Олег Волков – Деньги и просвещение. Том 2 (страница 8)

Какое же это удовольствие! Саян неторопливо повязал вокруг талии набедренную повязку. Теперь надеть штаны и накинуть куртку. Сперва Саян хотел было прихватить собственное хлопковое кимоно торговца, но передумал. Коль уж он проник на территорию островной империи нелегально, то ему придётся начать с низов общества, с крестьян. Почему, в конечном итоге, он и предпочёл взять крестьянский наряд, тот самый, в котором успел сходить за пределы Давизуна. Правда, Саян усмехнулся, тут имеется одна забавная тонкость. Сословная иерархия в Тассунаре прописана чётко. Согласно ей крестьяне находятся выше торговцев, ибо занимаются производством материальных ценностей. Тогда как торговцы считаются паразитами, которые ничего не производят, а только покупают и продают. Но это мелочи.

Тонкая верёвочка стянула талию. Вот и всё, на свет появился тассунарский простолюдин по имени Саян. Фамилии, точнее родового имени, у него нет. Как нет и быть не может каких бы то ни было документов. Точнее, в островной империи появился ещё один бродячий учёный, учитель чтения, письма, хороших манер и мелкий торговец. За несколько дзэни бродячий учёный напишет прошение даймё, либо иному чиновнику. А если интеллектуальной работы нет, то за те же несколько дзэни почистит придорожный туалет. Правда, Саян топнул левой ногой, пока придётся походить босиком. Но это до ближайшего города и торговой лавки. Заодно нужно будет купить короб, обязательно с широкими лямками, чернильницу с чернилами, бумажные листы, палочки для письма и прочие полезные для далёкого путешествия мелочи. Да и шляпа нужна. Гепола только-только выглянула из-за горизонта, но уже начала припекать сырую макушку.

Время действовать! Пусть за прикопанными книгами придётся возвращаться, одолеть крюк длинной не в одну сотню километров, зато теперь стены Давизуна не ограничивают его свободу. Теперь и только теперь Саян без проблем может переселиться в Нандин. Как иноземцу, путь в столицу Тассунары ему был заказан. Однако на простолюдина с коробом за спиной ни один стражник с парой мечей за поясом не обратит никакого внимания. Даже документов никто не спросит, простолюдинам документы не полагаются. А если потребуется, то рекомендательное письмо Саян легко напишет сам себе.

Шагать босиком по чуть тёплому влажному песку даже приятно. Вещмешок с иноземной одеждой Саян на всякий случай закопал прямо на пляже. В новую жизнь он прихватил только кошелёк с деньгами. Немного, но для бродячего учёного более чем достаточно. Северная часть Тассунары заселена достаточно плотно. Километров через пять, максимум через десять, он обязательно наткнётся на какую-нибудь рыбацкую деревню. А там можно будет не только дорогу спросить, но и заодно подкрепиться и отдохнуть. Как знать, может получится немного подзаработать, и легенды ради, и деньги лишними не бывают.

К слову, о деньгах, Саян на миг остановился и оглянулся. Скальный навес, под которым он провёл ночь, уже скрылся за изгибом песчаного пляжа. Маршрут нужно будет построить таким образом, чтобы заодно навестить заначку. Десяток другой золотых кобанов и серебреных мамэтагинов будут далеко не лишними. Начать любое дело гораздо легче, когда имеешь хотя бы небольшой стартовый капитал.

Глава 4. Игра начинается

Ну это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Саян в немом раздражении остановился прямо по среди пыльной дороги. Так-то перед ним прямо-таки образец сельской идиллии с горной спецификой. Не слишком широкий ручей стекает по горному склону и пересекает дорогу. Однако русло укрыто в своеобразной трубе из широких плоских камней, благодаря чему насыть широкой дороги ничуть не страдает даже от самых сильных дождей, когда ручей раздувается от воды. Отлично видно, как осыпающиеся склоны поддерживают две стены. Пусть они сложены «на сухую», то есть без какого бы то ни было скрепляющего раствора, однако толщина и продуманный наклон гарантируют, что обе стены простоят и продержат склон не один десяток лет.

А это уже совсем «контрольный в голову». Справа от дороги, на небольшой насыпной площадке, выстроена беседка с остроконечной крышей. Приятный тенёк так и зовёт завернуть в беседку, присесть на низенькую широкую скамью из толстых досок и отдохнуть. Можно даже прилечь. Возле ручья, что вытекает из-под дорожной насыпи, поставлена широкая, но не очень глубокая, каменная поилка. Здесь же заботливо пристроено небольшое деревянное ведро. Всё для удобства путников, чтобы можно было и самому напиться, и коней напоить. Ну или иную домашнюю скотинку.

