Олег Волков – Деньги и просвещение. Том 2 (страница 11)

Секунды словно песок сквозь пальцы. Надо бы закрыть вход и убраться как можно быстрей. Но какое-то предчувствие, буквально из глубины души, не позволяет сделать это. За очень долгую жизнь на Миреме Саян нехотя научился доверять самому себе. Не исключено, что подобные подсказки время от времени посылает ему сам Великий Создатель. Вот и сейчас вдруг накатило. Кажется, что если он положит самый первый камень на место, то тем самым совершит очень и очень большую ошибку в своей текущей жизни. А как он может ошибиться, если очередная жизнь, по факту, ещё не началась. Или может? Саян дотронулся до кошелька на поясе.

Элементарная логика в действии, Саян глянул в тёмный провал перед собой. В подземную заначку не попадает даже свет от малосильного фонарика. Единственное, что он может сделать не так, так это взять мало денег. Примерно столько же, пальцы вновь тронули кошелёк на поясе, он заработал за два с половиной года жизни в Давизуне. Да, по меркам простолюдинов это большие деньги, а для некоторых особо бедных даже очень большие деньги. Но хватил ли их, чтобы открыть свою типографию? Вполне хватит. Тогда почему он стоит тут столбом и молча пялится в тёмный провал заначки?

Взять больше? Это можно и даже не составит большого труда. Десять золотых кобанов и два десятка серебреный мамэтагинов и без того станут опасным грузом. Об их существовании придётся молчать в тряпочку. А ещё большее количество золота и серебра будет скрыть гораздо труднее, хотя да, и возможностей с ними будет не в пример больше. Если разобраться, то именно эти тридцать монет можно спрятать с неким компромиссом между размером стартового капитала и безопасностью. Саян недовольно засопел. Если дойдёт до властей, то ему просто не поверят, будто эти деньги он заработал честным трудом. Да если и скажет, что нашёл клад, всё равно отберут. Куда не кинь, всюду клин.

Да пропади оно всё пропадом! Саян подхватил с уступа фонарик и вновь полез в заначку. Пусть будет пятьдесят золотых кобанов и пятьдесят же серебреных мамэтагинов. В конце концов почему бы не пойти на несколько иной компромисс? В Нандин от войдёт всего с десятью серебреными мамэтагинами, даже с пятью, а остальные деньги надёжно спрячет где-нибудь недалеко от столицы островной империи. Как минимум год стартовый капитал ему не потребуется вовсе. Ещё в Давизуне Саян понял, что деньги, даже большие деньги, решают далеко не всё. В первую очередь ему потребуется найти покровителя и обзавестись полезными связями. А уже после будет смысл открыть собственную типографию.

Решение оказалось верным, дурное предчувствие тут же схлынуло, когда Саян выбросил из заначки гораздо более увесистый мешочек с сотней золотых и серебреных монет. В конце концов деньги не имеют для него столь уж и огромного значения. Содержимое тассунарской заначки стало меньше, но вряд ли даже на тысячную часть.

В свете маленького фонарика, который, того и гляди, окончательно погаснет, Саян аккуратно сложил каменные блоки на место. Теперь слой песка с колотыми камешками и птичьим помётом. Да, Саян руками засыпал деревянный ящичек с пятью десятками золотых кобанов, верхний клад. Простая, но эффективная, уловка ещё ни разу не подвела. На протяжении тысячелетий раз пять верхний клад всё же находили. Зато главный и основной – ни разу.

Дар Создателя плавно перетёк в маленькие грабли. То и дело пятясь задом, Саян тщательно разровнял песок с колотыми камешками над входом в тайник и до самого выхода. Очень важно уничтожить следы собственного пребывания в заброшенной штольне. Здесь, в дали от ветра и дождей, случайные отпечатки ног могут храниться годами и даже десятилетиями. А коль внизу поселились люди, то следует быть втройне острожным.

Пока Саян возился с заначкой, наступил полдень. Великолепная Гепола во всю старается нагреть землю, но получается не очень. Всё же осень на дворе. Проклятье, Саян сердито нахмурился, придётся подождать. Внизу, в доме на деревянном настиле, большое семейство мельника расположилось на обед. Возле очага, на самом почётом месте, восседает хозяин мельницы. Даже с высоты в полсотни метров видно, как мельник важно раздувает щёки. Рядом расселись либо сыновья, либо наёмные работники. Пять женщин разного возраста подают еду.

Многочисленное семейство усердно орудует палочками. Словно дух гор Саян молча взирает на них с высоты. От заброшенного рудника до Нандина по прямой будет всего-то километров двадцать, максимум тридцать. Но чтобы добраться до столицы Тассунары уйдёт дня три, а то и четыре. Напрямую через горы не пройти.

