Олег Таран – Столица мира и войны (страница 46)

Данэл подошел к своему сундуку, принес еще один точно такой же кошель и положил его рядом с первым.

– Он заплатил нам и за Сенби!

Массинисса, не глядя на второй кошель, улыбнулся.

– Я рад, что с нашими египтянками все в порядке. – Потом он стал серьезней. – Однако еще больше рад тому, что вы были со мной честными, Данэл и Бизалтес. Вы могли бы с легкостью скрыть вторую часть выкупа, и я бы поверил вам, что его вовсе не было. Но вы поступили честно, и поэтому вот так будет справедливо!

Царевич взял второй кошель и вложил его в руки Бизалтеса.

– Но, царевич!.. – отрицательно покачал головой тот.

– Мы не можем их принять! – поддержал брата Данэл. – Ты ведь разорился, спасая свободу брата, его команды и несчастных невольниц! Тебе ведь они сейчас очень нужны!

– Это верно, – усмехнулся царевич. – И тем не менее… Не хотите брать как награду за честность? Тогда… Бизалтес, возьми эти деньги на новый корабль. Купишь его, наймешь команду и будешь работать на меня! Согласен?

– Конечно! – обрадовался брат капитана.

– И кстати, наших бывших невольниц я выдал замуж за нумидийцев. Так что судьбу их устроил, можете за них больше не переживать.

– Это здорово! – обрадовались братья.

Потом они как-то хитро переглянулись, и Бизалтес произнес:

– Хозяин! Мы тебе еще не обо всем рассказали…

Массинисса вспомнил про незнакомцев, которые были на корабле.

– Вы про этих здоровенных чужаков, что приплыли с вами?

– Да. Это лучшие ныряльщики Карфагена. Когда Данэл сказал, что он поплывет с пустым кораблем в Египет, я предложил ему попробовать достать кое-что из груза моего погибшего судна, чтобы привезти тебе его для возмещения ущерба. Брат обрадовался возможности отблагодарить тебя за щедрость и доброту. Мы наняли этих ныряльщиков, хорошо заплатили им не только за их опасную работу, но и за молчание. И вот… Посмотри сюда, хозяин…

Бизалтес подошел к большой, накрытой плотной темной тканью куче груза в корме трюма. Массинисса пошел вслед за ним. Брат капитана сдернул ткань, и царевич изумился – перед ним лежали слитки серебра, которые закупили в Египте люди купца Эшмуназара и за которые, как за утонувшие, Массинисса заплатил пунийцу не только звонкой монетой, но и алмазами.

– Прости, хозяин, мы дали каждому ныряльщику по слитку сверх оплаты за то, что по дороге сюда они несколько дней очищали серебро, потемневшее от морской воды.

Массинисса махнул рукой.

– Забудьте! Правильно сделали, что хорошо заплатили. Эти люди сделали большое дело.

Успокоившийся Бизалтес продолжил:

– А еще на моем погибшем корабле были дорогие вина в хорошо запечатанных амфорах. Часть из них разбилась, но часть… – Он показал на несколько десятков амфор, лежавших за слитками. – Этот товар теперь твой, хозяин! И ты, продав его, можешь вернуть почти все, что потерял.

Обрадованный Массинисса поблагодарил капитанов, попросил их хранить серебро на корабле, выставив охрану. У него возникла идея, но, прежде чем воплотить ее в жизнь, нужно было доделать новый рынок.

Из порта они с Оксинтой не торопясь направились домой, но по дороге царевич предложил заехать в дом утех Чараха.

– А как же твоя невеста? – поинтересовался с упреком друг.

– Я туда не за женщиной, – недовольно буркнул Массинисса.

Чарах был очень удивлен его визитом.

– Прости, царевич, я не успел приготовить для тебя что-либо экзотическое. Но, учитывая, что ты теперь небогат, может, согласишься на девушку попроще?

– Чарах, я хотел выкупить у тебя самородок, который отдал за невольниц. Он дорог мне как память.

Хозяин заведения изобразил на лице деланое сострадание.

– Что же ты не предупредил меня об этом? Я бы приберег его… А так я продал самородок ювелирам, которые уже расплавили его и пустили на изделия. Кто ж знал, что ты так быстро снова разбогатеешь?

Массинисса расстроился, вспомнив, как обменивался подарками с Роксаной из Капсы. «Впрочем, может, и она не хранит моего лучника? Вышла замуж, да и забыла про меня», – с грустной усмешкой подумал он.

– Прощай! – развернувшись, пошел к выходу царевич.

Когда дверь за ним закрылась, к Чараху подошел его казначей.

– Господин, но ведь мы еще никому не отдавали этот золотой самородок. Почему ты не продал его ему?

– Меня бесит этот нумидийский выскочка! Не хочу доставлять ему и малейшей радости. Отдай этот самородок ювелирам сегодня же!

– Слушаюсь, господин.

На деньги от выкупа за Анекси Массинисса смог доделать задуманное – завершить ограду с воротами и закупить рыночные лотки. Спустя пару недель он пригласил Шеро посмотреть на будущий рынок.

