Олег Велесов – Псы Господни 3 (страница 32)

Нет, мне такого большого счастья не надо, вполне достаточно кулеврин. Они способны выполнить все необходимые задачи: отогнать стрелков, пробить брешь в строе противника и полевых укреплениях, короче, обычная артиллерийская поддержка на поле боя. При этом на перезарядку требуется совсем немного времени, пять-десять минут, если, конечно, Дюпон рассчитал всё верно. Показательных стрельб мы пока не проводили, и любые расклады не более чем теория… В общем, время покажет, что там да как, но очень надеюсь, что оно будет на нашей стороне.

На следующий день поступил приказ выдвигаться. По уже устоявшейся привычке мы пристроились в хвост поезда герцога, за нами следом двигался артиллерийский обоз. С каждым пройденным километром тот отставал, и я в очередной раз с удовлетворением подумал, что ни бомбарды, ни прочая тяжеловесная канитель нам не нужны. Хотя если построить их в ряд — те же веглеры, курто и серпантины, да побольше — то они способны нанести изрядный урон наступающему противнику. Но вопрос опять же в содержании. Сколько может стоить один залп такого количества орудий?

К полудню движение застопорилось, а потом и вовсе замерло. Несколько передовых отрядов разошлись по сторонам и заняли небольшую деревушку слева. Герцог в сопровождении военачальников и небольшого рыцарского эскорта направился к длинному заросшему кустарником холму. Я вскочил на буланого и рысью двинулся за ними. По условиям контракта мне надлежало находиться возле маршала Тулонжона. Отныне и на оставшиеся девять дней я его вассал, готовый выполнить любой приказ хозяина. Возможно, кто-то воспримет моё новое положение с презрением, но быть чьим-то вассалом в Средневековой Европе не есть что-то оскорбительное. Для европейцев это нормальное подчинительное состояние между старшим по статусу и младшим. Здесь все, кроме короля, чьи-то вассалы.

Спустя десять минут я уже видел впереди себя широкую спину маршала, и придержал буланого, переводя его с рыси на шаг. Тулонжон разговаривал с Вержи, герцог прислушивался к ним, поочередно поглядывая на одного и другого. Дю Валь ехал слева от Водемона, затерявшись среди военачальников рангом пониже. Меня он заметил, прищурился, но говорить ничего не стал, только когда мы поднялись на холм и проехали к его северному склону, Вассер и ещё двое из сопровождения попытались оттеснить меня подальше от герцога. К чему был предпринят сей маневр, не понятно. На благосклонность герцога я не претендовал, а то, что нужно увидеть, я увидел, отъехав чуть дальше в сторону.

С вершины холма очень хорошо просматривались приземистые стены Меца, как золочёной нитью обрамлённые водоотводными городскими каналами. До них оставалось не больше лье. Вдоль берега Мозеля неаккуратными рваными улочками расползался пригород. Справа на заливных лугах пасся скот. Между городом и холмом лежали хлебные поля. Посевы уже набирали восковую спелость и начинали желтеть. Ещё пара недель — и можно собирать урожай. Но, похоже, в этом году собирать будет нечего. Эти поля скоро станут единым полем сражения, ибо над крепостными башнями Меца реяли знамёна Рене Анжуйского и Изабеллы Лотарингской.

Вот почему мы два дня торчали у Понт-а-Муссона: ждали, когда разведка доставит известие о том, что Рене вошёл в Мец.

В городе появление нашей армии заметили. Несколько всадников выехали из ворот и направились по дороге вдоль Мозеля. Навстречу им двинулась брабантская пехота и отряд генуэзских арбалетчиков. Сближаться не стали, остановились, перекрывая дорогу и ощетинившись копьями. Не доезжая до заградотряда метров триста, всадники повернули вправо и галопом прошли вдоль нашего холма. Наперерез выехали два десятка жандармов. Дожидаться их всадники не стали и повернули обратно к городу. По сути, всё, что было нужно, они выяснили. Да, мы не крестьяне из соседних деревень, приехавшие на пятничные торги, мы те, кого они не рассчитывали увидеть, но увидели. Баннеры Бургундии, Лотарингии и Водемона показали всё наглядным образом.

Я выехал немного вперёд и осмотрелся внимательнее. Наши положение мне нравилось. Справа возвышался широкий лесистый холм, проходимый разве что для лёгкой пехоты, но очень подходящий для устройства засады. Слева за холмом, на котором стояли мы, протекала река. Кто-то проговорил название — Сей. Похоже, это та же речушка, прикрывавшая подходы к замку Брен-сюр-Сей, только здесь она уже более полноводна, и с разбегу преодолеть себя не позволит.

Расстояние между холмами не превышало шестисот метров. Если встать в долине и по холму до реки, получится неплохая позиция с защитой по флангам и возможностью диверсионных действий. Маршалы как раз обсуждали этот момент.

