Олег Таран – Столица мира и войны (страница 43)

– Действительно… – вырвалось у царевича, видевшего, как к нему тянутся эти красавицы из разных народов, одна лучше другой. – Девушки, мне очень лестно ваше внимание, но вынужден отказаться. У меня есть невеста, которой я обещал хранить верность!

По девичьим рядам раздался общий вздох разочарования. Они начали отходить в сторону, кто-то даже стал бормотать ругательства на своем языке.

Царевич пожал плечами и обратил внимание на двух красоток с египетскими прическами, стоявших отдельно.

– Алима! – обратился он к аравийке. – А эти девушки что, мне не рады?

– Рады… Но они из… Египет. Их имена – Анекси и Сенби. Их украсть… из богатый семейство. Если вернуть… хороший выкуп. Их есть… кто ждет. Мы – нет. Кто-то взяли в рабыни… война. Кто-то… продали их семья за долг. Кто-то… украсть разбойники или пираты.

– Понятно, – вздохнул Массинисса.

– Что с нами быть… господин? – заглядывая ему в глаза, спросила Алима. – Девочки… хотят… узнать.

– Пусть не волнуются, я придумаю, как устроить вашу судьбу, – пообещал он.

Появился Джува.

– Приветствую, царевич. В твое отсутствие заходил купец Хиемпсал. Он сказал, что возвращается в Массилию.

– Что ж, в родной Челепте его наверняка заждались, – кивнул Массинисса. – Тебе хватает денег на содержание этих красавиц?

– На неделю-другую – вполне. А что дальше?

– Будет видно, – неопределенно проговорил царевич и, достав из кошеля управляющего несколько монет, протянул их хозяину постоялого двора. – Купи девушкам что-нибудь вкусное: сладости, фрукты… К сожалению, это все, что я могу им пока предложить.

– Не надо было в женихи подаваться, – снова подначил Массиниссу друг. – Тогда было бы что предложить.

Джува понимающе усмехнулся и сказал:

– Сделаем, царевич!

После этого они проведали кузнеца Талаоса и от него отправились в конец главной улицы квартала постоялых дворов. Здесь ничего не изменилось: дома по-прежнему продавались, но покупателей на них не находилось.

– Это хорошо! – проговорил Массинисса, думая о чем-то своем. – Едем в порт!

Возле корабля Данэла рядом с капитаном стоял его брат. Они что-то бурно обсуждали, но при виде Массиниссы с Оксинтой смолкли.

– Приветствую, хозяин! – чуть склонил голову Данэл.

– Скажи, капитан, если я налегке отправлю вас… ну, скажем, в Египет. Насколько быстрее вы сможете обернуться, чем если бы шли с грузом?

– Ну, раза в полтора-два точно, – недоуменно поглядывая на брата, ответил тот.

– Тогда готовьтесь! Завтра отправитесь в путь… Только это… Данэл, это все, что я могу дать вам в дорогу… – Массинисса, не обращая внимания на возмущенный взгляд Оксинты, протянул капитану кошель с остатками монет управляющего виллы Гисконидов. – Знаю, что этого мало, но мне важна эта поездка!

– Мы добавим из своих сбережений, – сказал капитан. – Только разреши мне взять с собой Бизалтеса и кое-кого из его команды. Никакой платы им не нужно.

– Что ж, если так, пусть плывут, – разрешил Массинисса.

Когда он вернулся домой и пообедал, то вместе с Оксинтой занялся метанием дротиков. Через некоторое время ему показалось, что за ними кто-то наблюдает из густого кустарника, росшего у конюшни.

– Кто-то там прячется? Выходи, или следующий дротик полетит в кусты! – пригрозил царевич.

Из-за кустов вышла… Рамона со своей служанкой.

– Осторожней, царевич! Не убей хозяйку дома! – пошутила жена Зевксиса.

Подойдя ближе, она откровенно разглядывала обнаженного по пояс Массиниссу.

– Как ты возмужал! Уже не похож на того мальчишку, что приехал к нам вроде бы не так давно, – проговорила молодая женщина.

– Чему обязан, великолепная Рамона? – учтиво поинтересовался он.

– О-о! Да ты с Софонибой время даром не терял! Эта девчонка научила тебя делать изысканные комплименты!

– А ты, я вижу, заскучала без царевича Верики! – в тон ей ответил Массинисса.

