Олег Волховский – Список обреченных - 3 (страница 8)
– Да, приходите.
В среду, ровно в двенадцать ему позвонили в дверь.
Он подошел и аккуратно посмотрел в глазок.
Там стояла симпатичная девушка с большими темными глазами и короткой стрижкой и держала в руке зеленый микрофон с надписью: «НТВ». Совсем молоденькая, лет двадцати. Она показалась Семену смутно знакомой.
С девушкой был парень ее возраста. Тоже темноволосый и на голову выше нее.
– Это НТВ, – сказала девушка. – Мы с вами договаривались.
Парень кивнул и интеллигентно улыбнулся.
И Семен открыл дверь.
Глава 4
Ребята вошли, втащили микрофон на стойке и какие-то футляры.
– У нас тут оборудование, – извиняющимся тоном сказал парень.
Девушка прикрыла дверь.
Начала расстегивать черную зимнюю куртку, и Семен заметил, что рука у нее в тонкой кожаной перчатке.
Ну, да! Что тут удивительного? Зима же, декабрь.
Только перчатка слишком тонкая для декабря.
Молния дошла до нижней точки, куртка распахнулась, и девчушка выхватила пистолет с глушителем и тут же выстрелила.
Его толкнуло чем-то в живот и обожгло болью. Он закричал, попытался отступить на шаг и со стоном упал на пол.
– Настён, что ты делаешь? – ровным голосом спросил парень. – Его никто не приговаривал к квалифицированной смертной казни. Смерть осужденного должна быть легкой и быстрой. Тебя Альбицкий уроет! Сейчас еще соседи сбегутся на крик!
– Если бы у нас соседи сбегались на крики, мы бы жили в другом обществе, – заметила девица. – Успокойся, Серж, все будут сидеть по своим норам. Тем более, что будни, двенадцать часов. Кто сбежится-то?
И она выстрелила прокурору в живот еще раз, вторая пуля прошла на десять сантиметров выше первой.
Боль стала невыносимой, потемнело в глазах.
– Я мечтала, чтобы он горел в аду, – сказала та, которую называли «Настеной», – и я хочу на это полюбоваться.
Парень так же хладнокровно вынул пистолет и прицелился ему в голову.
– Пощадите, – слабо прошептал он.
– А ты, Женьку Соболева пощадил, мерзавец? – спросила девица.
И мир исчез.
В виске у прокурора зияла обугленная по краям дыра, вторую половину черепа разнесло полностью, весь коридор за ним был залит кровью.
– Чтобы я еще раз бабу взял на акцию! – сказал Серж. – Да еще с мотивом личной мести.
– А что не так? – спросила Настя. – Говорят, в такие моменты, вроде бы рвать должно, а меня даже не тошнит. Только какая-то пустота внутри.
– Бабы крови не боятся, – прокомментировал Серж. – Ты прекрасно поняла, что не так.
– Еще раз скажешь «баба», и я тебя побью, – пригрозила Настя.
– Не время. У нас через час самолет. Воспитывать тебя по дороге буду.
Она хмыкнула.
Все оставили, как было: труп, микрофон, пистолеты, пустые футляры, в которых якобы было оборудование для съемки.
Закрыли дверь, вышли и спустились по лестнице.
На другой стороне переулка стояла машина полиции, видимо, госзащита. Полицейские покуривали рядом, но не обратили ни малейшего внимания на юношу и девушку, державшихся за руки.
Они ушли дворами и дважды сменили машину прежде, чем оказались в Домодедово. На рейс «Москва-Вильнюс» зарегистрировались в последний момент и сразу прошли к гейтам.
Самолет вырулил на взлетную полосу, разогнался, оторвался от земли и закачался на воздушном потоке.
– Слава Богу! – тихо сказал Серж.
– Не торопись, – шепнула она. – Самолеты тоже возвращают.
Они вышли на эшелон, на стандартную высоту в десять километров, и облака раскинулись внизу заснеженными полями.
– Все жду не дождусь, когда же ты начнешь меня воспитывать, – сказала Настя.
– Настён, ну, так нельзя, мы же вершим правосудие, а не ловим кайф от мести…
– Почему бы не совместить?
– Потому что опасно. Андрей поклялся, что больше ни одного человека не потеряет!
– Надеюсь, долетим.
– Слушай, у меня к тебе предложение…
– Да?
– Выходи за меня замуж…
– Ну, ты даешь! Вдов утешают в постели, да? Месяца не прошло, поимел бы совесть!
– Предложение бессрочное.
– У тебя нет шансов, ты сексист. Женьке бы в голову не пришло сказать про «бабу» и «акцию».
– Да? Буду исправляться.
– А откуда наши узнали про передачу на НТВ?
– Не знаю. Вопрос к аналитикам, кто-то слил.
– По-моему, он узнал меня.
– Вы были знакомы?
– Они же с отцом вместе работали. Как-то был у нас в гостях, несколько лет назад, я еще в школе училась. Мама его борщом кормила, мужикам ставили водку, мы ели торт.
– Тебе это тяжело?
– Нет, Серж. Мне легко. Наконец-то!
Они проболтали так до посадки, стресс постепенно отпускал.
В пятнадцать десять самолет благополучно приземлился в Вильнюсе.
О смерти прокурора стало известно только вечером, когда его жена вернулась с работы и нашла тело и залитую кровью квартиру.
А Настя с Сережей гуляли по украшенному предновогодней иллюминацией, заснеженному, сказочному Вильнюсу.
Была весна, в Лондоне зацвели вишни. Год назад Женя еще был жив, еще в ПЦ, еще была надежда.