Олег Соколов – Исповедь о жизни, любви, предательстве и смерти (страница 33)

Как я уже писал, одним из ударных отрядов Санкт-Петербургской военно-исторической ассоциации, была так называемая «Княжеская дружина» — клуб, положивший начало серьезной реконструкции Средневековья в России. Вместе с «Княжеской дружиной» я участвовал в турнирах, битвах и пирах рыцарей и дружинников и старался сделать всё от меня зависящее, чтобы помочь развитию этого клуба. Два раза я возил воинов «Княжеской дружины» на интересные исторические мероприятия во Францию, один раз на огромное торжество в честь 500-летия создания регулярных пехотных полков во французской армии, празднество, которое состоялось на древнеримских римских аренах города. Ним, где великолепно выступила наша дружина, а второй раз в город Лаваль, на средневековый турнир, организованный моим другом, «рыцарем» Жилем Раабом. Этот человек, страстно увлечённый историей рыцарства и желавший представить эту историю людям во «плоти и крови» превратил, выкупленную им заброшенную старинную ферму в настоящей «живой» замок XII века, воссоздав в частности, в точности с исторической правдой донжон (главную башню замка) и вспомогательные сооружения. С моими доблестными дружинниками мы остановились на «постой» в этом замке. Здесь же мы почти сразу по приезду, сели на коней я в доспехах и облачении знатного французского рыцаря начала XIII века, мои дружинники в доспехах того же времени.

Мы поехали на прогулку в огромный дубовый лес, и здесь, как и в Какабеллосе, мне показалось, что мы совершили путешествие во времени. На этот раз в Средневековье. Когда мы в сверкающих доспехах и ярких гербовых одеяниях скакали по великолепной дубраве, мы наткнулись на десяток оленей, которые спокойно подпустили нас совсем близко, ведь когда олень видит всадника, он не воспринимает поначалу человека, и видит только коня, и чувствует только его запах. Так что мы могли скакать совсем рядом с прекрасными оленями, бежавшими по лесу, залитому светом солнечных лучей, пробивавшихся сквозь густые кроны дубов. Казалось, что это знатный рыцарь XIII века выехал на охоту со своим отрядом, и сейчас затрубит звучный рог и появятся наши пажи и оруженосцы с охотничьими трофеями.

Основатели «Княжеской дружины» Пётр Васин и Александр Иванов были моими близкими друзьями. Настолько близкими, что Александр создал даже конный отряд, обмундированный на наполеоновскую эпоху, чтобы сопровождать своего «сюзерена» не только в Средневековье, но и служить эскортом в Наполеоновском времени.

Другим замечательным воином реконструкции периода Средних веков, который стал в 90-е годы моим другом, был Клим Жуков (рыцарь Роже). Клим так серьезно занимался историей и реконструкцией Средневековья, что стал теперь одним из лучших специалистов в России по доспехам русских и западноевропейских воинов, а также по военной истории Средневековья вообще. Роже загорелся этой темой, если я правильно помню, выслушав доклад о рыцарских турнирах, который я сделал в далёкие 90-е годы. Теперь Клим (Роже) не только замечательный реконструктор и историк, но и великолепный лектор на YouTube. С ним я сделал целую серию интересных роликов о Наполеоне. Жаль, что они оборвались на самом интересном месте…

Конечно же, чтобы достойно находиться в мире моих друзей дружинников и рыцарей, я заказал себе доспех и вооружение (в частности тот рыцарский меч, который защитил нас с Анной от вторжения бандитов). Сначала мне изготовили достаточно примитивный кольчужный доспех XIII века с жутко неудобным «топхельмом» или «горшкообразным шлемом», название которого говорит само за себя. Экипировка наполеоновского генерала показалось теперь лёгким пляжным костюмом по сравнению с этим облачением. А что касается «топхельма», то в нём просто задыхаешься, так как у него нет забрала, а когда ты сидишь на коне, снять его на время, чтобы отдышаться просто не реально.

Интересно, что, когда я в первый раз оказался в конном бою на реконструкции (очень символической) Ледового побоища у стен Петропавловской крепости, я действовал по привычке, как в схватках наполеоновской эпохи, то есть своим мечом я бил по оружию и щитам своих противников. И тут ко мне, «магистру крестоносцев», подъехал какой-то «русский герой» и рубанул со всего маху топором мне по руке. Боль была адская, но к счастью у меня были надёжные кольчужные рукавицы, иначе я лишился бы кисти руки. После реконструкции мы с моими друзьями объяснили горячему «русскому витязю» в не слишком вежливой форме, что он был «в корне неправ».

