Олеся Григорьева – Пророчество чужого мира. Книга 4 (страница 6)

Придворные дамы, как обычно, большой группой стояли в стороне, дожидаясь, когда слуги с их дворов приведут им запряженных лошадей. Эта группа женщин пестрела нарядами всевозможных цветов от ярко-красного до нежно зеленого, которые совершенно не подходили для охоты в лесу. Как можно было незаметно подойти к дичи, когда ты ярко выделяешься на фоне приглушенных красок леса. Но помимо всего прочего, шеи и запястья дам украшали изящные золотые украшения. А вот ничего похожего на луки и арбалеты ни у кого из них не было.

Ранее Беатрис рассказала подруге о королевской Охоте. Это было самое ожидаемое событие, после празднования дня рождения Короля и годовщин Коронации. Но если первые два события были максимально строго официальными, то охота была любимым развлечением монарха.

Здесь разрешалось, несмотря на титулы, отойти от дворцового этикета. Даже у Короля можно было увести добычу, если удача в этот день была на твоей стороне, но обычно это было не так.

Короля с детства учили управлять страной, разбираться в ведении военных действий и пользоваться всевозможным оружием, чтобы, несмотря на личную охрану, он сам мог защитить свою жизнь. Ну а держаться на коне в этом мире умел каждый мужчина почти с того же момента, как начинал ходить.

Франческа со спокойной душой шла по боковой улице к этому столпотворению. Поодаль, в конце этой улицы на границе площади девушка увидела брата и сестру, которые вместе со всеми ждали начала Охоты. По сравнению с придворными дамами, наряд Беатрис был совершенно не примечателен. Подруга была одета так же, как и всегда, в свободное синее платье и высокие охотничьи сапоги, чтобы удобнее было ехать на лошади. Франческа направилась прямиком к ним.

Алек сразу увидел приближающуюся тонкую высокую фигуру в развевающейся темной юбке. Ткань была легкой и объемной, и при каждом шаге словно жила своей жизнью, то окутывая ноги владелицы, то разлетаясь и разматываясь вокруг нее, создавая ощущение, будто ее хозяйка не касается земли.

Сверху была свободная белоснежная рубашка, с широкими длинными рукавами, доходящими до пальцев. Темный зеленый цвет юбки еще больше высветлил белую ткань, так что та почти сияла под ярким дневным солнцем. Увидев, что Алек внимательно следит за ней, девушка слегка улыбнулась ему, подходя ближе.

– Беатрис сказала, что Его Величество был недоволен твоим верховым нарядом и велел одеться как все, – вместо приветствия усмехнулся охотник.

– И как видишь, – ехидно ответила наездница, – я не могла ослушаться повеления Его Величества.

Подошедшая покрутилась на месте, демонстрируя длинную свободную юбку. Легкая ткань разлетелась в стороны, показывая, что верхний слой юбки не целый, а состоит из широких полос, разрезанных почти во всю ее длину. А под ними был следующий слой такого же легкого темно-зеленого материала. Юбка была настолько свободной, что заполнила собой все пространство вокруг крутящейся, развеваясь от ее поворотов.

Алек прищурился, смутно догадываясь, что хоть наряд выглядит самым пристойным образом, но что-то в нем не так. Он совсем не походил на то, в чем придворные дамы вышли на охоту. Но тут, в широких рукавах ее рубашки мелькнули наручи. И когда она остановилась, спутник молча протянул руку и взял ее за запястье, убеждаясь, что разглядел правильно. Приподняв вверх ее руку, и демонстрируя наручи, он спросил:

– Ты же знаешь, что женщины, обычно, не принимают участие в охоте.

– Обычно, да, – с готовностью кивнула девушка. – Конечно, я это знаю. У меня же нет с собой ничего. А это, так, привычка.

Стоявшая рядом показала вторую руку, демонстрируя, что она пуста и кивнула на видневшийся из-за его плеча колчан и арбалет. Спутник отпустил ее руку.

– Я тихо, мирно, проведу время с Беатрис и дамами, – лучезарно улыбнулась собеседница.

Но после этой фразы, стоявший рядом мужчина ей совершенно не поверил. «Интересно, – вдруг подумал он, – а ножи в наручах есть?» Уже жалея, что отпустил ее руку, не проверив это.

– О, ты поедешь со мной, – обрадовалась Беатрис. – А то одной с этими дамами, иногда становится совсем не по себе.

– А в чем дело? – не поняла Франческа.

– Как, – удивилась собеседница, – ты же каждый день с ними проводишь. После турнира они постоянно обсуждают Алека.

Беатрис покосилась на брата, стараясь говорить тихо. Но мужчина услышал и нахмурился, не понимая, что именно они обсуждают, говоря о нем.

– А разве это не про генерала Орландо? – вторая девушка внесла еще больше непонимания в разговор. – Я обычно не вдаюсь в подробности.

– И про него тоже, – кивнула первая.

