Уверенней сижу, и меч заветный,
Отцовский дар, меня не подводил
(Ведь ты же сам назвал тот бой геройским!)
Уж я не струшу в битве и седин
Твоих не опозорю перед войском!
– Он первый поединщик среди них, —
Ответил Коготь, побледнев немного, —
Да и в плечах таких, как ты, двоих
Пошире будет. Смолкни ради Бога!
– Тот, кто в плечах невиданно широк, —
Неповоротлив и коню обуза, —
Не умолкал бесстрашный Ясноок, —
И от копья труднее спрятать пузо.
Другой же поединщик всё равно
Не вызвался на бой, пугаясь крови…
Вздохнул боярин, бросил взгляд в окно…
И дал приказ коней и плот готовить.
На берегу поставили шатры
Для двух вождей, их ярко-красный войлок
В передней части был почти открыт.
Вблизи от них располагались стойла.
К своим шатрам по десять человек
Пришли и сели на щиты у входа.
С утра подмёрзнув, потемневший снег
Стал твёрдым настом от шатров поодаль.
Вот появился первым Ясноок.
На белом скакуне, в доспехах бурых,
Он проскакал, красуясь, и не смог
Не показать изящества аллюра.
Шагов за двести от него тотчас
Противник грозный выехал навстречу.
Огромный конь крошил копытом наст,
Он чёрен был, как степь в беззвёздный вечер.
Копьё, что весит пуд, держал Ягыл —
Немного тоньше, чем бревно для мачты.
Округлый щит обит железом был.
Спокойный взгляд, уверенный и мрачный,
Он перед боем бросил на врага,
Поправив островерхий шлем из кожи,
Хвосты лисиц свисали по бокам…
Все десять русских вздрогнули: «О Боже!»
И вот трубит сигнал огромный рог.
Враги помчались, словно буйный ветер.
Удар был страшен, храбрый Ясноок,
Углом подставив щит, атаку встретил.
И только потому спасён и был —
Копьё удар скользящий наносило.
Качнулся витязь, конь встал на дыбы
И чуть не рухнул, побеждённый силой.
Но встречного удара мог Ягыл
Не отражать – монгол, не дрогнув телом,
Промчался дальше, там поворотил
И полетел назад – докончить дело.
На этот раз пудовое копьё
Пробило горло юного героя.
Душа, познав бессмертие своё,
Со стаей птиц вспорхнула с поля боя.
Ягыл нарочно медленно к шатру
На чёрном скакуне своём подъехал,
Сняв с острия копья, рукой швырнул
Под ноги Когтю голову со смехом.
Все те, кто знал боярина давно,
Со страхом ждали грозного ответа.
Он бледен стал, как снег, как полотно,
Что на лугах крестьянки стелют летом.
