Что злой судьбой со мной был связан?
Быть может, выше тучи он,
Как великан, Землёй пленённый?
Каким он божеством рождён?
Какой стихией разозлённой?..»
Так проходил за веком век
В забытой временем пещере…
Но вот из моря вышел грек,
И грек ступил на дикий берег…
Нос корабля вошёл в песок,
Кренился борт неосторожно,
И звуки робких голосов
Повисли в воздухе тревожном.
Что там мелькнуло впереди?
Далёкий вой звучал всё громче.
– Большой огонь не разводи! —
На берег крикнул старый кормчий.
Уже смеркалось. Грел костёр
К огню протянутые руки.
Был сразу выставлен дозор,
Но боевые копья, луки
Держали греки под рукой.
Однако вскоре мрачный берег
Мог потревожить их покой
Лишь отдалённым воем зверя…
Шатром сплетался виноград,
Что густо рос на склоне кряжа,
И мяса сочный аромат
Ахейцам ноздри будоражил.
И у костра в кругу друзей
Все обрели былую доблесть.
В вечерней томной бирюзе
Разлился красноватый отблеск…
Вот козья туша испеклась,
Вино лилось из меха в чаши.
Герои пировали всласть —
Им был никто уже не страшен.
И вспоминали, словно сон,
За все свершения награду —
Как взят был в битве Илион,
Терпевший долгую осаду.
Как за отрядом шёл отряд
На штурм по склону мимо храма,
Как убивал у алтаря
Неоптоле м семью Приама.
Как взвился выше, чем огонь
И мощных стен зубчатый гребень,
Принёсший смерть огромный конь
На чёрно-синем звёздном небе…
Тот кровоточащий закат,
Что в волнах Ксанфа был расплёскан,
На стенах – греческий отряд,
В глазах людей – пожара блёстки.
Вокруг огонь, металла лязг,
Мольбы и стоны справа, слева…
Как Оилеев сын Аякс
Тащил растрёпанную деву
На поругание во храм —
Ту, что с болезненным румянцем
Троянцам гибель предрекла,
Но не поверили троянцы.
Её безвольный, слабый стон
И взгляд, безумно напряжённый,
И покорённый Илион,
Той красотой заворожённый…