Удивляясь, как можно спутать его и генерала, Алек еще больше помрачнел, намереваясь выяснить, о чем они говорят. Но на площадке перед воротами началась еще большая суета. Сначала по прилегающей улице вывели небольшой табун лошадей, для придворных дам, чтобы те могли, все вместе сесть на лошадей и направится из крепости. Беатрис тоже подвели лошадь, и брат помог ей сесть в седло.

И после сразу выехал Король в сопровождении личной охраны. На огромном белом коне он медленно проехал мимо, ни на ком не останавливая взгляда, кроме одной девушки, что сидела на лошади в стороне на прилегающей улице. Беатрис встретилась с ним глазами и опустила голову, с легким румянцем на щеках. Смутившаяся была такой восхитительно милой, что даже Франческа решила над ней не подшучивать, хотя собиралась это сделать за платье для охоты.

– Езжай уже, – махнула рукой подруга, глядя на это смущение, – я к тебе сейчас присоединюсь.

Рядом с Королем ехал генерал Орландо, как всегда в черном, но, увидев Алека и девушек, он притормозил и повернул коня в их строну. Поравнявшись с Беатрис, мужчина сделал ей поклон, сидя в седле:

– Госпожа Беатрис, рад видеть вас на Охоте, – он до мозга костей был ловеласом и не мог пройти мимо красивой девушки. – Уверен, мы с вами еще сегодня увидимся.

Беатрис снова засмущалась и кивнула, против обаяния этого мужчины было очень сложно устоять.

– Эй, генерал, – крикнул Алек, – я тебе уже говорил держаться подальше от моей сестры.

Беатрис вздрогнула, как от наваждения, и быстро направила свою лошадь к воротам, куда уже выезжали придворные дамы. Генерал расплылся в улыбке, провожая ее взглядом.

– Господин Алек, – шутливо обратился он, подъехав ближе, – я же просто вежливо поздоровался.

– Ага, – Алек всегда очень трепетно относился к сестре и защищал ее от всего, чего мог, – оставь свою вежливость для кого-то другого.

– Госпожа Франческа, – генерал тут же переключил свое обаяние на его спутницу, – хоть вы поддержите меня.

– Ах, генерал, – засмеялась объект этого внимания, – не тратьте сил понапрасну. Мне казалось, мы понимаем друг друга.

– Да, – притворно тяжело вздохнул говоривший, – какая вы несговорчивая парочка. Но где же ваши лошади?

К ним уже подходил молодой конюх, ведя в поводу черного мерина и белую кобылу. Конрад поклонился им:

– Госпожа, господин, ваши лошади, – юноша протянул им поводья. – Приношу извинения, за то, что заставил вас ждать.

– Благодарю, Конрад, – улыбнулась Франческа, – мы совсем не ждали. За это привезу тебе белку.

Конюх смутился еще больше и отошел назад, а охотник медленно повернул к ней голову и молча поднял одну бровь.

– Ой, что это я, – сразу поправилась говорившая под пристальным взглядом серых глаз, – забудь, ерунду сказала.

– Это же Ветер и Луна, – воскликнул генерал. – Говорят, что это самая быстрая кобыла во крепости.

– Не всегда, – пробурчала Франческа, проверяя как затянута упряжь, и как аккуратно конюх приторочил и накрыл ее колчан.

Сегодня на рассвете, когда они с Алеком на лошадях выехали из крепости, мужчина сразу сорвался в галоп, крикнув, что должен взять реванш. Все ее восклицания вслед, что так нечестно без предупреждения начинать гонку, канули в Лету. В ответ ей вернулись еще же слова: «А никто не говорил о честности». Какой бы быстрой ни была Луна, но с такой форой она не смогла добыть девушке победу. Поэтому еще с утра Франческа ждала, что придумает этот бесчестный тип в расплату за проигрыш.

Алек тоже, по привычке, проверял, хорошо ли затянуты ремни. Это не значило, что всадник не доверял королевским конюхам, так делал каждый наездник, прежде чем сесть в седло.

– Я вижу сегодня госпожа сменила наряд, – снова раздался чарующий низкий голос генерала, ему нравилось прямота в ответах этой девушки, и он специально формулировал фразы так, чтобы это услышать. – Хотя, прошлый мне нравился больше.

– Все, ради поддержания этикета, – ничуть не смутившись, поддержала игру собеседница. – Нужно выглядеть соответственно.

Охотник повернулся к ней и тут понял, что его смутило, когда конюх подвел лошадей. На белой кобыле было мужское седло. Спутник сурово нахмурился, уже уверившись, что эта женщина точно что-то задумала.

Наездница взялась за луку седла, поставила ногу в стремя и одним плавным движением, перекинув другую ногу через круп лошади, вскочила в седло. Широкая юбка взметнулась вместе с ней темно-зеленым облаком, окружив и всадницу, и лошадь, совершенно не стесняя движений. Верхний слой юбки разлетелся широкими полосами по крупу лошади, полностью накрыв его собой. Но под ним был еще один слой ткани, также разрезанный на широкие полосы таким образом, что ноги наездницы, даже после таких маневров, были аккуратно закрыты до самых щиколоток. Похоже на изготовление этого наряда у портнихи ушел не один метр ткани.