Олег Волховский – Царь нигилистов – 2 (страница 10)

– С противниками крепостничества, – сказал Тургенев.

И сел направо.

– Как будто со мной сторонники! – возмутился Саша. – Ну, что такое!

– И как будешь выкручиваться? – поинтересовался Никса.

– Легко! У нас есть еще один политический тяжеловес. Елена Павловна?

– Саша, – спросила Мадам Мишель, – в твоем парламенте будут женщины?

– Конечно. А что в этом удивительного?

– Ни в одном парламенте мира этого нет, – сказал Кавелин.

– Какое упущение! – возмутился Саша.

– Константин Дмитриевич прав, – согласился Чичерин, – участия женщин не допускает ни одно избирательное законодательство.

– Значит, мы будем первыми, – сказал Саша. – Вот, Никса… государь, смотрите, все уже почти, как в жизни. Оппоненты всегда рады найти какую-нибудь левую причину, чтобы не допустить усиления противника: пол, возраст, вероисповедание, национальность, цвет кожи, вероисповедание. Посылай их, знаешь, куда… В общем, есть подданные государя Николая Александровича и есть не подданные государя Николая Александровича, а остальное никого не волнует. Несть ни эллина, ни иудея.

– Здесь должны следовать аплодисменты, – заметил Никса.

– Здесь должна следовать Елена Павловна, – сказал Саша. – Ваше Высочество, вы готовы усилить собой нашу потрепанную жизнью фракцию?

Мадам Мишель встала с места, шурша шелками, подошла к столу. Чичерин пересел ближе к Никсе и освободил ей место, на которое она с немалым изяществом опустилась.

Саша полюбовался результатом.

– Ну, что, господа правые? Смотрите! Завидуйте!

– Чему же завидовать? – спросил Милютин. – Вас меньше. И одна дама.

– Николай Алексеевич, вы просто в плену стереотипов! Не пройдет и полутора веков, как премьер-министром Англии станет дочка бакалейщика.

– Почему бакалейщика? – улыбнулась Мадам Мишель.

– Не суть. Просто дама и не аристократка.

– Саша… то есть Александр Александрович, а ты не хочешь выпустить сборник твоих пророчеств? – спросил Никса. – Например: «Мир в ближайшие 500 лет».

– Я на пятьсот лет вперед не вижу, – возразил Саша. – Мой горизонт: 150. Максимум: 170. Нострадамус А.А. «Мир в ближайшие 150 лет». Великолепная идея!

Все заулыбались.

– Зря смеетесь, – сказал Саша. – Напишу обязательно. Главное успеть до моего дня рождения. Из соображений безопасности.

– Настолько радикально? – спросила Елена Павловна.

– Надеюсь, что воспримут, как фантастику, – сказал Саша.

– На Луну полетим? – усмехнулся Тургенев.

– Сразу видно писателя, – прокомментировал Саша.

– Просто у Сирано де Бержерака есть книга «Государства и империи Луны», – объяснил Иван Сергеевич.

– Литераторы всегда делают самые точные предсказания, – заметил Саша. – Ну, полетим, конечно! Вообще никаких сомнений. Правда, американцы. Но я постараюсь это изменить.

– Жду книгу, – улыбнулся Никса. – На свободное место, кого?

– Свободное место для Герцена Александра Ивановича, – сказал Саша. – Просто он в отъезде.

– Начнем? – спросил Никса.

– Между правыми и левыми нужно расстояние не менее двух длин шпаг, – заметил Саша. – У нас немного меньше. Ладно! И парламент игрушечный. Ни у кого огнестрельного оружия с собой нет?

Никто не признался.

– Так, Никса, – продолжил Саша, – то есть Николай Александрович, твоя… то есть ваша задача, чтобы мы друг друга не перестреляли.

– Вы же говорили, что в свободном обществе нет такого накала страстей, – напомнил Чичерин.

