Олег Волховский – Список обреченных - 3 (страница 14)

– Каждый несет только ту ношу, которую может поднять, – сказал он.

ОМОНовцы подошли вплотную, и началось избиение.

Цепь защитников дрогнула и разорвалась. Их повалили на землю и продолжили метелить дубинками.

У Гоши вырвали телефон, бросили на мостовую, и ОМОНовец раздавил его сапогом. Повалили на землю, начали избивать. Очки слетели с носа прямо под ноги полицаям. Хрустнуло стекло, сломались дужки.

Гоша упал ничком так, что на парапете остались ноги по щиколотку.

ОМОНовец прыгнул ему на голени, послушался треск кости, парень закричал.

Вера бросилась к нему. Полицаев это не остановило, и они обрушили дубинки на нее.

Вот и пригодилась наука Кирилла Ивановича! Как там? Абстрагироваться от боли? Боль не имеет к тебе отношения?

Вера вскочила на ноги, уходя от прущего на нее ОМОНовца. Да, в три раз шире нее. Только подножки он не ожидал! И тяжело рухнул на землю. Не застегнутый шлем слетел с головы и откатился в сторону. И Вера увидела полный ужаса взгляд опьяневшего от вседозволенности гопника.

Ей захотелось отобрать у него дубинку и обрушить ему прямо на переносицу, между пустых испуганных глазенок.

Но Миша потянул ее за рукав ветровки.

Ему удалось поднять Гошу на ноги и перекинуть его руку через плечо.

– Уходим! – сказал он. – Ему нужна скорая.

ОМОН, было, бросился за ними, но ребята из защитников лагеря преградили им путь, и полицаи с видимым удовольствием начали избивать их. Им было все равно кого!

Уходили по Никольской.

Гоша не мог идти сам, так что Миша с Верой волокли его на себе. Довели где-то до середины улицы. Посадили на лавочку. Никольская – пешеходная, так что не было уверенности, что скорая сюда проедет.

– Ну, в крайнем случае дотащим до Лубянки, – сказала Вера.

Тихонов позвонил в скорую.

– Говорят, очень много вызовов в этом районе, – сказал он. – Но обещали побыстрее. И надо снять побои.

– Миш, зачем? Все равно он будет виноват, а они во всем правы.

Тихонов поморщился, шевельнув полуседыми усами.

– Его надо уложить на скамейку, – сказала Вера. – Осторожнее с ногами.

Она села на краешек и положила его голову к себе на колени. Миша помог ему лечь.

– Обалдеть! – сказал Гоша. – Никогда не думал, что окажусь так близко от такой красивой девушки!

– Ты ж говорил, что без очков ничего не видишь, – заметил Тихонов.

– Ну, я же видел до этого!

– Ты похож на Пьера Безухова, – сказала Вера.

– Такой же толстый?

– Такой же бесстрашный.

Скорая все-таки смогла подъехать прямо к ним, и они сдали Гошу врачам.

Потом выяснилось, что у него перелом обеих ног.

– Тебя будут искать, – сказал Миша, когда скорая уехала.

– Я в курсе, – кивнула Вера.

– Тебе лучше не возвращаться домой.

Вера подумала о том, актуальна ли еще конспиративная квартира, где она остановилась, когда прилетела в Москву. По планам Лиги она уже два дня должна быть в Лондоне.

– Да, я понимаю, – вслух сказала она.

– Как насчет того, чтобы поехать ко мне?

Миша ей скорее нравился, несмотря на возраст, хотя и в подметки не годился Андрею. Вел он себя как типичный смирный интеллигент, так что отшить его в случае чего не представляло проблемы.

– У меня жена – врач, – добавил он. – Посмотрит. Тебя же тоже избили.

– Снимать побои не буду, – сказала она.

– Просто посмотрит.

– Переломов нет, я тоже врач. Гематомы, наверное, будут.

– Болят?

– Боль ничто.

– А ты на гвоздях, часом не спала, Рахметов в юбке?

– Гвозди давно не актуальны, сейчас есть методы радикальнее.

Он хмыкнул.

– Я тут недалеко припарковался, на Ильинке.

– Ты что миллионер?

– Не так, чтобы. Но не нищий. Да и я же там не круглые сутки. В Серебряном бору бесплатно.

Минут через десять они уже загружались в средней паршивости депутатский джип.

– Ты что карате занималась? – спросил Миша по дороге.

– Годзю-рю.

– Черный пояс?

– Зеленый. Что не круто. С огнестрелом у меня лучше. Там весовая категория не столь важна.

– Ты и стрелять умеешь?

– Миш, у тебя машину слушают?

– А хрен ее знает!

– О чем ты хотела спросить? – спросил Миша, когда они вышли из машины.

Дом стоял на охраняемой территории, и до подъезда было метров десять. Эта дислокация Вере тоже не очень нравилась.

– А квартиру у тебя слушают?

– Не знаю, – пожал плечами Тихонов.

– У некоторых прослушек радиус действия до полукилометра.

– Ну, можно, конечно, пойти в парк погулять, здесь Битца недалеко, но тогда лучше завтра.

Было половина четвертого утра, у подъезда горел фонарь, освещая тюльпаны на ухоженной клумбе и зацветающую рябину. На востоке, над домами и деревьями, светлело небо, просыпались первые птицы.