Олег Волховский – Царь нигилистов – 2 (страница 13)

на голубой, и час придёт.

И попрощаться в этот час,

когда б ни пробил он, поверь,

не будет времени у нас,

мы попрощаемся теперь…

Последовали аплодисменты, даже не очень жидкие.

– Саша, можешь еще раз? – попросила Елена Павловна.

Зиновьев возражать не стал, может и его зацепило?

И Саша спел на бис. жется, зацепило Никсу, судя по восхищенному выражению светло-голубых глаз.

«Песня написана в 1988-м, – думал Саша. – Ну, откуда он знал!»

Саша встал. Удостоился объятий Елены Павловны, и они с братом под конвоем Зиновьева направились к дверям. Мадам Мишель вышла их провожать.

Уже прохладно, в чистом небе – тонкий серп луны, неровно горит газ в фонаре у входа, и этот девятнадцатый век, Михайловский дворец и милое вольнодумное общество Елены Павловны кажется тихой гаванью по сравнению с ужасами, цинизмом и преступлениями 21-го века.

– Саша, в следующий четверг у меня будет Евграф Петрович Ковалевский, – пообещала Елена Павловна. – Возможно, тебе будет интересно.

– Министр образования, – подсказал Никса.

– Еще бы! – сказал Саша.

– Он еще начальник цензурного ведомства, – заметил Зиновьев.

– Да? – усмехнулся Саша. – Значит, не будем говорить об отмене цензуры, он же сам себя не отменит, для него будет другой проект. Как раз за неделю набросаю.

– Физико-математические школы? – спросила Елена Павловна.

– Физмат – это само собой, – сказал Саша. – Но система образования не может висеть в воздухе, ей нужно прочное основание.

– Всеобщее начальное образование, я помню, – улыбнулась Елена Павловна.

– Это конечно, – кивнул Саша. – Но и это не первое. России нужна программа ликвидации безграмотности. В том числе для взрослых.

– Бедная казна, – вздохнул Зиновьев.

– Причем здесь бюджет? – спросил Саша. – Волонтеров можно привлечь, благотворителей, некоммерческие организации, добровольные общества. Все равно надо сначала протестировать, как пойдет.

– Если Александр Александрович будет излагать еще один проект, мы отсюда до рассвета не уедем, – сказал Зиновьев.

– В общем, буду рад пообщаться с министром, – сказал Саша. – Но, похоже, учредить физмат школы мне будет легче, чем ликвидировать неграмотность.

– Конечно, – сказала Мадам Мишель. – Одну школу организовать легче, чем обучить полстраны.

– Кстати, Елена Павловна, а у вас промышленники бывают на ваших вечерах? – спросил Саша.

– Пока нет. Тебе нужен кто-то конкретный?

– Мне нужны. Первое: какой-нибудь производитель часов. Фабрикант, заводчик, подойдет даже хозяин мастерской. В России вообще часы делают?

– У Бреге есть представительство в Петербурге, – вспомнил Зиновьев.

– Торговое представительство? – спросил Саша. – Мне нужно производство. Хотя бы отверточное.

– Отверточное? – переспросила Мадам Мишель.

– Это, когда что-то собирают из привозных деталей.

– Узнаю, – сказала Елена Павловна.

– Не пожалеет, – обнадежил Саша.

– Второе, – продолжил он, – мне нужен фабрикант или промышленник, который производит брички, омнибусы, возки, ландо, в общем, что-то ездящее. На худой конец каретный мастер. Я хочу сделать необычный заказ.

– Братья Фребелиусы, – сказала Елена Павловна. – Они делали кареты для коронации Саши, твоего папá.

– Отлично! Можно мне с ними поговорить?

– Что-нибудь придумаю, – пообещала Мадам Мишель.

Зиновьев посмотрел осуждающе, но промолчал.

– И наконец мне нужен музыкальный мастер или фабрикант.

– Ты хочешь еще одну гитару? – спросила Елена Павловна.

– Нет, мне нужен производитель пианино.

– Дедерихс, Шредер, Беккер, – не задумываясь, выдала она.

– Одни немцы, – заметил Саша.

– Для тебя это важно? – спросила Мадам Мишель. – Кто говорил: "Несть ни эллина, ни иудея"?

– Для меня это неважно, – сказал Саша. – Но обидно. Кто лучший?

– У Беккера, пожалуй, самый красивый звук, – сказала Елена Павловна. – Но самый красивый декор у Дидерихса.

– Для меня важен не звук и не отделка, а механика, – возразил Саша. – У кого самый совершенный механизм?

– Спрошу, – пообещала Елена Павловна. – Ты хочешь встретиться со всеми одновременно?

– Желательно по отдельности. Хотя бы час на каждого.

И Саша вспомнил, что так и не успел поговорить с папá о том, о чем собирался еще утром. Даже написать не успел!

– Кстати о Бреге… – сказал Зиновьев.

Достал часы и покачал головой.

– Одиннадцать.

Елена Павловна вздохнула и поочередно обняла любимых внучатых племянников.

Домой ехали в ландо Мадам Мишель, ибо поезда до Петергофа уже не ходили.

Никса сел напротив, рядом с гувернером, и в этом был какой-то тайный смысл. Саша по ходу движения, они – против. Брат так ездить не любил. Чего бы не сесть рядом?

К тому же молчал до самого выезда из города.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – не выдержал Саша.

– Да, нам надо серьезно поговорить.

Глава 6

– Прямо здесь будем говорить? – спросил Саша.

– Да, – сказал Никса. – Прямо сейчас.

– Что не так?