Олег Таран – Столица мира и войны (страница 42)
Бисальт густо покраснел и заорал на них:
– Смеетесь?! Над первым человеком в Карфагене?!
Смех мгновенно затих, все воины почтительно склонили головы, бормоча извинения.
Выждав паузу и насладившись их унижением, Бисальт сердито заявил царевичу, сохранявшему серьезность:
– А ты не маши этой шкурой перед моим конем! Убил – молодец! Хоть какая-то от тебя польза Карфагену.
И, успокоив коня, он поскакал прочь, сопровождаемый своей охраной.
К Массиниссе, державшему львиную шкуру, подошли стражники, которые с восхищением разглядывали его охотничий трофей. Подождав, пока они налюбуются, царевич сложил шкуру в мешок, и они с Оксинтой поехали домой.
Воины Гисконидов отправились к себе. По приезде десятник доложил обо всем случившемся Софонибе.
– Почему ты обманула меня, выпрашивая разрешительную бумагу для поездки на виллу? Ты ведь сказала, что Массинисса заинтересовался земледелием! Так это была ложь? Ты отправила его охотиться на льва, которого не могли убить ваши лучшие охотники! – возмущенно кричал на внучку Абдешмун, находившийся в это время в доме Гисконидов. – Как ты могла рисковать жизнью массильского царевича?!
– Да, обманула! Да, могла рисковать его жизнью! – прихорашиваясь у зеркала, спокойно отвечала второму суффету его внучка. – Конечно, я немного волновалась за Массиниссу. Ведь если бы он не справился, мне бы пришлось отбивать царевича Верику у Рамоны, жены Зевксиса.
– Тебе что, нравятся оба царевича сразу?
– У них обоих есть то, что мне нужно, – царственный титул. Если бы я не стала царицей Массилии, то вполне могла бы занять с Верикой трон Массесилии, – посмотрев на деда, ответила девушка.
– Бедный Массинисса! – грустно усмехнулся Абдешмун. – И зачем я только познакомил тебя с ним?
Второй суффет подошел к большому бронзовому зеркалу, рядом с которым сидела Софониба, и, понизив голос, сказал:
– Я не должен делиться с тобой этими сведениями, но, раз ты ведешь такую игру, хочу предупредить тебя вот о чем… Царь Гайя – воин, часто бывал в походах и битвах. Он основательно подорвал свое здоровье, так что… К тому же у него в столице не все спокойно, и Гайя может не прожить даже те немногие годы, что ему остались. А вот Сифакс, отец Верики, довольно крепкий старик. Он прочно держит власть в своих руках и в ближайшие годы уступать трон Верике явно не собирается. Поэтому еще раз хорошенько подумай – на кого тебе ставить?
С этими словами первый суффет оставил внучку, которая еще долго задумчиво разглядывала себя в зеркале.
Вернувшись домой, Массинисса набросил львиную шкуру на свое ложе как покрывало и сказал Оксинте:
– Позови Сотеру! Я заплачу ей за нашу еду. Нехорошо с ней получилось.
Кухарка, которая вновь держалась с Массиниссой холодно и отстраненно, пришла, встала в дверях и даже слегка поклонилась ему.
– Что будет угодно царевичу?
– Сотера, я не знал, что ты тратишь на нас свои деньги. Вот, возьми и больше не делай так, пожалуйста.
Царевич протянул ей несколько монет, но тут увидел, как молодая женщина расширившимися глазами смотрит на огромную львиную шкуру. Пройдя мимо него, она остановилась у ложа, восхищенно разглядывая его трофей.
– Как ты смог убить этого гиганта?!
Сотера присела на шкуру, провела по ней руками, наклонилась и вдохнула запах… Потом она повернулась к царевичу и посмотрела на него зовущим взглядом, начиная стягивать с себя тунику.
– Ну-у, как убил… – сбросив одежду и устраиваясь рядом с нею, проговорил Массинисса. – Я долго исследовал окрестности… – огладил он ее обнаженное тело. – Обратил внимание на пригорки… – стал он целовать груди Сотеры. – Затем выбрал подходящее место… – взялся он за ее бедра. – Подманил льва… и вонзил в него свое оружие!
Сотера вскрикнула и тут же с довольной улыбкой прошептала:
– Наверняка все было совсем не так!
– Так ты мне не веришь?! – шутливо возмутился Массинисса и ускорил темп со словами: – Придется тебе это доказать!..
– По-о-оща-а-ади-и-и! – взмолилась молодая женщина, хотя то, как активно ее тело отвечало на его ласки, говорило совсем о другом.
