Олег Волков – Деньги и просвещение. Том 2 (страница 10)

Пять сотен лет тому назад монеты были новенькими, Саян лично забрал их с императорского монетного двора. Конечно, золото утратило былой блеск, но только не былого величия. Наоборот! Золотые кобаны той далёкой эпохи стали большой антикварной редкостью и стоят гораздо больше современного золотого кобана точно такого же веса и пробы.

Ладно, Саян осторожно, дабы громко не хлопнуть, закрыл пыльную крышку и отложил денежный ящик в сторону за край ямы. Верхний клад не тронут – это очень хороший признак. Значит за пять с лишним сотен лет никому так и не пришло в голову покопаться в заброшенной штольне. Дар Создателя из маленькой тяпки превратился в сапёрную лопатку. Придётся повозиться, но это будут очень приятные хлопоты.

Саян старательно сгрёб слой песка и колотых камешков в тупик заброшенной штольни вплоть до каменного основания. Лишь теперь показались несколько рваные контуры заделанного прохода. Минут десять ушло на то, чтобы вытащить камни и распечатать вход в главный подземный тайник. Если бы не Дар Создателя, универсальный и необычайно прочный инструмент, пришлось бы провозиться целый день.

Саян поднял фонарик. В каменном полу отчётливо проступил круглый вход в тайник. Очень важная проверка – в темноту мягко спланировала пушистая щепочка. От удара о пол красный огонёк стрельнул искрами, но не погас. Наоборот – щепочка разгорелась ещё ярче. Это очень хорошо. Бывает, что в закупоренных подземных тайниках скапливается углекислый газ. Если не проверить, не определить вовремя, то можно совершенно незаметно потерять сознание и тупо сдохнуть. В левой стенке прохода выдолблены ступеньки. Саян, осторожно перебирая босыми ступнями, спустился в подземный тайник.

Вот она тассунарская заначка во всём своём великолепии. Саян поднял фонарик перед собой. Проход высотой в два метра и шириной в метр уходит в глубь горы на пять метров. Можно было бы прокопать и больше, но долбить камень даже Даром Создателя всё равно весьма утомительная и тяжёлая работа. По бокам прохода вырезаны толстые и глубокие ниши. Саян повёл фонариком туда-сюда. Из-под слоя во истину вековой пыли сверкают сокровища.

Золотые и серебреные монеты сложены большими стопками. Многочисленные деревянные ящички и шкатулки давно истлели и развалились. Сквозь широкие щели наружу вывались кольца, браслеты, серёжки, кулоны и прочая драгоценная ювелирка. В свете фонарика тускло сверкают красные рубины, синие сапфиры, зелёные изумруды. Отдельно сложены чащи, бокалы, тарелки и прочая посуда. В двух самых нижних полках аккуратно разложены разнокалиберные слитки золота и серебра.

Сокровища, самые настоящие сокровища. Всегда и везде и в первую очередь Саян старается наполнять заначки ювелирными изделиями, той же посудой, к примеру, и монетами. Расчёт на то, что время только прибавит стоимость древним артефактам. Даже слитки золота и серебра со временем тоже растут в цене. Правда, Саян улыбнулся, пока не сейчас. По-крупному счёту слитки драгоценных металлов являются серьёзным заделом на будущее.

Пока на Миреме ни одна даже самая продвинутая химическая лаборатория не сможет определить состав да хоть того же золотого слитка с точностью до трёх-четырёх знаков после запятой. Точнее, тех примесей, что в ничтожных количествах всё равно присутствую даже в самом чистом, казалось бы, золотом слитке. Однако именно эти примеси позволяют определить возраст золота и его происхождение. В будущем, лет через сто, учёные-химики обязательно научатся проводить очень точные химические анализы. И вот тогда придёт время всех этих слитков золота и серебра. Ведь из них можно будет изготавливать самые высококачественные подделки под старину. Ещё по жизни на Земле Сергей помнит, что именно из древнего золота получаются подделки, которые сложней всего отличить от оригиналов.

В глубине, в самой дальней нише, хранится «гвоздь» подземной сокровищницы. Саян посветил фонариком. В неровном свете мельтешение серых пылинок кажется загадочным танцем. В пяти надтреснутых ящичках и в овальной шкатулке хранятся бриллиантовые кольца, серёжки, кулоны и несколько необработанных крупных алмазов. Соблазн слишком велик, Саян запустил в нишу правую руку. Пальцы нащупали один из крупных алмазов. По телу тут же прокатилась волна приятного возбуждения. Так и хочется схватить ненаглядное сокровище и прижать его к сердцу, чтобы после никогда и ни за что не отпускать.

