и здесь содержались лошади, предназначенные для Его Величества, но также здесь были лошади, которыми пользовались его личные слуги и охрана.

Наездница получила личное королевское дозволение для себя и ее спутников, на право взять отсюда лошадей. Что творилось на других конюшнях, представиться было страшно.

Как поняла девушка, королевская Охота, это очень многочисленное мероприятие, и все обязаны были сопровождать Короля верхом, никаких повозок и пеших прогулок. А поскольку Его Величество был молод и очень любил верховую узду и азарт охоты, в этот день он пребывал в исключительно хорошем настроении, чем часто пользовались те, кто хотел отличиться перед ним. Загнал вместе зверя, и ты уже сидишь недалеко от Короля на будущем сегодняшнем пиру.

Когда Франческа незаметно пошла вдоль стены к конюшне, стараясь избежать встречи с Главным конюхом, до которого она так и не смогла донести, что нет ничего особенного, в том, что тот, кто на лошади ездит, тот о ней и заботиться. Приглядевшись, крадущаяся поняла, что, то, что она приняла за суматоху, оказалось вполне продуманными четкими действиями, которыми руководил Главный конюх, попутно проверяя каждого запряженного скакуна. Просто обычно в этом дворе было тихо. Король нечасто мог себе позволить выехать из замка просто развеяться, а сейчас во двор выводили всех имеющихся здесь лошадей.

Пришедшая прошмыгнула в почти опустевшие стойла и сразу увидела молодого конюха, которому всегда передавала свою кобылу, когда заканчивала чистить ее после выезда.

– Привет, Конрад, – Франческа махнула рукой юноше, – шумно у вас тут сегодня.

Молодой человек остановился и, посмотрев, на вошедшую застенчиво кивнул. Конюх никак не мог привыкнуть к доброму и хорошему обращению от этой госпожи. Она даже спросила и запомнила его имя. Хотя на королевских конюшнях никто не мог позволить себе кричать на слуг, кроме Главного конюха, который делал это только для острастки. Такой он был человек. Но господа никогда не вели бесед с простыми конюхами. Они просто отставляли своих лошадей.

А эта девушка и мужчина, с которым они стали выезжать по утрам на лошадях, вели себя с ними, как с равным. Когда оба закатывали рукава, чтобы в тазике с водой промыть щетку и почистить своих лошадей, эта пара совсем не походила на господ из замка.

Конрад иногда специально отходил, чтобы оставить их одних, но останавливался неподалеку, чтобы посмотреть, как внимательно и заботливо этот мужчина помогал своей красивой жене, хотя девушка по большей части всегда пыталась облить водой его, а не лошадь.

Но однажды юноша стал невольным свидетелем необычной сцены. В одно утро они приехали с конной прогулки, распрягли лошадей, отдав Конраду седла. Пара осталась снаружи под навесом, чтобы почистить животных. Конюх заметил, что не мешало бы принести еще воды, в бадье ее совсем не осталось. Когда молодой человек возвращался, тихо идя вдоль стены конюшни, то застал такую картину.

Наездница наклонилась и обмакнула щетку в бадью с водой. С ее мокрых рук и щетки еще стекала вода, когда девушка поднялась. Она повернулась к мужчине, который стоял к ней спиной, снимая уздечку и поводья с черного коня, и намерено обрызгала его водой.

– Прекращай, – спутник повернул к ней голову, все еще занимаясь расстегиванием ремней. – Лучше займись лошадью.

– Так я и занимаюсь, – покорно произнесла лисица, всем своим видом показывая, что она ничего не делала.

Девушка сразу отвернулась к лошади и стала чистить щеткой ее бок. Но сегодня у Франчески было восхитительное настроение. С раннего утра сияло солнце, заливая еще не проснувшийся замок своим ярким светом и отражаясь золотом в ее волосах. В такой прекрасный день и с таким хорошим настроением, ей хотелось немного подурачиться, особенно когда перед глазами было такое спокойное лицо Алека. Она снова намочила щетку и снова, вместо лошади хорошенько встряхнула ее у спины спутника.

