Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 64)
Внезапно дверь в гостевой зал распахнулась, и вошел Гай Лелий в сопровождении нескольких центурионов в парадных доспехах.
– О-о, мой дорогой друг! – поднявшись, поприветствовал его Массинисса. – Ты наконец-то соизволил прийти и поздравить меня с женитьбой?!
– Прости, царевич! Но мы здесь по неприятному поводу, – мрачно сказал Гай Лелий, стараясь не глядеть в глаза Массиниссы. – Проконсул приказал мне доставить к нему в лагерь жену царя Сифакса – царицу Софонибу.
В зале стало тихо-тихо.
– Это какая-то ошибка! – изменившись в лице, твердо произнес царевич. – Софониба теперь моя жена! Надеюсь, мой друг и союзник не вздумает арестовывать близкого мне человека? Может, он просто не знал всех обстоятельств?
– Так или иначе, я получил приказ и должен выполнить его! – чуть тверже произнес Гай Лелий и сделал шаг в сторону царицы.
– Мужчины! Вы что, позволите иноземцам арестовать любимую женщину вашего царевича? – произнесла Софониба, обведя призывным взглядом подвыпивших командиров тысячных отрядов и воинов сотни охраны Массиниссы, сидевших за столом.
Послышались пьяные разговоры:
– Чего эти римляне распоряжаются в царском дворце?
– Да кто они такие?!
– Царевич, прикажи! И мы им…
Некоторые массилы начали подниматься, доставая свои кинжалы. Мечи и доспехи перед пиром они складывали в другой комнате.
Центурионы положили руки на рукояти мечей и вопросительно взглянули на Гая Лелия.
Гай Лелий покраснел и прямо спросил Массиниссу:
– Ты не дашь мне выполнить приказ моего проконсула? Твои люди нападут на твоего спасителя?
В это время между римлянами и нумидийцами встали Мелай и Оксинта. Полководец – где словами, а где твердой рукой – успокоил подвыпивших вояк и кое-кого, буквально взяв за шиворот, усадил на прежнее место.
Телохранитель царевича, сдружившийся с Гаем Лелием, просительно проговорил:
– Давай не будем спешить! Пусть Массинисса напишет послание Сципиону! Быть может, дело разрешится миром?
Гай Лелий вопросительно посмотрел на царевича.
Массинисса помолчал, затем проговорил:
– Я не буду ничего писать! Я поеду к проконсулу и сам ему все объясню!
Затем он подошел к Софонибе:
– Иди в царскую спальню! Не выходи оттуда до моего возвращения!
Царевич поручил Мелаю поставить у дверей этой комнаты самых надежных воинов.
– И проверяй их сам! Ты отвечаешь головой за мою женщину!
Мелай кивнул.
– Мои люди тоже будут охранять царицу, – предупредил Гай Лелий. – Если ты уговоришь проконсула, они уйдут, если нет – выполнят его приказ!
– Уговорю! – заверил Массинисса. – Оксинта! Вели собрать нас в дорогу!
На следующий день царевич в сопровождении сотни охраны, с Оксинтой и Гаем Лелием прибыл в лагерь Сципиона.
– Проконсул! Произошла ужасная ошибка! – сказал он, войдя в палатку Сципиона. – Ты велел арестовать Софонибу как жену Сифакса. Однако она долгое время была моей невестой, и ее насильно отдали за этого старика. Теперь мы соединили свои судьбы! Софониба любит меня, а я люблю ее! Отмени свой приказ, прошу тебя!
Проконсул налил Массиниссе воды в серебряный кубок и протянул ему.
Пока царевич пил, Сципион произнес:
– Царевич, мы с Гаем Лелием, по сути дела, вернули тебе твое царство. Верно?
– Ну да. Благодарю вас за это… – не понимая, к чему ведет проконсул, проговорил Массинисса.
– Ты, в свою очередь, обещал нам помочь за это в Африке, сражаясь против всех врагов Рима. Это так?
– Так! И я держу свое слово!