И смешно и плакать хочется. Золото, серебро, драгоценные камни и прочая «посуда» давно перестали вызывать в душе заметные эмоции. Это всего лишь деньги, капитал, сокровища, всего лишь средство для реализации самых разных планов и расчётов. Средство заработать ещё больше золота, серебра, драгоценностей и прочей «посуды». Другое дело алмазы и тем более бриллианты. Как однажды выразился Ягис, один из бессмертных друзей, именно к алмазам и бриллиантам Саян питает самую чистую любовь в самом извращённом виде. Звучит обидно, конечно же, но, чёрт побери, очень точно.

Страсть к бриллиантам, ну и к алмазам в том числе, вспыхнула в душе Саяна ещё во время самой первой жизни. Тогда, бездну лет тому назад, в его руках оказался не просто очень красивый бриллиант, а драгоценный камень со звёзд. То есть бриллиант, который привезли на Мирем предки людей. То, что бриллиант имеет космическое происхождение – абсолютно точный факт. А всё потому, что у него семь граней, нечётное количество.

Ещё по Земле Сергей точно знает, что очень и очень долгое время все гранёные алмазы имели чётное количество граней. Такова особенность ручной огранки. Нечётное количество граней возможно создать только на высокоточном станке. Так что придать алмазу семь граней могла только высокоразвитая цивилизация. Людям на Миреме до таких высот ещё далеко, лет двести, если не все триста. В настоящий момент тот семигранный бриллиант, что вделан в толстое золотое кольцо, хранится в главной заначке Саяна на острове Бэч.

Вот так и получилось, что больше всего на свете Саяну хочется заполучить самый большой бриллиант и спрятать его от глаз людских долой на веки вечные. При этом Саян никогда не испытывал потребности регулярно навешать припрятанные сокровища, дабы полюбоваться драгоценными камнями, покачать их в ладони, полюбоваться игрой света. И при всём при том Саян никогда не испытывал потребности обвесить себя бриллиантами словно ёлку на Новый год и хвастаться ими перед другими людьми. Как раз личными украшениями он никогда не злоупотреблял. Это смешно, но Саяна приводит в восторг только одна мысль, что где-то там, в одной из заначек, любимые драгоценные камни обрели вечный покой, уют и безопасность. Ведь алмазы отнюдь не вечные, их легко можно расколоть, растереть в пыль. Даже больше – они горят.

Довольно! Саян разжал пальцы и выдернул руку из ниши. Пусть они и дальше лежат здесь в тишине и покое. И без бриллиантов с алмазами в заначке есть чем поживиться, что не так жалко выпустить за пределы тайника в Большой мир. Саян распрямил спину.

Вся его бессовестно длинная жизнь игра, одна большая игра. Великая цель, великая месть, затворничество в «Там, где живёт вечность», и вновь по накатанному кругу. А что ещё делать бессмертному, если не развлекаться по-крупному, с размахом? Начать жизнь с малого, добиться великого, сподвигнуть народы и страны на величайшие свершения. И-и-и… Лет через 60-70 вернуться в подобный тайник, чтобы уложить в каменные ниши новые золотые и серебреные монеты, драгоценную ювелирку и прочую «посуду». Особый шик, если получится заныкать хотя бы один бриллиант десятка на два карат.

Фонарик в руке качнулся из стороны в сторону, Саян пригнул голову. Поэтому сейчас он возьмёт ровно столько, сколько ему потребуется для запуска очередного великого дела. И не больше! Например, Саян пошарил глазами, десять золотых кобанов и два десятка серебреных мамэтагинов. Через несколько минут Саян с превеликим удовольствием встряхнул маленький мешочек, внутри мелодично брякнули монеты. Остаётся надеяться, что возвращаться в заначку за новым стартовым капиталом не потребуется. А то подобный позор не иначе как фальстартом назвать будет сложно. Большая игра начинается. И на этот раз действительно большая игра. Жизнь в Давизуне была всего лишь подготовкой к главному старту.

Маленький фонарик продолжает исправно разгонять вокруг себя темноту. Пора убираться, рапсового масла в нём надолго не хватит. Саян в последний раз осветил фонариком пыльные ниши. Очень хочется запомнить их получше, чтобы после, в конце этой жизни, заполнить их побольше.

Перед выходом из заначки Саян остановился и прислушался. Снаружи не доносится ни звука. По крайней мере в заброшенной штольне не слышно ни шагов, ни возбуждённых голосов. Осторожно, стараясь не соскользнуть с пыльных ступенек, Саян выбрался наружу и вновь прислушался. Тишина. Лишь на выходе из штольни угадываются отблески яркого дня. Осталось аккуратно сложить каменные блоки на место, засыпать их и оставить сверху так называемый верхний клад. Расчёт прост как два пальца о стену: если кто случаем найдёт столь богатый клад, то вряд ли ему придёт в голову отложить его в сторону и поискать ещё один гораздо более богатый. Саян машинально поставил фонарик на маленький уступ на кривой стене. Но, но, но…