– В обществе нет, – сказал Саша. – А в парламенте все может быть. До кулаков.

– У папá получается, – заметил Никса. – Я имею в виду примирение сторон.

– Папá сложно, потому что он не знает, кого у него сколько, – сказал Саша. – Вроде общество за прогресс, а создали губернские комитеты – о-па, а там одни крепостники. А в парламенте все видно. Сорок процентов, скажем, консерваторов, сорок – либералов, а этих ужасных социалистов – вообще, всего двадцать. Но они злые, молодые, активные – так что все равно придется считаться.

– Чтобы парламент был голосом общества, а не мнением меньшинства, надо, чтобы это обеспечивал избирательный закон, – заметил Чичерин.

– Подписываюсь под каждым словом, – сказал Саша. – Фейковый парламент никому не нужен.

– Фейковый? – переспросил Борис Николаевич.

– Декоративный, обманный, фальшивый, – пояснил Саша. – Никого на самом деле не представляющий. Много таких будет. Ну, я в книге, которую обещал, про 150 лет, напишу обязательно. Может быть, даже в отдельной главе: «Имитационная демократия».

Саша попытался отпить чаю, но он предательски кончился.

– Я, кстати, хватил, конечно, когда сказал, что имитация народного представительства никому не нужна, – продолжил Саша. – Она нужна скатывающейся в авторитаризм власти для дискредитации идеи парламентаризма. Вот, мол, сидят эти ваши депутаты, деньги получают, ничего не делают и принимают абсолютно все безумные законы, которые им спускает власть. Зачем этих дармоедов кормить? Может лучше сэкономить и обойтись вовсе без парламента?

– Лучше обойтись с самого начала, – заметил Милютин. – Сейчас это не главное.

– Сейчас не главное, согласен, – кивнул Саша. – Но скоро будет главным. Представьте себе избирательный закон, из которого выкинуты целые группы населения со своими интересами. Женщины, например. Или какие-нибудь сектанты. Или носители определенных политических взглядов. Все! Информация, которая еще просачивается в правительство, уже порядком искажена. Если нет парламента – искажена еще больше. А если нет ни свободы печати, ни свободы собраний, ни свободы слова – искажена абсолютно. Потому что ни одно самое лучшее третье отделение объективной информации не даст, поскольку они чиновники, и им нужно угодить государю.

– Не все чиновники таковы, – возразил Милютин.

– И много таких, как вы? – поинтересовался Саша.

Милютин скромно улыбнулся.

– Вот именно, – сказал Саша. – Поэтому в полностью бюрократической системе качество принятия решений катастрофически падает. Примерно, как в последние годы правления дедушки. При всем моем к нему уважении. Это же надо поссориться со всем миром и развязать войну! Думаю, если бы он получал информацию не только от спецслужб и полиции, и понимал страну, которой правит, многих бед можно было бы избежать.

– Спецслужб? – переспросил Кавелин.

– Специальных служб, – пояснил Саша. – Третьего отделения и разведки.

– Лучше уж честное самодержавие, чем несостоятельное народное представительство, – сказал Чичерин.

– А по мне так лучше быть богатым и здоровым, – усмехнулся Саша. – Состоятельное народное представительство плюс честное и ответственное правительство.

– И как к этому прийти? – спросил Милютин.

– С первого шага. Да, эта дорога в тысячу миль.

– Итак, Александр Александрович, как называется ваша партия? – спросил Никса.

Саша встал.

– Конституционные демократы, государь, – сказал он. – Иначе «Партия народной свободы». А рядом, еще левее, должны быть социал-демократы. Но у их лидера дела в Лондоне.

Никса взглянул на Кавелина.

– Константин Дмитриевич?

Кавелин посмотрел на Милютина.

– Нас до сих «друзьями «Колокола»» называли, – сказал он. – Но Александр Иванович у нас теперь на противоположной стороне. И слава Богу!