Олег Таран – Столица мира и войны (страница 45)

– Царевич! Ты только вернись потом! – попросил бросившийся следом Хиемпсал. – Есть разговор.

По дороге к воротам Массинисса спросил старого воина:

– Как там отец? Как мама?

– Царица Аглаур, кажется, расцветает с годами еще краше. Все теряются в догадках: отчего? А вот царь Гайя чувствует себя все хуже: сказываются старые раны, тяжелые походы, бремя власти. Но он бодрится и очень хочет увидеть тебя снова, как только представится возможность.

– Я тоже очень сильно хочу его увидеть, – грустно проговорил Массинисса.

Он простился со всеми уезжающими у ворот, и караван вышел на дорогу, ведущую к границе с Массилией. Затем царевич, предъявив страже браслет Ютпана, снова поднялся на башню и посмотрел вслед своим землякам. Он вспомнил, как несколько лет назад так же смотрел отсюда на уезжавшего царя Гайю.

«Отец! Увижу ли я тебя вновь?!» – с тоской подумал царевич.

На постоялый двор Джувы он возвращался невеселый. Во дворе его ожидал купец Хиемпсал. Перед ним лежала большая походная сумка одного из воинов.

– О чем ты хотел со мной поговорить? У тебя теперь есть товар – торгуй, возвращай, что утратил. Можешь пока никаких процентов с продаж мне не платить. И это… Спасибо тебе, что рискнул собой ради меня!

– Это потому, что и ты добр со мной, – улыбнулся довольный похвалой купец. – И вот что еще… Мне сказали отдать тебе это, когда караван уйдет.

Хиемпсал открыл сумку, и Массинисса увидел, что она наполнена сватовскими кошельками. Их приносят женихи родителям невесты в качестве выкупа и своеобразного извинения, что забирают дочь из отчего дома. Такова была одна из древних нумидийских традиций.

– Зачем это?! Почему ты взял с них эти деньги?! – возмутился царевич.

– Парни знали, что ты так скажешь, и попросили вручить тебе, когда караван будет уже далеко, – ответил Хиемпсал. – Ты будущий царь и должен соблюдать обычаи своего народа. Жених не может взять в жены девушку, не поблагодарив тех, кто ее вырастил и о ней заботился. Их отцов и матерей здесь не найти, и свой символический выкуп воины отдали тебе со словами глубокой благодарности. Ведь это ты спас их будущих жен от позора, не пожалел денег ради их свободы и поспособствовал счастью молодых массилов и этих иноземных красавиц. Так что, царевич, забирай эти деньги с чистой совестью – они твои по праву.

Видя, что Массинисса колеблется, Оксинта спешился и деловито взял сумку в руки, проговорив:

– Тяжелая! Ребята не поскупились. Царевич, ты даже не сомневайся, бери! К тому же парни уехали с новенькими шлемами – они чего-то стоят!

Подошедший к царевичу Джува напомнил:

– Ты собирался зачем-то купить часть домов в этом квартале. Думаю, эти деньги тебе пригодятся.

Массинисса вздохнул.

– Да, я же обещал Шеро решение насчет рынка. Что ж, Оксинта! Пойдем выбирать дома! Хиемпсал, идем с нами! А то я не особо умею торговаться, как выяснилось.

За день они купили несколько домов, изрядно опустошив сумку с деньгами от выкупов.

Местные чиновники, заверившие покупку, предупредили:

– Только учти, царевич, земля под домами остается карфагенской! Ты ничего не сможешь здесь построить вместо этих лачуг, пока не выкупишь и ее. А земля в городе иностранцам не продается!

– Ну, это я как-нибудь улажу! – усмехнулся Массинисса.

Этим же вечером он отправился к Шеро.

– Давненько ты ко мне не заглядывал, царевич, – усмехнулся тот. – Мне про тебя чего только не наговорили.

– У меня возникли трудности, и требовалось время, чтобы их уладить, – признался Массинисса.

– Почему ты не попросил меня о поддержке? Гордыня не позволила?

– Не хотелось начинать с тобой большие дела с просьбы о помощи. Но теперь мне есть что предложить тебе.

И Массинисса рассказал о своей идее – открыть еще один рынок в квартале постоялых дворов.

– Но что это даст? – поинтересовался Шеро. – Кто туда пойдет торговать, снявшись с насиженных мест на Центральном и Портовом рынках? И кто из горожан придет что-то покупать в новое, незнакомое место?

– Все это я тоже продумал, но об этом после. Вот только ничего может не получиться, если не выкупить землю под домами, которые я приобрел с намерением снести, чтобы расчистить место под будущий новый рынок. Мне как чужеземцу ее не продадут.

– Я это решу! – пообещал Шеро. – Завтра же можешь приступать к задуманному!

Затем глава Рыночного содружества с усмешкой произнес:

– Мне понравилось, что ты сам сумел решить свои проблемы с деньгами. Но на будущее знай: я могу отказать в помощи даже некоторым сенаторам, которых не особо уважаю, но ты, царевич, всегда можешь рассчитывать на мою поддержку!