– Ого! А ты тут серьезно развернулся! – одобрительно проговорил компаньон. – Только в чем будет его особенность, о которой ты говорил? С виду он такой же, как и мой Центральный рынок.

– У него будут два входа: один со стороны Нумидийских ворот, другой – со стороны Ливийских ворот. Давай зайдем внутрь! – предложил царевич.

Они вошли на территорию рынка и направились вдоль пустых новеньких лотков.

– Здесь, на входе, будут продавать мешки, корзины, кувшины и сумки для тех, кто забудет захватить их из дома, – показывал Массинисса. – Ну или наберет товаров так много, что ему понадобятся дополнительные емкости. Далее будут одежда, обувь, товары для дома. Выбирая их, человек может утомиться, поэтому напротив товарного ряда мы расположим столы и стулья, лотки с выпечкой и напитками, чтобы желающие могли перевести дух, перекусить и что-нибудь попить. Потом будут ряды с продуктами, специями, винами и так далее…

– А почему не наоборот? – поинтересовался Шеро.

– Люди чаще всего идут на рынок за продуктами. Если они будут находиться с краю, посетитель быстро купит их и уйдет. А так люди вначале пойдут вдоль рядов с товарами, захотят что-либо здесь купить, проголодаются, перекусят, пока дойдут до своей цели. Это вход со стороны Нумидийских ворот. А вход со стороны Ливийских ворот зеркально повторяет тот же самый порядок расположения.

– Что это дает?

– Когда постоянные посетители изучат, где что расположено, они будут целенаправленно идти туда, куда им нужно, а не бродить бесцельно по рынку в поисках нужного. Основная часть покупателей – это те, кто живет рядом. Они будут быстро приходить за покупками и скоро уходить. Подолгу задерживаться и бродить между рядами станут в основном чужеземцы и те пунийцы, которые впервые посетят этот рынок. Так что за счет правильно организованных рядов мы сократим время бесцельного пребывания людей на рынке и улучшим его посещаемость.

Шеро задумчиво потер подбородок.

– Как ты до этого додумался? Такое впечатление, что ты не царевич, а опытный управляющий. Только как это решит проблему с моим Центральным рынком?

– Наш новый рынок со временем оттянет на себя до трети населения Карфагена, которые живут в кварталах, прилегающих к Нумидийским и Ливийским воротам. Здесь будет удобней разгружаться примерно половине караванов, которые приходят в город, и другие караванщики, думаю, со временем тоже потянутся сюда. После этого на Центральном рынке станет посвободнее, и можно будет наладить должный порядок и там. – Массинисса перевел дух и добавил: – А как я до всего этого додумался? Просто поставил себя на место посетителя нового рынка и помечтал о том, как было бы хорошо, если бы все располагалось так, как удобно мне. Вот и все!

– Делать для других так, как удобно тебе самому… Интересный подход! Не думаю, что это понравится всем подряд, но большинству, уверен, придется по вкусу, – одобрил идею Шеро. – Осталось самое главное, о чем ты позабыл.

– О чем это? – недоуменно поинтересовался царевич.

– Наименование рынка! Центральный и Портовый уже есть, а названия «Еще один» или «Новый» мне не очень нравятся. Нужно что-то необычное.

– Нумидийский рынок! – выпалил Массинисса, но тут же смутился. – Только, боюсь, сенат не одобрит…

– А вот назло им действительно назовем его Нумидийским! – поддержал его Шеро. – Только почему не Массильский? Это же название твоего царства.

– Сюда приезжают и массесилы. Когда-то мы с ними были единым народом. Пусть этот рынок послужит делу объединения наших людей. Название «Нумидийский» будет приятно и массилам, и массесилам.

Когда они направились к выходу, Массинисса спросил Шеро:

– Ты доволен увиденным?

– Более чем! Мне понравилось, что ты так глубоко погружаешься в то, за что берешься, и серьезно ко всему подходишь. Но кажется, ты хочешь о чем-то меня попросить? Говори, не стесняйся!

– Шеро, когда-то я выкупил груз купца Эшмуназара, который закупил в Египте серебро для местных ювелиров. Его корабль погиб, груз утонул, однако моим людям удалось поднять это серебро со дна моря: корабль затонул неглубоко. Мне нужно реализовать слитки, но, если я начну распродавать их сам, Эшмуназар может узнать об этом и распространить слухи, что я завладел его грузом мошенническим путем.

– Почему это? Ты же при свидетелях заплатил за все. Даже переплатил.

– Эшмуназар – человек скандальный, но в Карфагене – уважаемый и известный. Поверят ему.

– Ну да! Знаешь, давай сделаем вот что… Вели своим людям доставить весь груз серебра в мой дом. Я ему продам его бывшее серебро за ту же цену, которую он выставил тебе! И пусть попробует отступиться и сказать, что эти слитки стоят меньше. Ты получишь обратно свои деньги, царевич, или я не Шеро! – пообещал глава Рыночного содружества.