Олег Суворов – Искатель, 1999 №9 (страница 25)
— Ты это все серьезно?
— Можем пойти ко мне прямо сейчас. Вадим на работе и вернется не раньше пяти. Ну так что?
Филипп оцепенел. Сколько раз она издевалась над ним и сколько раз обманывала! Неужели сейчас все это правда? Нет, не может быть! Даже если история со СПИДом имеет под собой какие-то основания, Вера все равно не согласится… Насколько он ее знал, она никогда не была способна на какие-то решительные и нетривиальные поступки, вроде «предложения Клеопатры», которое сделала только что. В ее голосе и блеске глаз ощущалась какая-то наигранность, какой-то подвох… Стоит ему согласиться — и она мгновенно откажется, в очередной раз жестоко над ним посмеявшись. Однако ей действительно нужна эта справка, иначе бы она не позвонила второй раз по одному и тому же поводу!
Не зная, на что решиться, Филипп взглянул на Веру и вдруг ощутил столь невероятную любовь и нежность, что у него увлажнились глаза. А вдруг все это правда? Совсем недавно он желал ей всяческих несчастий, считая, что это будет справедливым воздаянием за причиненные ему страдания, но теперь, когда нечто подобное, возможно, произошло, неужели он будет так жесток, чтобы этим воспользоваться?
— Так ты согласен?
Он взглянул ей в глаза и грустно покачал головой.
— Я мечтал о том, чтобы прожить с тобой всю свою жизнь, а не о том, чтобы умереть после десяти минут удовольствия.
— Какая же ты сволочь! — неожиданно вспыхнула она и, явно раздосадованная, резко поднялась с места.
— Подожди! — Филипп с силой удержал ее за руку. — Вот та справка, которая тебе нужна, — и он достал из нагрудного кармана рубашки сложенный вдвое листок бумаги.
Вера недоверчиво взяла его, развернула, потом перевела взгляд на Филиппа, который в этот момент запрокинул голову, допивая свой коньяк.
— Спасибо… — растерянно пробормотала она.
— Не надо меня благодарить.
— Ну, тогда я пойду?
— Иди.
Она медленно, словно ожидая, что он ее окликнет, двинулась к выходу из кафе, но Филипп даже не повернул головы. Впрочем, дойдя до дверей, Вера быстро вышла, даже не став оглядываться.
— Ну, наконец-то! — обрадованно воскликнул Прижогин, услышав в телефонной трубке голос своего старого знакомого — журналиста Михаила Ястребова. — Где ты пропадал? Я тебе уже неделю не могу дозвониться.
— Работал в архиве, — коротко отвечал тот. — А что — у вас что-нибудь случилось?
— Требуется твоя консультация. Через сколько ты сможешь подъехать?
— Через час.
— В таком случае я заказываю тебе пропуск.
Вскоре оба приятеля уже обрадованно пожимали друг Другу руки.
— В такую жару — и такой бледный, — усмехнулся Прижогин, указывая гостю на стул. — А что ты там искал, в своем архиве?
— Да понимаете, Леонид Иванович, — закуривая, охотно объяснил Ястребов, — устал я что-то от всей нашей современной истории, да и надоело писать про всяких нынешних прохвостов и авантюристов, тем более что все мои статьи являются не чем иным, как «гласом вопиющего в пустыне». Короче, решил взять творческий отпуск и написать настоящую книгу. Надо же оставить свое имя потомству!
— А о чем книга?
— Скорее всего это будет документально-художественное историческое расследование. Я вдруг окончательно понял, что события, происходившие в начале нашего века, дают ключ к пониманию всего того, что случилось потом. Более того, порой возникают настолько удивительные совпадения и параллели…
— Ладно, когда напишешь — с удовольствием прочитаю, — нетерпеливо перебил следователь, которому явно не терпелось приступить к расспросам. — А у меня тут сразу три любопытных дела, по одному из которых требуется кое-что уточнить. Ты знаешь, что такое «новая хронология»?
— Конечно, — без всякого удивления кивнул журналист.
— Неужели вы заинтересовались этой ахинеей?
— Пока я еще толком не понял, что это такое, а потому терпеливо жду твоих объяснений.
— Но зачем вам все это надо?
— Давай так, — и следователь нетерпеливо стукнул ладонью по крышке стола, — сначала ты отвечаешь на мои вопросы, а уж потом я — на твои.
— Ну что ж, давайте поиграем в эту игру, — с улыбкой согласился Михаил и начал рассказывать.
— Теорию «жидомасонского заговора» знаете? — первым делом спросил журналист.
— Ну, в общих чертах…
— Так вот, «новая хронология» — это модифицированная версия данной теории, точнее, ее продолжение и развитие.
— Объясни поподробнее.