— Жандармов поставим меж холмов, — словно рассуждая сам с собой, говорил Тулонжон. — Люди дю Валя для этого как раз подойдут. Ширина долины не позволит Рене использовать превосходство в численности, а устраивать свалку… Что ж, если он пойдёт на это, я только буду рад. Позади жандармов разместим пехоту из Водемона и Намюра, в прикрытие им две сотни англичан с длинными луками, — Тулонжон замолчал, оценивая подходы к холму, и снова заговорил. — Артиллерию установим здесь. Это увеличит дальность стрельбы, а если Рене втянется в долину, то сможем вести продольный огонь.

— Склон слишком пологий, — с сомнением проговорил Вержи. — У Рене достаточно тяжёлой кавалерии, чтобы нанести удар и в долине, и здесь.

— Выкопаем ров и установим колья, это сдержит кавалерию.

— Но не пехоту.

— Пикардийцы и генуэзцы встанут заслоном, а брабантцев и остатки англичан выдвинем к реке. Там тоже надо вбить колья.

— А если Рене не захочет выходить из города? — спросил вдруг герцог Антуан.

— Спровоцируем его, — уверенно ответил Вержи.

— Каким образом?

Возникла пауза. Маршалы переглянулись друг с другом, свита молчала.

— Отправьте им ядро, монсеньор, — предложил я. — Большое каменное ядро.

— Ядро? — обернулся ко мне герцог.

— Ну да. Полагаю, это будет рассмотрено противником как намёк, что если они не выйдут, мы разрушим Мец артиллерией. Ни Рене, ни епископ Меца на такое не согласятся.

Герцог благосклонно кивнул:

— Браво, Сенеген! Ты в очередной раз порадовал меня. Если будешь продолжать в том же духе, я назначу тебя маршалом Лотарингии.

Подобное назначение в мои планы не входило. Мало того, что количество моих врагов увеличится вдвое, так придётся ещё и задержатся здесь. А я должен попасть в Орлеан. Эта мысль всё чаще приходила в голову, как будто кто-то намеренно заталкивал её туда. И если не новый контракт, я бы уже двигался по дороге в долину Луары.

— Благодарю, монсеньор, — склонил я голову. — Но смею предположить, что на это звание есть более достойные кандидаты. А мне вполне достаточно просто служить вам.

— Он ещё и скромняга. Похвально. Я подумаю, как вознаградить тебя за службу, Вольгаст.

Несколько косых взглядов ощупали меня с ног до головы и попытались забраться в душу. Кажется, я всё же заимел дополнительное количество новых врагов. Можно подумать, мне старых не хватало.

Свита герцога вернулась в лагерь. Его разбили позади холма возле той деревушки, мимо которой мы проходили. Удобное местечко, полдюжины хибар и излучина Сеи идеально прикрывали левый фланг от возможного изгона лёгкой кавалерии. Одновременно начали возводить земляные укрепления и позиции для артиллерии на холме. Для этого с окрестных деревень согнали всё население со своими лопатами и кирками, а в лес отправили солдат с пилами и топорами. Каждой роте выделили свой участок строительства. Нас отправили в боевое охранение в долину. По всей вероятности, моя рота входила в понятие «пехота из Водемона» и именно здесь нам предстояло вступить в сражение, если оно состоится, конечно. Далеко не факт, что Рене Анжуйский выйдет из Меца. Чтобы напасть на нас, ему придётся идти почти целый лье по открытому полю, а потом подниматься на холм или втягиваться в узкую горловину долины, и это под постоянным обстрелом. И дело тут не в потерях, а в том, что строй будет ломаться, и командирам придётся постоянно собирать его вновь. Достаточно ли хорошо обучены солдаты Рене, чтобы проводить маневры подобного уровня? Рыцарская кавалерия, при всё моём уважении к ней, особой дисциплиной никогда не отличалась, и в равной степени была подвержена как порывам беспримерного героизма, так и внезапным паническим атакам. А пехота — что пехота? — если её набрали по арьербану, так называемому вторичному сбору вассалов вассалов, то это даже звучит смешно, чего уж говорить о качестве такого войска.

Сейчас меня интересовало, успел ли Ла Гир соединиться с армией Рене Анжуйского. На совещании в Брен-сюр-Сей маршал Вержи говорил, что у Ла Гира может быть четыре тысячи пехотинцев. И вряд ли это новобранцы. Ла Гир, он же Этьен де Виньоль, гасконец, один из самых удачливых полководцев Столетней войны, который не умел ничего кроме как воевать. Грубый, несдержанный, необразованный и наглый. Англичане называли его Гнев Божий. Ещё в тысяча четыреста восемнадцатом году он принёс оммаж дофину Карлу и участвовал почти во всех битвах на стороне Франции. Он взял замок Куси, громил англичан при Боже и Монтаржи. Появление его на поле боя могло принести нам немало проблем.