Злость тихо клокочет в груди, но отказываться от такой возможности просто глупо. Саян свернул к беседке. Вода из ручья не только утолила жажду, но и заодно обмыла разгорячённое лицо. Напоследок Саян не забыл доверху наполнить обе фляжки, запасы лишними не бывают. Можно, конечно, заодно отдохнуть в теньке и перекусить, но Саян не успел толком устать, да и в Тассунару наконец-то пришла осень. Изнуряющая летняя жара осталась позади, а ночной холод то и дело пробирает до костей. Тем более здесь, вдали от морского побережья, фактически в горах.

Злись, не злись, а ничего не поделаешь, Саян вновь двинулся по хорошо утоптанной дороге. При каждом шаге из-под соломенных сандалий вылетают маленькие облачка пыли. Однако, Саян сурово зыкнул по сторонам, следов ремонта меньше не становится. То придорожная канава на загляденье глубокая и чистая. То свежая подсыпка на месте былой колдобины. То опять каменная кладка подпирает осыпающийся склон.

Ещё позавчера Саян подметил интересную закономерность: чем дальше от Ленса, столицы домена Шопон, тем дороги всё хуже и хуже. Впрочем, подобную закономерность можно заметить не только здесь, но и по всей Тассунаре. Крестьяне не шибко заинтересованы в хороших путях сообщения с внешним миром. Чем лучше проезжая дорога, чем она шире и чем меньше на ней колдобин, тем быстрее до деревни доберутся сборщики налогов, приблудные ронины, самураи без господина, или просто грабители. Пока чиновник не пнёт (а пинать приходится иногда в прямом смысле), крестьяне по собственному почину ни за что не будут подсыпать дорожное полотно, ремонтировать откосы и уж тем более сооружать беседки для усталых путников возле ручьёв и прочих водопоев. Но! Какая-никакая связь с внешним миром крестьянам всё же нужна. Хоть иногда, ровно до такой степени, чтобы можно было пройти пешком. Иначе дороги в Тассунаре давно и окончательно заросли бы травой и лесом.

За спиной болтается наполовину пустой короб с нехитрыми пожитками бедного путешественника. В почти чистый кусок полотна завёрнуты рисовые лепёшки и кусок козьего сыра. Старое шерстяное одеяло. Сверху лежат две пары соломенных сандалий про запас. Самое ценное убрано в небольшой деревянный ящичек – чернильница, палочки для письма, коробочка с мелким речным песком и тонкая пачка отличной рисовой бумаги. Медный котелок ритмично стучит о фляги с водой.

Ровно четыре недели назад Саян благополучно удрал с фатрийского брига «Волнорез». Так сказать, принял гражданство Тассунары. Точнее, стал подданным его императорского величества Тогеша Лингау. За четыре недели Саян окончательно адаптировался в Тассунаре. Теперь никто, даже марнейский купец Ридоу Райден, не опознает в усталом путнике в потёртых штанах и куртке из конопли собрата марнейца. Ну и славно.

Четыре недели на своих двоих Саян пробирался от северной оконечности острова до его центральной части. За эти недели он узнал о жизни островной империи в разы больше, чем за два с половиной года жизни в Давизуне. Самое приятное, с выбором страны для очередной жизни, для великой цели ради великой мести.

Это только на первый взгляд с крепостной стены Давизуна кажется, будто Тассунара отсталая страна, которая тихо дремлет под тёплым одеялом блаженной самоизоляции. На самом деле в её глубинах бурлит вулкан, словно раскалённая магма, капиталистические отношения настойчиво прожигают путь наружу.

В первую очередь Саяна приятно поразило обилие городов. Количество просто невероятное! По официальной статистике в Тассунаре двести четыре домена, административным центром каждого из них является не просто замок даймё, а полноценный город. Столь большим количеством крупных поселений не может похвастаться даже самая развитая на Миреме Фатрия, не говоря уже о других развитых странах на севере матерка Науран.

Большая часть городов возникла как поселения возле замков даймё. Со временем вокруг укреплённых резиденций местных князей стали селиться ремесленники и купцы. А там, где процветают ремесло и торговля, нет места натуральному обмену баш на баш. Даже в глухих деревеньках крестьяне прекрасно знают истинную цену маленьких медных кружочков с квадратными дырочками и охотно отдают за них рис, бобы и прочие продукты в ближайших городах. Деревенских ремесленников почти не осталось. Даймё всё чаще и чаще требуют с крестьян не натуральный оброк и прочие повинности, а деньги, деньги и ещё раз деньги.

Из Давизуна Саян унёс немного денег. Однако их всё равно не хватило бы, чтобы прокормиться все эти четыре недели. Как раз дней десять назад в домене Ибер Саяна «выручили» разбойники. Бойцы из беглых крестьян и городской черни только курам на смех. Вид засыпанного пылью путника в крестьянских штанах из конопли ввёл их в опасное заблуждение и в ещё более опасный соблазн. Зато у главаря в кошельке на поясе Саян нашёл два золотых кобана.