Алек уже снял уздечку и держал длинные поводья в руке, второй рукой поглаживая морду Ветра. Почувствовав, что его снова намочили, спутник, не поворачиваясь, сказал:

– Мне тебя связать, чтобы ты прекратила? – низким глубоким голосом произнес охотник, прекратив гладить коня.

– Мм, – раздалось в ответ, казалось, шутница испугалась и снова отвернулась к лошади.

Но ровно на пару секунд, чтобы повернуться обратно к мужчине и снова поднять руку со щеткой. Алек резко развернулся к пойманной с поличным и молча схватил ее за руку. Спутница протянула вторую руку, чтобы высвободиться, но в этот момент на обе ее руки была накинута кожаная петля. Охотник затянул поводья и, шагнув ближе, поднял руки добычи над головой. Но вместо того, чтобы испугаться, что разозлила его, она подняла вверх голову и улыбнулась уголком губ, смотря в темные от гнева серые глаза.

Мужчина нахмурился, не ожидая такой реакции, но Франческа чуть наклонилась к нему, даже не пытаясь освободиться, все с той же озорной полуулыбкой. Охотник замер и его глаза распахнулись, когда мысли вдруг потекли совсем в другом ключе. Он шумно втянул воздух и медленно стал поднимать вторую руку.

В этот момент Конрад так испугался, что госпожа разозлила этого мрачного мужчину, и он с ней что-то сделает, что решил тут же вмешаться. Хоть конюх и побаивался господина, но за молодую госпожу переживал больше. Юноша нарочно ударил ведром о стену, так, чтобы раздался плеск и шум, и пошел вперед, делая вид, что только что подошел.

Господин, не оборачиваясь, тут же отпустил руки пойманной и одним быстрым движением скинул с них петлю, отступив в сторону. Конрад выдохнул с облегчением, когда понял, что успел вовремя, но почему-то на лице госпожи уже не было улыбки.

– Подскажи, а не забрали еще белую кобылу, на которой я езжу? – спросила подошедшая, зайдя внутрь.

– Нет, госпожа. Я оставил Луну для госпожи, – смущаясь рядом с этой очаровательной наездницей, ответил юноша. – И Ветер тоже здесь.

Франческа посмотрела вглубь конюшни. В самых дальних стойлах стояли черная и белая лошади.

– Отлично, спасибо тебе, Конрад, – улыбнулась собеседница, чем заставила молодого человека еще и покраснеть. – Тогда у меня к тебе есть одна просьба.

– Да, конечно, госпожа, – тут же воскликнул юноша, сразу кивая.

– У меня тут есть колчан, – начала она, протягивая его конюху. – Прошу тебя, закрепи его у седла Луны. И если тебе не трудно, укрой его попоной, чтобы не сильно бросался в глаза.

– Конечно, не трудно, госпожа, – засиял молодой человек, обрадованный таким вежливым обращением. – Я все сделаю для вас. Закреплю колчан так, чтобы он не помешал госпоже сидеть в седле. Со свободной стороны, не с той, где будет ноги госпожи.

Франческа стояла и улыбалась, слушая сбивчивые заверения, что все будет сделано. Конюх покивал и направился к седлам, чтобы начать запрягать для нее лошадь. Наездница проследила за ним взглядом и пришла в ужас.

– Даже не вздумай запрячь кобылу под женское седло, – тут же быстро произнесла девушка, поняв его намерения.

– Но госпожа не сможет на ней скакать в платье, – тихо сказал он, повернувшись к ней.

– А это уже моя забота, – отрезала Франческа и вышла во двор.

Перед воротами и на прилегающих улицах собралась довольно большая толпа из всевозможных вельмож и красиво разодетых дам. Большинство уже подъезжали на лошадях, собирались в маленькие группы, и медленно выезжали за ворота.