А звёзды из сосудов лили
На сонный мир дрожащий свет.
На побледневшем небосводе
Сверкал чудесный хоровод.
Но вот звезда Форос восходит —
Предвестник утренних забот.
В судьбой намеченные сроки
Ворота Солнцу отворив,
Стал разгораться на востоке
Пожар проснувшейся Зари,
Что весь Эгейский мир кропила
Росой из чаши золотой…
И замедляли бег светила,
Земли любуясь красотой,
Где, прилетев в лучах с небес,
На колоннады древних храмов
Спускался, быстр как мысль, Гермес
И зажигал волшебный мрамор.
Где сотворённое резцом,
Послушной кистью или словом
Навеки стало образцом,
Для подражания основой.
Где каждый вдох самой судьбой
Дарован людям как награда…
Любуясь сказочной землёй
С великим именем – Эллада.
В пещере затхлой и сырой,
Среди смердящего навоза
И яслей с высохшей корой
Томились ночью овцы, козы —
Копытами скользя в грязи,
Месили землю в тесном стойле,
И, луч случайный отразив,
Слегка поблёскивало пойло.
У входа – из камней завал —
Непроходимая громада.
Циклоп здесь только ночевал —
Он целый день ходил за стадом
Вдоль живописных берегов
И в глушь, где птицы ликовали,
И взгляд восторженный его
Ласкал синеющие дали.
Он наслаждался тишиной —
Наградой, так легко доступной,
Своим господством над страной —
От вод до каменных уступов.
Часами слушал шёпот трав,
Не знавших летнего покоса,
Но в полдень, от жары устав,
Садился в тень на склон утёса.
И, на утёс облокотясь,
От одиночества хмелея,
Подолгу в море пялил глаз,
Ища в пучине дочь Нерея.
А на закате без труда
Сгонял всё стадо в грот под вечер,
И капала со стен вода,
Мгновенья складывая в вечность.
Но часто среди мокрых скал
Он ночью на большой рогоже
Слова пророка вспоминал,
И проходил мороз по коже…
«Ну кто при этой силе всей
Меня лишить сумеет глаза?
Каков он, грозный Одиссей,
