Олег Волховский – Список обреченных - 3 (страница 16)
– Нет, – сказала Вера. – Если бы нужен был рентген, я бы по-другому себя чувствовала. Слишком рискованно заявляться в травмпункт, меня наверняка ищут.
А потом пришло сообщение от Альбицкого.
Вера ждала упреков и чего-нибудь вроде: «Ну, что доигрались? Я же говорил, что вас сметут!»
Но Андрей написал только одно слово: «Жива?»
«Да», – ответила она.
«Ищут?» – спросил он.
«Скорее всего».
«Ты где?»
«У депутата Тихонова».
«Понятно. Я видел ролик с избиением журналиста из «Зоны Т» и твой роскошный прием. Я понимаю, что ты не могла не вмешаться, но оставаться у Тихонова тебе нельзя, он тоже в том ролике. Им сейчас просто не до того. У нас есть запасная квартира. Переедешь сегодня. Все, что необходимо найдешь в Битце. Лови координаты. Надеюсь, ты понимаешь, что арест для тебя равносилен смерти».
«Да, понимаю».
– Я сегодня уезжаю, – сказала она вслух.
И поймала расстроенный взгляд Миши и просто отчаянный Захара.
– Мы обязательно встретимся, – сказала она Захару.
– Где? Когда?
– На площади, – улыбнулась она.
– На какой? – спросил Захар.
– Не ошибешься.
– Тебе нельзя домой, – сказал Миша.
– Это не домой, – успокоила она. – Не ты один такой добрый. Мне нельзя у тебя оставаться, мы попали на видео с избиением Гоши.
– Я тебя на машине подвезу?
– До Битцевкого парка. Там недалеко.
– Как тебе Захар? – спросил он по дороге.
– Милый, но маленький.
– А тебе разве не семнадцать?
– Несколько больше, – хмыкнула она.
Попрощалась с Мишей и пошла вглубь парка. Спустилась в овраг. Перебралась через ручей по поваленному стволу.
Пахло болотными травами, хвоей и одуванчиками.
Координаты вели все дальше в чащу.
Глава 7
Тайник был у подножия толстой сосны, завален прошлогодней листвой и закамуфлирован лапником. Вера оглянулась, никого рядом не было. Она быстро нашла пакет с новыми документами на имя Александры Шабановой, новым телефоном, наличными и банковской картой. Сложила туда паспорт на Анну Есипову, старую карту и старый телефон. И вернула сверток на место. Новый смарт нельзя было включать до конспиративной квартиры, чтобы не выследили по билингам.
Она замаскировала тайник и пошла прочь.
Здесь же, в Битце, хотя и в другой части парка, брал документы Женя Соболев после того, как прилетел из Лондона полтора года назад. История могла повториться. В аэропорт нельзя, есть видеозапись. Можно было бы по земле к какой-нибудь западной границе, но на этот раз Альбицкий рекомендовал залечь на дно.
«Второго Платона у них нет, – написал он, когда она включила новый аппарат в однушке в районе Чертановской. – Они умеют только отлавливать активистов по адресам прописки. Конспиративная квартира – это для них слишком сложно».
На следующий день, в среду, состоялись похороны диктатора.
Катафалк под охраной одиннадцати мотоциклистов медленно полз по совершенно пустой, точнее полностью зачищенной Москве. Все станции метро закрыли внутри Садового кольца, все улицы перекрыли внутри Бульварного.
Кортеж проехал по пустынной набережной Москвы-реки, свернул на Моховую, мимо стоящих плотным строем крытых брезентом военных грузовиков, мимо автобусов с ОМОНом и танков на Охотном ряду. Гроб с телом выгрузили и подняли на постамент внутри Манежа. К нему потянулась тонкая струйка людей, допущенных по особым пропускам.
«Боятся, что наплюют ему в рожу, если пускать без пропуска», – комментировали в интернете.
А потом кто-то додумался выложить встык две фотографии: на левой толпа людей на похоронах Жени, на правой – пустая Москва на похоронах диктатора. И подписать: «Слева: похороны казненного преступника. Справа: похороны национального лидера. Не перепутайте!»
Прощание провернули за один день, не так уж много оказалось особо доверенных. И в восемь вечера, в час заката, гроб с диктатором внесли в мавзолей.
А утром увели танки.
Оцепление и ОМОН продержали весь четверг, пятницу и субботу: все дни траура. Сняли только в последний день недели.
В воскресенье в одном из оппозиционных телеграм-каналов Вера увидела сообщение: "Только что телевизионное вещание основных госканалов было прервано. Ни НТВ, ни Первый, ни Россия-1 не работают. На экране помехи. В студиях пытаются решить проблему".
Из любопытства Вера зашла на сайт "Первого", где не была никогда раньше, и застала тот момент, когда картинка появилась, но это была другая картинка. "Первый" транслировал сцены избиения демонстрантов на Красной площади. Фоном в Телеграм пришло сообщение, что тоже самое крутят по всем каналам.
Вера походила с сайта на сайт. Вообще по всем!
"Как тебе представление?"– поинтересовался в «Телеге» Альбицкий.
"Это наши?"
"Угу! Не зря же мы три года учились обманывать их системы!"
"Супер!" – написала Вера.
"А меня избрали в Штаб Свободной России в Вильнюсе", – заметил Андрей.
"Разве власть для нас не табу?".
"Табу, но это еще не власть. Мы сейчас запустим репортаж с нашего съезда. Думаю, что по "Первому"".
"Я сказала Мише про отряды. Он боится".
"Не суди. У них риски несопоставимы с нашими. Мы тут поговорили и разошлись, и нас никто не тронет, а их закроют всех в случае неудачи. Дай им время. Посмотрим, как сработает наше телевидение".
"На сколько его хватит?"
"Постараемся продержаться подольше. Они уже лет тридцать не вели прямых эфиров, так что мы просто подменяем сигнал: одну запись на другую".
Вера подключилась к сайту "Первого" и стала смотреть репортаж из Вильнюса. Комментатор не стал мучить зрителей перипетиями межпартийной борьбы и сразу огласил результат: Павел Дубов избран председателем Штаба Свободной России, и еще четверо – его заместителями, и один из них – Альбицкий. Они с Дубовым на камеру пожали друг другу руки.
– Методы Лиги всегда казались мне несколько сомнительными, – прокомментировал Дубов. – Но мы решили отложить нашу дискуссию на потом. Не до того сейчас: одно дело делаем.
Дубов был еще красив, несмотря на приближение шестидесятилетнего юбилея, высок, подтянут, темноволос. И улыбка вызывала воспоминания о том времени, когда он был кумиром юных русских интеллектуалок.
"Директория", – прокомментировала Вера Альбицкому.
"Еще десять раз все изменится. Может, ваши, наконец, соберутся", – ответил он.
"Андрей, а почему мы не берем на себя ответственность?"
"Не только для того, чтобы тебя прикрыть. Как показывает исторический опыт, убийства тиранов часто приводят к реакции, зато естественная смерть обычно сопровождается либерализацией. Лучше естественный "Черный лебедь". Ну, прилетел и прилетел. Не важно, что ему кто-то помог. Так что боимся навредить. Не для нашего тщеславия работаем.
В свое время сознаемся.
Не забудь это стереть".