Нетвёрдо Изяслав стоял в углу,
Смущён, взъерошен и смертельно бледный.
– Я в сотый раз, Любава, повторю,
Что без тебя мне жизнь – неволи хуже.
Чуть мы в разлуке – как в огне горю,
А встану рядом – весь дрожу, как в стужу.
Три года я без устали сидел,
Над книгами латинян честно горбясь,
Но втайне на папирусе хотел
Запечатлеть неповторимый образ.
Он мне во сне перед концом поста
Пригрезился не раз в потоках света,
И смысл видений тех вдруг ясен стал —
Что буду проклят я за образ этот.
Но лишь тебя увидел в первый раз,
Как сразу понял я, что сон тот вещий
И нить судьбы связала вместе нас.
Всем правит рок – счастливый и зловещий.
Он подошёл, прижал её к стене,
За плечи обнял, стиснул пальцы крепко.
Она шептала в звонкой тишине:
– Я пленница, но не срамная девка!
Защиты нет, на помощь звать нельзя —
Как я тогда за жизнь родных просила! —
В любой момент ты можешь меня взять,
Но не добром, а разве только силой!
Он перебил, ловя её уста
Уже во тьме – свеча в борьбе погасла:
– Мне не нужна насильно красота,
С тобой я честен, не страдай напрасно.
Мы можем убежать из этих мест
Хоть к новгородцам – поп нас обвенчает…
Лишь шум утихнет, я отцу дам весть.
Он всё простит, во мне души не чая.
Да и не сможет он меня проклясть:
Я рода древнего последний отпрыск знатный.
Когда вернёмся, ты получишь власть —
Боярыней поедешь в путь обратный.
Все куньи, соболиные меха,
Лишь пожелай – пойдут тебе на шубы.
Любой силком тебя лобзавший хам
Перед тобой падёт, кусая губы.
Их разделял серебряный кувшин,
В кромешной тьме мешавший Изяславу,
Но лишь его убрал боярский сын —
Из цепких пальцев вырвалась Любава.
Её высокий голос в тишине
Звучал теперь необычайно твёрдо:
– Ты мог бы руку предложить княжне,
Послать к заморской баронессе гордой
Болтливых сватов. Там бы был успех —
Ведь ты умён, красив, богат безмерно.
Любая из невест прекрасных тех
Могла бы стать женой, навеки верной.
Но ничего похожего у нас
Не может быть, и только оттого лишь,
Что ты не люб мне вовсе и сейчас
Меня здесь держишь и опять неволишь.
Сюда приехав, больше не проси
О новых встречах у речной протоки…
– Ты говорила же, что я красив…
– Но мы безмерно душами далёки!
Ты словно конь, не знающий стремян,
Что, не боясь ни ссадин, ни увечий,
Кусты ломая, рожь топча, бурьян,
