Летит к обрыву – гибели навстречу.
Она спустилась по ступенькам вниз,
Остался Изяслав, объятый гневом.
Он вновь качнулся, взялся за карниз
Над сводом спуска – там, где скрылась дева…
И тут шаги услышал Изяслав,
Они звучали странно, необычно —
Стонали доски, каждый скрип издав,
Но крылась робость в этих звуках зычных.
Он бросил взгляд на звук шагов в ночи,
Стремясь вдали увидеть великана,
Но человек не нёс с собой свечи —
Он шёл впотьмах, и это было странно.
И хоть боярский сын и пил с утра,
Уже нетрудно было догадаться,
Что это Васька – конюх со двора,
Тот, что тому назад уж лет пятнадцать
Полуживого Когтя в дом привёз,
Сам получив тяжёлое увечье…
Теперь он мог лишь убирать навоз
Из конских стойл и класть дрова у печи.
Он уж лет пять как полностью был слеп
И ни к какой работе не пригоден.
Ворчала челядь:
– Ест господский хлеб,
А проку нет – он лишь добро изводит.
Не спорил конюх – что здесь возражать
И обижаться, если стал уродом?
Он жил один: его крестьянка-мать
В тяжёлых муках умерла при родах.
Одна Любава пожалеть могла
Василия – богатыря слепого
И дать ему с господского стола
Вина и яств, утешив добрым словом.
Она ждала сегодня Василька —
Его так иногда звала Любава —
У спуска в погреб. Он к ней шёл, пока
На ощупь не столкнулся с Изяславом.
– Ты что, холоп, работой обделён?! —
Склонился Василёк в поклоне низком. —
Ну ладно, всё… Ступай отсюда вон.
Не подходи ко мне сегодня близко.
Сошёл Василий по ступеням вниз.
Боярский сын свечу крошил в ладонях…
Вдруг мысль пришла откуда ни возьмись,
Что неспроста явился этот конюх.
И Изяслав спустился на этаж,
Встал в полумраке у перил неслышно.
Он затаил дыхание, как страж,
Пост охранявший в позе неподвижной,
И наблюдал, как девица тайком
Слугу слепого угощала щедро.
И от досады таял в горле ком,
А пальцы тёрли поручень из кедра.
«Ему ведь скоро будет тридцать лет,
Он ей годами явно не подходит…» —
Подумал Изяслав и сжал стилет,
Отцом добытый в воинском походе.
Но стук копыт донёсся в этот миг
И в створ ворот тяжёлые удары.
В господский дом, как вихрь, ворвался крик
И разлетелся вдоль села:
– Татары!!!
Вставал рассвет над Волгой молодой,
По всей округе был покой утерян…