Та чуть покраснела и, повернувшись, хотела уйти, но что-то ее удержало. И спустя миг стало понятно что…

– Послушай, царевич, говорят, что на вилле Гисконидов ты убил огромного льва. И еще я слышала, что ты привез его шкуру домой. Это так? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Рамона.

– Это правда, убил и привез.

Массинисса намеренно не предлагал ей посмотреть на охотничий трофей, наслаждаясь плохо скрываемым любопытством женщины. Видно было, что Рамоне очень хочется взглянуть на эту самую львиную шкуру, но неохота просить об этом.

Любопытство все же победило гордость.

– Я могу на нее взглянуть? Может, люди врут про ее большие размеры? – со снисходительной усмешкой спросила она.

Царевич вошел в комнату и взглядом пригласил женщину к себе. Рамона прошла, а служанка пунийки осталась снаружи, так как Оксинта тут же захлопнул двери перед нею и преградил путь.

Жену Зевксиса не напугало то, что они остались вдвоем. Она восхищенно глядела на львиную шкуру, что лежала на ложе Массиниссы.

Женщина подошла ближе, присела на нее и провела рукой по густой гриве льва со словами:

– О боги! Какой же он был огромный!

От царевича не ускользнуло, что пунийка выбрала позу, при которой задравшаяся туника чуть приоткрыла ее стройные белые ноги.

– Какой от нее странный запах… – проговорила Рамона, наклоняясь ближе к шкуре и учащенно дыша. – Острый, хищный, прямо будоражит кровь!

Уловив в ее голосе вчерашние интонации Сотеры, которая так же отреагировала на его охотничий трофей, он приблизился к ней. «Но ведь она жена хозяина дома! Может быть скандал!» – мелькнула мысль. Однако тут же вспомнилось, как Зевксис хотел унизить его, требуя плату за проживание в самый трудный момент.

Массинисса быстро и ловко освободил пунийку от одеяния и расположил ее на ложе лицом прямо к львиной голове.

– Царевич! Что ты делаешь?! Ты не посмеешь! Я не давала тебе повода!

Его немного насмешило деланое возмущение Рамоны, которая при этом нисколько не сопротивлялась и даже устраивалась поудобнее, подчиняясь его рукам. Ему нравилась эта женщина, он когда-то очень хотел ее и вот получил. Только почему-то его не покидало ощущение, что это нечто другое, чем то, что было у него с Сотерой.

Когда все закончилось, она с блестящими глазами стала быстро одеваться и перед уходом даже чмокнула лежавшего Массиниссу в щеку, сказав при этом:

– Я надеюсь на твою скромность. Об этом никто не должен узнать!

– Никто и не узнает! – пообещал царевич.

– За это я приду к тебе еще… – пообещала Рамона.

От ее былого высокомерия и холодности не осталось и следа. Теперь она изображала пылкую любовницу. Видимо, так ей было удобнее принять произошедшее.

– Оксинта! – позвал Массинисса, после того Рамона со служанкой ушли.

Когда друг вошел в комнату, царевич спросил:

– Объясни мне, почему в этот раз все по-другому? Рамона мне нравится. И ей со мной вроде было хорошо. Но я чувствую: что-то не так…

– Ты впервые взял женщину силой. Наверняка мысленно мстил при этом за то, что раньше она тебя отвергала. А может, поквитался за обиды, которые хотел нанести тебе ее муж. В общем, ты сделал то, что делают воины, когда берут штурмом чужой город и насилуют женщин своих врагов. При этом близость для них перестает быть наслаждением. Это чувствуется как-то по-другому. Старики, участвовавшие в военных походах, тоже рассказывали о таком.

Массинисса вздохнул.

– Да-а… Вместо удовольствия какое-то чувство вины перед нею. К тому же еще и Софонибу обманул, получается… Все эта шкура, будь она неладна… – Он возмущенно ударил рукой по шкуре, на которой лежал. – Вначале Сотера меня на ней… простила. Теперь Рамона здесь же… не сопротивлялась. Кто еще на ней окажется, Оксинта?

Телохранитель с улыбкой пожал плечами.

Утром Анекси и Сенби попрощались с подругами по несчастью и, сопровождаемые Массиниссой и Оксинтой, отправились в порт.

Корабль Данэла был уже готов к отплытию, капитан и его брат ждали пассажирок. Египтянки попрощались с нумидийцами и, приветливо поздоровавшись с командой, прошли на борт.

– Данэл, – обратился к капитану Массинисса, – от твоего рейса многое зависит. Будь осторожен в плавании! Я очень надеюсь на тебя.