Утром невыспавшийся Массинисса поехал к Софонибе сообщить о выполненном поручении.
– Расскажи мне все! – бросилась к нему возлюбленная, едва он оказался на пороге ее комнаты. – Охранники наперебой тебя расхваливают, говорят о том, как ты с одного броска дротиком убил это страшилище! Ты не боялся?
– Боялся! – честно признался царевич. – Я же впервые в своей жизни охотился на льва.
– Ой, а я думала, что все нумидийцы умеют это делать, – немного смущенно сказала Софониба. И тут же добавила спокойным тоном: – Я так боялась за тебя…
– Ну что ты, не стоило.
– Как это «не стоило»?! Не стоило бояться за своего жениха?! – неожиданно произнесла она.
Массинисса оторопел. Вообще-то он шел к ней со смешанными чувствами: с одной стороны, его любовь к Софонибе не прошла, и поэтому за жаркую ночь с Сотерой ему было неудобно перед пунийкой. Только вот с карфагенской девушкой у него все было пока на уровне разговорчиков да поцелуйчиков, а ему уже хотелось большего… Софониба же держала его на значительной дистанции. Царевичу в какой-то момент даже показалось, что ей нравится не столько он, сколько перспектива стать царицей. И для этого, надо отдать ей должное, она вполне подходила – повелевать было у нее в крови. Он, конечно же, хотел бы с нею более определенных и серьезных отношений, однако в то, что они начнутся вот так запросто, верилось с трудом…
«Может, она все-таки тоже любит меня, но старается пока не показывать своих чувств?» – подумал Массинисса.
– Что ты сказала? – переспросил он, опасаясь услышать, что сказанное ею было просто шуткой.
– Я объявила об этом сегодня своему отцу. И, несмотря на его возражения, настояла на том, что отныне ты и я будем считаться женихом и невестой, – прижавшись к нему, проговорила Софониба.
Он тут же хотел сжать ее в объятиях, но она выскользнула и сделала предупреждающий жест:
– Отныне никаких увлечений другими девушками! Ты только мой! Учти, я ревнивая!
– Так мне, кроме тебя, никто и не нужен! – обрадованно воскликнул царевич. Ему так нравилось, что она его ревнует.
– И договоримся сразу: я стану твоей только после женитьбы, – поставила она еще одно условие.
Массинисса с готовностью кивнул, предвкушая этот сладостный миг.
– Только женитьба будет не очень скоро. Нам еще нужно проверить свои чувства!
Он согласился и на это, оглушенный радостной новостью.
Когда Массинисса вышел к Оксинте, тот удивленно спросил:
– Что с тобой, царевич! Ты сияешь ярче солнца!
– Теперь она моя невеста! – обрадованно вскричал тот. – Она будет моей! Мы только насчет дня женитьбы еще не решили.
Оксинта помрачнел.
– Печально. Значит, Софониба продолжает крутить тобой.
– О чем ты? Теперь все будет по-другому.
– Нет, все будет по-прежнему – так, как она скажет.
– Оксинта, не начинай! – рассердился Массинисса и, чтобы не ссориться, предложил: – Пойдем к Джуве! Проведаем девушек – как они там?
– Очень разумное решение для новоиспеченного жениха – сходить к девушкам! – поддел его друг.
Массинисса, шутя, замахнулся на него, но вместо этого чуть хлопнул Эльта.
Вскоре они с Оксинтой оказались на нумидийском постоялом дворе.
– Царевич! – раздался во дворе звонкий девичий крик на нумидийском языке.
С радостным видом к ним выскочили два десятка спасенных невольниц и окружили всадников.
– Ого! – восхищенно оглядели девушек нумидийцы.
За то время, что они были на охоте, бывшие невольницы поправились и похорошели. Стараниями жены кузнеца новые одеяния сидели на них очень хорошо, выгодно подчеркивая их стройные фигуры.
– Мы… давно… ждать… тебя, – тщательно подбирая нумидийские слова, стала говорить с ним одна из девушек – жгучая, темноволосая, с большими карими глазами. – Моя… звать… Алима. Я… жить… в Аравийская пустыня… раньше…
– Какие вы молодцы! Так быстро выучили нумидийский?! – восхищенно проговорил царевич.
– Нам… помогать Джува. Он… добрый человек. Мы… хотеть понравиться… наш спаситель! Ты… мог… выбрать любая! Все согласны!
– Надо было вначале ехать сюда, а не к Софонибе, – тихонько прошептал Массиниссе Оксинта.