Олег Таран – По дороге в Карфаген (страница 12)

Во время обеда к царю приехали командиры авангарда и арьергарда Муттин и Залельсан, с которыми он долго о чем-то совещался в стороне от царской сотни. А когда дело шло уже к вечеру, Гайя что-то тихо сказал Стембану, и тот остановил сотню.

Царь в сопровождении царевича и телохранителей поехал к небольшой каменной гряде в стороне от дороги, где их ожидал мужчина в плаще с надвинутым на голову капюшоном, не дававшим рассмотреть его лицо. Приблизившись, Гайя велел телохранителям остановиться, и к незнакомцу он подъехал только с царевичем.

– Приветствую тебя, царь! Добрый вечер, царевич! – поклонился всадникам человек в плаще.

Массинисса удивился тому, что незнакомец знает его, но спросить: «Откуда?» – не успел.

– Здравствуй! Рассказывай! – велел царь, нарочно не называя его имени.

– Твои опасения подтвердились. Деньги, выделенные тобой на строительство стен города, правитель Чамугади Абдосир пустил в торговлю, а на получаемые доходы закупает дополнительное оружие. Среди семей поговаривают о том, что лучше бросить город и откочевать в Массесилию. И вроде как Абдосир уже тайно ездил к Сифаксу и договорился, чтобы нашему роду выделили земли на границе с Массилией. А массесильский царь обещал всех защитить от тебя, если наш правитель открыто откажется подчиняться тебе, поднимет бунт и призовет западных нумидийцев на помощь. Все свои деньги, в том числе и доходы от средств на так и не построенные стены Абдосир хранит у себя во дворце. Он думает отдать их тем, кто гарантирует безопасность ему и его семье в том случае, если замысел будет раскрыт и придется бежать.

– Значит, он и боится, и не уверен в успехе своего дела, но все равно предает, – грустно усмехнулся царь. – А кто в городе больше всех поддерживает правителя? И много ли их?

– Да особенно никто. Все понимают, что Сифакс мог просто подкупить Абдосира и тот не просто так мутит воду. Однако его сын Оксинта, хотя и молодой, но отличный воин, имеет влияние на большинство воинов чамугади. Его побаиваются, и отец пользуется авторитетом сына.

Гайя задумчиво посмотрел на Массиниссу и быстро спросил:

– А что за человек этот Оксинта? Я помню его ловким, но в общем-то безобидным мальчуганом.

– Он вырос, царь, и стал очень опасен: умен, хитер, смел. По-хорошему, ему бы самому быть правителем Чамугади, а не помощником слабовольного отца. Абдосиром, кстати, по сути, управляет вся его семья – и капризная жена, обожающая роскошь, и избалованная дочь, которая думает, что ее красота заставляет всех вокруг ею восхищаться и ее слушаться. А еще на Абдосира влияют его многочисленные родственники, на которых он тратит деньги города. Так что в основном они во всем поддерживают его, но только пока у него есть нынешнее положение и большие средства. А вот Оксинта искренне и бескорыстно любит и уважает своего отца и никому не дает его в обиду. Если будет бунт, то опасаться в первую очередь следует именно Оксинту, – посоветовал собеседник царя. – Лучше было бы его сразу убить, это стало бы уроком для других и обезопасило обстановку в городе.

Гайя достал из походной сумы кошель с деньгами и протянул незнакомцу:

– Благодарю тебя! Будь осторожен сегодня. Я придержу пока свою сотню, чтобы ты успел незаметно вернуться в город. Поспеши.

– И я благодарю тебя, царь, – взвесив в руке кошель и ощутив приятный солидный вес, проговорил собеседник и, поклонившись, пошел к своей лошади.

– Кто это? – поинтересовался царевич.

– Это мои глаза и уши в неспокойном городе. Его имя ты со временем узнаешь. У тебя самого должны будут появиться такие доверенные люди. А пока запоминай, как общаться с подобными людьми. Работая на меня, они, по сути дела, изменяют своим соплеменникам и поэтому очень ранимы и обидчивы. Тебе не нужно выказывать по отношению к ним высокомерие, но при этом ты должен соблюдать с ними определенную дистанцию. Не надо подпускать их к себе близко, чтобы эти люди не решили, что они твои друзья и тебе можно внушить что угодно. Ты лишь получаешь от них сведения, а оценивать их и принимать решение, исходя из услышанного, необходимо тебе самому, какие бы с виду прекрасные и мудрые советы они ни давали.

