Олег Верещагин – Завещание рыцаря (страница 13)

— И со всех сторон шли враги на нас! И таким большим было их число, Что его пока не придумали…

В самом деле, монгольская орда казалась неисчислимой! Первым русским городом, оказавшимся на пути завоевателей, стала Рязань — древний, богатый город, где сидел князь Фёдор. Он послал гонцов на север, за помощью к великому князю владимирскому Юрию Всеволодовичу. Но князь Юрий не дал воинов Фёдору, памятуя о старой распре и не понимая, что по замёрзшим рекам, как по широким дорогам, войска Батыя легко пройдут через густые леса, которые веками надёжно берегли покой Руси… Не дождавшись подмоги, князь Фёдор, скрепя сердце, выехал в лагерь Батыя, везя с собой дары. Хан принял их, казалось, благосклонно. И столь же благосклонно выслушал просьбу Фёдора не жечь Рязань, не чинить вреда русским людям. Но потом вдруг потребовал отдать себе в наложницы жену Фёдора! Тогда-де уйдут монголы… В гневе вскочил князь и закричал в лицо хану: «Жены моей, пёс, ты не получишь! Город поберёшь, а её не коснёшься!» Батый взмахнул рукой — и погиб князь Фёдор, веривший в неприкосновенность посла…

А под покровом ночи тёмной, Спеша в предутреннюю рань, Из Пронска, Мурома, Коломны Три князя шли — спасать Рязань! Они свои дружины гнали На помощь брату своему. Они тогда ещё не знали, Какой конец пришёл ему… И вот раскинулась пред ними Сама беда, гроза сама! Не видно солнца в сизом дыме! На девять вёрст — ордынцев тьма!.. В неравный бой они вступили, Своим сородичам верны… И в сече — головы сложили, Со всех сторон окружены…

Между Коломной и Рязанью было разбито войско князей, шедших на помощь городу. Да какое там войско — семь-десять тысяч воинов, слёзы горькие! После того монголы вновь подступили к Рязани и выставили унизительные условия: отдать каждого десятого коня, каждую десятую монету и каждого десятого человека в рабство. Рязанцы же ответили: «Отцы наши и деды этой землёй владели и в холопах ни у кого не бывали. Когда нас не будет, то всё ваше будет, а до той поры нет вам коней, монет да людей!» Но выстоять Рязань, конечно, не могла. Её взяли штурмом на шестой день…

Рязань, Рязань! Теперь тебе, Твоим несчастным горожанам, Уже не выстоять в борьбе, Не совладать с жестоким ханом! Враги в ворота ворвались! Таких не знала ты доныне… С высокой колокольни вниз, Взяв сына, бросилась княгиня…

Шумели деревья — еле слышно, их раскачивал не ветер, а идущий от нагретой земли тёплый воздух. На улице прошуршали колёса автомобиля, свистнул кто-то. Прожужжал, летя мимо, шмель…

— Она осталась верна мужу и в смерти. Князь Фёдор сказал правду — Батый не получил княгиню… И впервые монголы столкнулись с таким упорным сопротивлением! Жители дрались на улицах и в домах — раскопки Рязани нарисовали нам картину людей — мужчин, женщин, детей — погибавших на порогах своих жилищ с ножами, топорами и вилами в руках… Кроме того, впервые монголы узнали и то, что всегда страшило врагов Руси — народную войну. В лесах бесследно исчезали небольшие отряды захватчиков. По ночам пропадали стражи…

Пять дней оборонял народ Свой край, как говорит сказанье… И пять ночей небесный свод Пылал над стонущей Рязанью. А на заре шестого дня В леса, в приют шатровых елей, Врага жестокого кляня, Бежали те, кто уцелели. И к ним, как воин и как брат, Горя упорной жаждой мщенья, Пришёл рязанец Коловрат — И стал готовить ополченье! Их тысяча семьсот пришло. Они зашли ордынцам с тыла. Батый, взлетевши на седло, Оцепенел: «Какая сила! Откуда?! Где она была?! Неужто мёртвые восстали?! Рязань сгорела вся, дотла! Над пеплом вороны летали!» Впервые дрогнула орда, От ужаса теряя разум! И двинул Коловрат тогда Всю силу на ордынцев разом! Не обучали эту рать — Людей, случайно уцелевших… Но каждый шёл врага карать! За родичей, в огне истлевших. И за потопленных в Оке Готов был каждый мстить монголам! А меч у мстителя в руке В бою не кажется тяжёлым! В январской стуже бой суров, И вражий рог ревёт сердито,