– Враги Рима – и твои враги. Так мы договаривались, царевич Массинисса?
– Верно!
– Софониба – жена врага Рима и, значит, наш с тобой враг! – жестко закончил Сципион. – Она должна пройти путь позора вместе со своим изменником-супругом. Не думаю, что связь с такой женщиной будет украшать тебя, будущего царя Массилии…
– Сципион! – разъярился царевич. – Ты что, не слышишь меня?! Я сказал тебе, что люблю ее! Это моя женщина! Неужели нельзя сделать для нее исключение?!
Стоявшие за палаткой Оксинта и Гай Лелий, услышав разговор на повышенных тонах, переглянулись.
– Может, все-таки войти? – предложил телохранитель царевича.
– Не нужно. Проконсул сумеет его убедить, – уверенно произнес Гай Лелий.
Сципион, выдержав гневный взгляд Массиниссы, неожиданно спокойно произнес:
– Не думал, что мне придется напоминать тебе об этом, да, видно, ничего не поделаешь… Послушай, дорогой царевич! Я простил тебе смерть своих родных, хотя в свое время приехал в Испанию с жгучим желанием найти виновника их гибели и отомстить ему. Однако я переступил через это желание и даже через свой долг, потому что увидел в убийце моего отца и дяди запутавшегося, но порядочного человека. Я смирил свой гнев, отказался от мести и протянул тебе руку дружбы. Ты с моей помощью и при поддержке Рима можешь многого достичь! Но сейчас ты ради этой женщины рискуешь всем: нашей дружбой, своим будущим, судьбой своей страны. Разве оно того стоит?
Массинисса, не в силах найти больше аргументов в неприятном разговоре, упал перед проконсулом на колени и взмолился:
– Сципион! Клянусь, что я буду выполнять твои приказы! Никогда ни о чем не попрошу тебя! Но только… не отнимай у меня Софонибу! Умоляю!
Проконсул расстроенно покачал головой:
– Стыдись, Массинисса! Тебя, гордого наследника царя Гайи, никогда никакие враги и невзгоды не могли заставить преклонить колени, а теперь… Ты унижаешься – и ради кого?! Если бы она хотя бы этого заслуживала!
Гай Лелий, прислушивавшийся к разговору в палатке, поднял палец и прошептал Оксинте:
– Вот сейчас он скажет самое главное…
– Она заслуживает! Она настоящая царица! Если бы ты только увидел ее, то не решился бы так жестоко с нею поступить! – убежденно проговорил царевич.
Проконсул вздохнул, потом подошел к походной шкатулке для документов.
– Поднимись, царевич! Надеюсь, ты знаешь почерк своей возлюбленной? – спросил он.
– Разумеется. Почему ты спрашиваешь? – вставая с колен, спросил Массинисса.
– Читай!
Проконсул протянул ему небольшой пергамент, на котором был сломанный оттиск печати массесильской царицы. В послании говорилось о том, что Софониба уже почти полностью подчинила себе царевича. В скором времени она планирует заставить его провозгласить себя царем и разорвать союз с Римом. Почерк был знаком Массиниссе еще по Испании.
– Может, оно поддельное? – упавшим голосом произнес царевич.
Проконсул позвал охрану. Через некоторое время мимо Оксинты и Гая Лелия провели женщину в нумидийской одежде, с мешком на голове, и завели ее в палатку проконсула. Там мешок сняли.
– Ксанти! – узнал царевич служанку Софонибы.
Он совсем сник.
– Эта красотка направлялась в Карфаген, но ее перехватили мои дозорные. Софониба не только не любит тебя, но и готовит против нас с тобой заговор… Вот еще одно послание, которое нашли при ней.
В следующей записке говорилось о необходимости прислать быстродействующий яд на тот случай, если «Массинисса окажется несговорчивым».
Этот пергамент выпал из рук царевича, и он, потрясенный, двинулся к выходу. Затем остановился.
– Что же мне теперь делать, проконсул?