Нередки бывают случаи, когда соглядатаи своей информацией пытаются свести счеты с личными врагами. Или они знают не все о том, что рассказывают, додумывают что-либо, приукрашивают, и потому их слова не могут быть до конца достоверными. В идеале нужно иметь несколько соглядатаев, но это не всегда возможно. Правда, что касается Чамугади, у меня сейчас есть еще Стембан, от которого я получаю дополнительные сведения. Представляю, как он волнуется, возвращаясь в родной город…

Царь посмотрел в сторону командира сотни, потом спохватился и вернулся к разговору о лазутчиках:

– И все же, общаясь с ними, нужно показать, что тебе очень дорога их жизнь и важно то, о чем они рассказывают, пусть это и окажется в конечном итоге пустяками. Иногда за кажущимися мелочами, которые они передают, скрывается нечто настолько важное, что даже сами эти люди не могут в полной мере оценить. А потому благодари и вознаграждай своих соглядатаев в любом случае, ведь не исключено, что однажды они скажут тебе такое, что может окупить с лихвой все твои расходы. Со мной такое неоднократно случалось, и поверь, я знаю, что говорю. Ну а теперь, сын, поедем и сами посмотрим, что же творится в этом замечательном городе.

– Отец, а ты полностью доверяешь этому человеку из Чамугади? – поинтересовался Массинисса, когда они подъезжали к телохранителям.

– Конечно! Он меня еще ни разу не подводил. Это очень надежный источник информации и верный человек, – ответил Гайя.

– Он любит деньги?

– Очень. А еще он любит своих родителей, которые живут у нас в Цирте в гостевом домике Стембана под присмотром верных людей. И если этот человек нас подведет, то их старость будет не слишком долгой и незавидной.

«Значит, не я один почетный заложник, – с грустью подумал Массинисса. – Выходит, это распространенная практика!» Не то чтобы ему стало намного легче от этой мысли, но пришло понимание того, как делаются некоторые дела в этом взрослом мире.

Сотня добралась до Чамугади еще засветло. Походным строем двинулись к воротам. На невысоких стенах стояли караульные воины.

– А стены-то все-таки есть, – заметил Массинисса, многозначительно посмотрев на отца.

У царя на лице появилось замешательство.

– Неужели?.. – проговорил он и умолк.

Они уже проезжали привратную стражу, чтобы направиться к главной площади города. Там их уже ожидали правитель, его свита и жители Чамугади.

Неожиданно Гайя оглянулся на стены и усмехнулся:

– Глянь-ка, царевич!

Выкрашенные снаружи в серый цвет камня стены состояли из «кирпичей», сделанных из глины и соломы и выложенных в один тонкий слой. А воины стояли на деревянных «лесах», прилегавших к этому хлипкому строению. Такие стены вряд ли бы защитили город от серьезного нападения.

Массинисса заметил, как городские мальчишки, кружившиеся возле сотни, почему-то презрительно плюют под ноги коня Стембана. Тот покраснел, но делал вид, что не замечает. Воины сотни, ехавшие рядом с ним, грозными криками отогнали ребятню, но на самого командира глядели с явным недоумением.

Тем временем царь приблизился к поклонившимся горожанам и поздоровался с людьми. Правитель Чамугади – худой, тщедушный черный мужчина средних лет – начал говорить ему дежурные фразы о том, как все рады видеть у себя в городе царскую персону.

Массинисса обратил внимание на высокого смуглого мулата, выглядевшего весьма представительно и значительно возвышавшегося над отцом. Широкие плечи, руки с хорошо развитыми мускулами, крепкие ноги. Из-за широкого пояса, подпоясавшего его серую тунику, чуть выглядывала рукоять кинжала.

– Послушай, Абдосир, – прервал речь правителя Гайя. – Поясни мне одно: почему вместо каменных стен, на которые я дал тебе приличные деньги, вокруг города эта декорация из крашеной глины? Чамугади должен стать главным торговым центром на западе страны, ведь он находится на самом оживленном караванном пути, который ведет в Массесилию и дальше, в Мавретанию. Но кто будет иметь с вами дело, если в вашем городе нельзя надежно укрыться от разбойников или врагов? Что помешало тебе исполнить мое распоряжение? Наверняка не отсутствие средств?

Правитель как-то беспомощно оглянулся на своих помощников и силился что-то сказать в ответ, но ничего подходящего не приходило на ум.

И тут Массинисса увидел, что молодой человек за спиной Абдосира сделал какие-то знаки. Мальчишки, которые были на площади, разбежались по домам и вскоре стали возвращаться, не сильно пряча у себя за спиной мечи и дротики. Они весело переговаривались в предчувствии захватывающего зрелища.

– Неужели решатся напасть? – тихо спросил царевич Бодешмуна, находившегося рядом с ним.

– Возможно. Чамугади – это решительные люди, и храбрости им не занимать. А может, они просто пытаются напугать царя и всех нас. Во всяком случае зря они это затеяли, – сказал телохранитель царевича таким голосом, что по спине парня пробежал легкий холодок.

Одновременно Массиниссе стало немного легче, не так волнительно. Он вспомнил, как сражается Бодешмун, и ему очень не хотелось увидеть своего учителя в настоящем деле. Но видимо, к этому все шло.