Тассунара – горная страна. Шеинский хребет, словно позвоночник исполинского кита, тянется по середине острова с северной оконечности до южной. Многочисленные отроги дробят побережье на большие и малые долины. Переходы через горы относительно легко защищать. По этой причине в Тассунаре больше двух веков бушевала феодальная междоусобица. Каждый даймё стремился стать маленьким императором в своём маленьком домене. В 5449 году, или в 1207 по календарю Тассунары, Уотин Лингау сумел объединить страну под своей властью. Он же основал ныне правящую династию и сделал Нандин столицей всей островной империи.

Отдых быстро закончился. Не прошло и десяти минут, как работники сложили палочки для еды и разбрелись по делам. Во дворе осталась всё та же немолодая женщина с прядками седых волос. Большим пучком соломы жена мельника принялась чистить большой котёл. Деревянное колесо водяной мельницы с тёмными лопастями всё так же монотонно вращается под напором воды.

Пора сваливать, Саян поднялся на ноги. Чем меньше человек застигнет его на дороге, тем лучше. Камни с противным скрипом сыпались из-под босых ног, пока Саян, то и дело балансирую руками, спускался по склону. Наконец густые заросли кустов с широкими ветками надёжно укрыли его от случайных взглядов работников мельницы. Ещё через десять минут Саян с коробом на спине, под вторым дном которого притаился мешочек с золотыми и серебреными монетами, выбрался на дорогу. Ступни приятно гудят в новеньких соломенных сандалиях, прежние вконец сносились. Вообще-то ему, как простолюдину, незазорно ходить босиком. Таким незамысловатым образом можно существенно сэкономить на сандалиях. Бесплатно их всё же не раздают. Одна загвоздка, Саян машинально поправил левую лямку короба, ступни у него не настолько дубовые. Ладно, Нандин ждёт.

Глава 5. Покорить Нандин

Ещё один крайне неприятный сюрприз, шестой по счёту, между прочим. Саян в очередной раз замер по среди Имперского проезда, самой главной и самой оживлённой улицы Нандина. Вокруг него в обе стороны струится поток людей. Саяна то и дело задевают то плечом, то по коробу на спине. Каждый раз Саян сердито морщится и молча принимает торопливые извинения.

Так-то перед ним магазин, обычный магазин, которых в Нандине сотни, может даже тысячи. Даже если учесть, что это книжный магазин, то всё равно ничего необычного. Плохо то, что этих самых книжных магазинов в столице островной империи до неприличия много. Это шестой по счёту. Пока Саян бродил по городу, то насчитал не меньше десяти лавок, где тоже торгуют книгами. Печатное дело в Тассунаре развито более чем хорошо. Если магазинами владеют купцы, то лавками сами печатники. Пару раз Саян специально подходил ближе и отлично слышал, как рядом, за тонкой перегородкой из реек и бумаги, клацают печатные станки.

Вокруг началось непонятное шевеление. Что случилось? Саян поднял голову и оглянулся. Народу на Имперском проезде стало заметно больше. И ладно просто больше, люди бегут, бегут в одном направлении. Бегут все, не взирая на возраст и пол. Даже самураи, которых в Нандине просто прорва, буквально на каждом шагу, и те, едва сдерживая на лицах важное выражение, торопливо шагают в общем направлении. Это что, пожар?

– Прочь!!! Прочь с дороги!!!

Толпа уже не просто нервничает, а бесится. К чёрту, Саян развернулся в общем направлении. Не прошло и двух часов, как он пересёк городскую заставу. Если все бегут, то и ему следует бежать в общем направлении.

– С дороги!!! С дороги!!! – надрывается за спиной чей-то могучий и до ужаса высокомерный голос.

А народ бежит не просто так и не просто вперёд как можно быстрей и как можно дальше. На глазах Саяна два самурая в серых полинялых кимоно просто свернули в переулок между домами и остановились. Крестьянин с коробом на спине было сунулся следом, но, узрев перед собой сразу два надменных лица, передумал и резво побежал дальше.

– С дороги!!! С дороги!!! – величественно надрывается всё тот же голос.

А, ну да, Саян мысленно стукнул сам себя кулаком по лбу, и как только успел забыть? Но стукнуть себя физически никак не получатся. Ноги несут по Имперскому проезду, а руки держатся за лямки. Не дай бог уронить! Так то деньги Саян надёжно заныкал ещё недалеко от города, в кошельке от былого баснословного богатства осталось всего пять серебреных мамэтагинов и мелочь, но терять личные вещи очень не хочется.

– С дороги!!! С дороги!!! – важный голос не шутит.

Очередной переулок забит простолюдинами. Стоят, сволочи, смотрят и ждут. Выбирать не приходится. Саян сходу свернул в переулок.

– Ты что, очумел, уважаемый! – недовольно выкрикнул мужик лет сорока, судя по перепачканному кимоно, какой-то ремесленник.