Олег Волховский – Список обреченных - 3 (страница 10)
Те же розовые яблони на Маяковской. Те же плетеные качели на длинных тяжелых цепях.
Та же Москва, тот же поворот, тот же офис и похожие клиенты.
Две недели назад к Олегу домой приходила полиция. Точнее двое: один полицейский в форме и один молодой человек в черной куртке. Первый представился новым участковым, его спутник не представился вовсе.
Полицейский сказал, что знакомится с жителями.
Штерн подивился тому, что за двадцать лет, что он живет в этом доме, нашелся один участковый, который не поленился знакомиться и похвалил его за ответственное поведение.
Тот спросил, нет ли жалоб, хорошие ли соседи.
– Да, все слава Богу, – сказал Штерн, – все люди хорошие, со всеми мирно живем, ни с кем ни ссоримся. Да и какой здесь криминал, дом-то небедный? У нас охрана, чистота, цветы на почтовых ящиках. И все работают: субмиддел и миддел класс. Преступность не у нас надо искать.
– Ну, знаете, всякое бывает, и в богатых домах, – сказал участковый и оставил телефон.
Штерн записал и сказал: "Спасибо".
И ведь знали, куда прийти. Почти год Штерн жил на московской квартире, выезжая в Лесной только на праздники, чтобы не мотаться из Подмосковья в Благовещенский.
Олег написал Альбицкому и рассказал про полицейский визит.
"Уезжайте немедленно, – ответил Альбицкий. – Бегите! Они к вам пришли, а не сразу задержали, потому что позволяют вам уехать. Пока!»
«Андрей, а почему сейчас? Почти год все было спокойно».
«Может, копили материал. Может, зачистка перед войной. Неважно! Всю переписку со мной сотрите. Прямо сейчас! У вас что-то сохранилось? Телефон запаролен? Все равно сотрите!"
Штерн никогда не ставил пароли на гаджеты. Зачем? То, что он говорил на своей кухне, никогда принципиально не отличалось от того, что он писал в соцсетях.
Переписку он стер, но словно себя стирал. Она была ему дорога. Как память о Жене что ли…
Но уехать! Ну, он же не один, у него семья: жена, дети. Дети, правда, взрослые (сын и дочь), но все равно, как их бросишь? И престарелая мать, ее же не потащишь с собой в другую страну.
Рено Олега медленно вползало в Благовещенский.
У поворота в арку ждала полиция. Сразу три машины! Две у обочины и одна перекрывала проезд к офису.
Ему приказали остановиться.
Он опустил стекло, вопросительно посмотрел на полицейского.
– В чем дело?
– Штерн Олег Николаевич?
– Да.
– Выходите из машины!
С полицейским был тот самый парень, который приходил к нему с участковым.
Он показал удостоверение СБ. «Васин» какой-то.
– Вы поедите с нами, – сказал СБшник. – Отдайте телефон.
Он отдал.
Его не слишком вежливо затолкали в машину полиции и повезли в направлении Садового.
Относительно пункта назначения иллюзий у Штерна не было.
– Могу я позвонить адвокату? – спросил Олег.
– Как следователь скажет, – сказал Васин.
Ну, до Лубянки недалеко.
Следователем оказался нескладный парень лет тридцати.
– У меня есть право на звонок, – заметил Штерн.
– Ну, ладно, звоните. Пять минут.
И он отдал телефон Олегу.
Адвокату он дозвонился не сразу, и больше всего боялся, что телефон отберут.
Наконец, получилось.
– Извини, Олег, что не сразу взял, – сказал Герман. – Мне Леша позвонил. У тебя в офисе обыск. Так что я на Благовещенском.
– Меня задержали. Я на Лубянке. Сможешь приехать?
– Либо здесь, либо там. Лучше бы посмотреть за обыском, еще подбросят что-нибудь. Возьми 51-ю.
– Сможешь Левиеву позвонить?
– Понял, сделаю.
И телефон вернулся к следователю.
– Как вас зовут? – спросил Штерн.
– Степан Максимович.
– Чем обязан?
– Расскажите, как вы готовили побег для Евгения Соболева.
Глава 5
– Побег? Понятно. Статья 51-я.
– Отказываетесь от дачи показаний?
– Да.
Левиев приехал часа через два, объяснил, что был в суде.
Штерна официально не задержали, но и не отпустили. Следователь по десять раз так и эдак задавал одни и те же вопросы, а Олег отвечал всегда одинаково: «Статья 51-я».
Вряд ли они чего-то не знают, но он принципиально не хотел им помогать.
Поговорить наедине с адвокатом ему дали.
– У вас в Лесном обыск, – сказал Петр Михайлович. – Звонила ваша жена.
– Всю технику забрали?
Петя подмигнул и усмехнулся.
– Еще обыск у вашей дочери.
– Господи! Катя-то тут причем? Она пять лет живет отдельно.
Левиев вздохнул.
– Там похоже забрали все.