Глава 14. Война начинается

В течение нескольких недель вопрос с землей решился. Массинисса оплатил снос домов, расчистку площадки под будущий рынок, и у него даже осталось немного денег на возведение части ограды вокруг территории. А вот дальше дело остановилось. Царевич напряженно думал: идти ли к Шеро на поклон или дождаться возвращения корабля с Данэлом? Того, что он должен был привезти, могло хватить и на то, чтобы доделать ограду, и на лотки для торговцев нового рынка. «Вот тогда бы и показать все это главе Рыночного содружества!» – размышлял Массинисса.

В день прибытия корабля он плохо спал и, дождавшись поутру заветного известия, помчался вместе с Оксинтой в порт. В душе было сильное волнение: царевич слишком хорошо помнил, чем обернулось первое возвращение его судна. Теперь он напряженно вглядывался в силуэт капитана Данэла, стараясь заранее понять, все ли в порядке.

Пока судно пришвартовывалось, несколько купцов Портового рынка подошли к нему и поинтересовались, есть ли что-то из привезенных товаров для перепродажи. Оксинта, видя, что царевичу не до ответов, спроваживал прочь всех любопытных.

Наконец мостик лег на причал, и Данэл подошел к нему.

– Ну, капитан? – с надеждой заглянул ему в глаза Массинисса.

– Все хорошо, хозяин, – улыбнулся тот. – Давай поднимемся на борт, наш разговор не для лишних глаз и ушей.

Прежде чем они вошли на корабль, с него сошли на берег четверо крепких мужчин в плащах с надетыми на голову капюшонами, скрывавшими лица. В руках они несли тяжелые мешки. Ни с кем не разговаривая, незнакомцы быстро прошли сквозь толпу зевак и ушли из порта.

– Кто это? – недоуменно спросил Массинисса, глядя им вслед.

– Хозяин, все расскажу. Идем.

Они спустились в трюм, где за небольшим, богато накрытым столиком их уже ожидал брат капитана Бизалтес. Он налил в три кубка вино, а в четвертый – сок для Массиниссы.

– Нам есть что отметить, хозяин! – торжественно проговорил Данэл.

Он достал из своего сундука и положил перед царевичем на стол тяжелый кошель с египетской клинописью.

– Это за Анекси!

Массинисса развязал кожаный шнурок, заглянул внутрь и удивился:

– Здесь золотые монеты! Тут примерно втрое больше денег, чем мы рассчитывали! Ты что, торговался с ее отцом, Данэл?!

Капитан и его брат, переглянувшись, улыбнулись.

– Боюсь, если бы мы посмели это сделать, нам не суждено было бы вернуться из Египта живыми. Отец Анекси – очень влиятельный человек в Александрии. Бизалтес неплохо говорит по-египетски, через него в основном и общались. Когда отец Анекси узнал, что я участвовал в ее спасении, а ты, царевич, выкупил дочь из неволи, да к тому же мы вернули ее домой нетронутой, его благодарность не знала границ! Видел бы ты, хозяин, как хорошо нас принимали в его дворце! Он даже спрашивать не стал, сколько мы хотим за нее получить – велел слугам принести этот кошель, и мы по весу поняли, что он не поскупился.

– Эти деньги ты доставил очень вовремя, Данэл! Уже один этот кошель оправдает ваше путешествие и здорово поможет мне в моих начинаниях, – проговорил Массинисса. – А что со второй девушкой, Сенби? У нее вроде родители не такие богатые, и на многое мы не рассчитывали.

– Отец Анекси дал нам в сопровождение своих вооруженных слуг, и мы поехали в ее родной город – Мемфис. Откровенно говоря, надеялись, что и там нас ждет хороший прием. Но раз на раз не приходится…

– Думали, ноги не унесем! – вступил в разговор Бизалтес.

– Ее родители оказались людьми не очень богатыми и глуповатыми, – продолжил рассказ Данэл. – Они не дали нам и слова сказать, решив, что мы и есть похитители ее дочери и пришли вымогать выкуп. Подняли крик, кидались на нас с оружием. Дочь свою стали бить с криками, что она их опозорила. Мы с братом за нее вступились – и нам досталось! Соседи их набежали… Думали, что не уйдем оттуда живыми. Хорошо, что слуги отца Анекси оказались людьми не робкого десятка – быстро и ловко раскидали всех нападавших по сторонам и вывели нас из города. Делать было нечего – отправились обратно в Александрию. Сенби плакала всю дорогу.

– Причитала: мол, что теперь с нею будет? – добавил Бизалтес.

– Когда приехали в дом отца Анекси, тот сразу все понял по нашему виду. Анекси забрала бедняжку в свою комнату, а хозяин дома нам сказал: «Может, оно и к лучшему. Дочь так привыкла к ней за время своих злоключений. Раз Сенби некуда деваться, мы с женой оставим ее у себя. Она будет нам еще одной дочерью, а Анекси – сестрой». Мы тоже обрадовались, что так хорошо все решилось, и собрались уходить, как вдруг отец Анекси произнес: «Сенби теперь моя дочь, я дам вам выкуп и за нее. Так будет справедливо». И сколько мы ни отказывались…