— Согласно первой теории, некие «сионские мудрецы» когда-то составили грандиозный план, рассчитанный на много веков вперед, — без особого воодушевления начал рассказывать Ястребов, — финальная цель — установление мирового сионистского господства. При этом главным препятствием на пути его осуществления якобы является великая Россия. Естественно, что эту самую великую Россию надо всеми способами принизить, а то и изничтожить. Но изничтожить не удавалось, поэтому начиная с восемнадцатого века всячески пытаются принизить.
— Как принизить? — спросил Прижогин.
— А вот на этот мнимый вопрос и дает ответ «новая хронология». Способ самый простой — надо переписать историю в таком свете, чтобы скрыть от русского народа его истинное величие, внушив ему рабскую психологию. На самом деле — уверяют нас эти новые «хронологические мудрецы» — никакого монголо-татарского ига не было, а была великая российско-татарская империя — Татария Магна, как они вычитали на какой-то средневековой европейской карте. Причем эта империя была самой грандиозной в истории человечества, оставив свой след буквально повсюду. Достаточно сказать, что они всерьез уверяют, будто Рим был основан русскими, да и египетские пирамиды, кажется, тоже наши предки построили.
— Но ведь им же около четырех тысяч лет! — удивился Прижогин.
— Это согласно официальной хронологии, — усмехнулся журналист, — а на самом деле им не более шестисот. Знаете, Леонид Иванович, — с досадой добавил он, — мне довольно скучно пересказывать весь этот бред, и я не совсем понимаю, зачем вам это нужно…
— Поверь, что нужно, и продолжай!
— Ну, согласно каким-то там математико-астрономическим расчетам, подлинная история человечества якобы короче на целую тысячу лет — то есть нам предстоит отпраздновать не две, а всего лишь тысячу лет со дня рождения Христа.
Вообще говоря, метод этих доморощенных «историков» очень прост — они находят аналогии между описаниями различных исторических персонажей и событий, после чего немедленно делают вывод об их тождестве. Например, Батый — это, если не ошибаюсь, Ярослав Мудрый, ну и так далее. Честно сказать, но больше всего во всей этой галиматье меня поражают ее авторы. Они математики, следовательно, должны были бы мыслить максимально строго и логично — но ничего подобного! Их мышление не просто нелогично, но я бы сказал, алогично и дологично. Если Тамерлан говорил, что действовал как казак, то они тут же делают вывод, что он и был казаком, а следовательно, русским. Интересно, что бы они сказали, если бы он сравнил себя с тигром?
— Но ведь их же как-то опровергают?
— Леонид Иванович! Опровержению поддаются лишь такие теории, которые в принципе допускают существование противоречащих им фактов. Здесь же для любого противоречащего факта имеется однотипное объяснение: «это — результат целенаправленного переписывания истории в угоду тогдашним идеологическим соображениям». Сказки, знаете ли, опровергнуть в принципе невозможно — и этим они отличаются от научных концепций. Да вот вам еще один пример — эти господа всерьез уверяют, что никакой древней Греции и древнего Рима, какими мы их знаем, не было, и все потому, что до нас не дошли подлинники исторических источников! Более того, в те времена даже живописи якобы не было, поскольку до нас не дошли картины древнегреческих или древнеримских художников.
— Но ведь за столько лет и холсты, и папирусы…
— Разумеется, — кивнул Ястребов. — Но это их не смущает. Им вынь да положь рукопись, написанную, например, Платоном или Аристотелем, а иначе они отказываются верить в существование этих философов или делают их чуть ли не современниками Ньютона. Ну, что вас еще интересует?
— Насколько я понял, главная идея этой самой «новой хронологии»…
— Точнее сказать — «хренологии», — съязвил Ястребов.
— …Состоит в том, чтобы возвеличить российскую историю?
— Совершенно верно. Россия — родина слонов, Тамерлана, основателей Рима и много чего еще.
— Ага, — задумчиво пробормотал следователь. — Ну, тогда мне кажется ясен основной мотив данного преступления.
— Какого преступления? Которое совершают против здравого смысла авторы этой «хренологии»?
— Нет, я говорю всего лишь об убийстве одного одинокого старика.
— Расскажите, — тут же потребовал журналист, — вы меня заинтриговали. Как эта бредятина может стать мотивом преступления?
— Всех подробностей я пока не знаю, но, судя по всему, дело было так…
— Нет, Вася, — решительно заявил Афанасий Александрович Твердохлебов, наставительно воздев к небу корявый палец, — если такая молодежь, как ты, всерьез интересуется политикой, то это лишь потому, что вам девки не дают.
— Да я в этом и не нуждаюсь, — пробормотал Василий Носенко, упираясь взглядом в пол.
— Врешь! Ты нуждаешься, но ничего не можешь, кроме того, как талдычить «Спасай Россию!», «Хвала России», «Великая Россия»… Вон, даже порток себе не в состоянии приличных купить, — и он с презрением оглядел ветхие джинсы собутыльника. — Где уж тебе за девками ухаживать, а ведь они красивые подарки любят!