Позже, когда у меня появились средства, я заказал себе великолепный «пластинчатый доспех» на конец XV века, такой роскошный, что его мог бы носить сам герцог Бургундский. Доспех делали полтора года два лучших оружейника Беларусии, и он вышел просто восхитительно. внешне. Носить его было же мягко говоря не просто, ибо он получился гораздо тяжелее настоящего, хотя казалось был идеально точно скопирован с лучших образцов того времени. Дело в том, что в Средневековье мастера ковали доспех из куска металла, которого постепенно превращали в пластины необходимой формы, причём сохраняя значительную толщину в опасных местах и наоборот делая доспех тонким там, где удар получить было маловероятно. За счёт этого доспех при всей его надёжности весил не так много. Так полный пластинчатый боевой (не путать с турнирным!) доспех весил всего около 25 кг, что для сильного, привычного к нагрузкам мужчины не очень много.

В рыцарских доспехах 1477 года

Напомню, что современный десантник российский или французский таскает на себе более 30 кг и с этим бегает, сражается, прыгает с парашютом, так что 25 кг для закалённого воина на плечах не страшно. Но мой доспех ковали из довольно толстого листа, чтобы он был прочным. В результате, будучи по форме таким как надо, он весил просто жутко — почти 38 кг! С учётом оружия, которое надо надеть — все 40 кг! Все это надевается поверх поддоспешника, плотной суконной куртки подбитой конским волосом. В общем ощущение такое, как если на ватник надеть железную плиту. Особенно приятно летом в жару!

Но всё-таки мой доспех был не только эффектным внешним, но как показала практика, весьма функциональным. Однажды мои друзья, и в частности де Брак, организовали рыцарский Турнир в городе Гдов. В мою задачу входило выехать в красивом доспехе перед зрителями в начале турнира, произнести яркую вступительную речь и далее занять место короля и с достоинством взирать на сражающихся рыцарей. Задача, прямо скажем, нехитрая.

Но коней все не везли и не везли… «Точность» российских коневладельцев, сдающих своих лошадей в аренду, могла бы войти в поговорку вроде: «Пунктуален, как сдающий лошадей реконструкторам», то есть человек, для которого сроки и обещания вообще ничего не значат. Наконец, когда нервы у всех были на пределе, с огромным опозданием появились коневозы.

Так как все сроки уже давно прошли, зрители истомились ожиданиям, коней разгружали впопыхах, обстановка была нервозная, я видел, как дрожит и волнуется предназначенный для меня конь.

Но делать нечего, турнир надо было начинать. Я вскочил в седло (конечно с подставки! В таких доспехах как были у меня, с земли на лошадь может сесть в седло разве что супермен), при этом у меня на ногах были гигантские шпоры XV века, длинные с огромной острой звёздочкой. Возможно, что эти шпоры случайно укололи коня в бок, и в тот же момент он почувствовал, что на него вскочил кто-то в куче железа. В результате, и без того дрожащий от страха конь, сошел с ума от ужаса и «понёс».

Иногда люди мало знакомые с верховой ездой говорят «меня понёс» конь, когда им просто сложно справиться со своей лошадью. Опытный всадник легко остановил бы эту неконтролируемую скачку. Никогда не забуду, как я посадил на своего личного, вполне доброго коня, одного моего друга, крепкого спортивного мужчину, но совершенно не знакомого с верховой ездой. И когда лошадь, несмотря на все мои наставления другу, поехала легкой-легкой рысью не туда, куда хотелось всаднику, он в ужасе закричал: «Он «понёс» меня!

«Понёс»!! Останови его, ради Бога!!»

«Понёс» — это, когда лошадь взбесилась и никакими обычными способами управления не остановить сумасшедшего «карьера» вашего скакуна.

И вот впервые в моей практике мой конь действительно «понёс», помчавшись с бешеной скоростью, не разбирая дороги, не замечая людей, перепрыгивая через какие-то торговые ряды, приводя в ужас гуляющих в парке людей, издававших крики испуга, видя рыцаря, несущегося как стрела в никуда…

Я не мог ничего сделать, никакие самые жёсткие методы, которые применяют кавалеристы в подобной момент не помогали. А моё изначально открытое забрало шлема упало так, что стало к тому же почти ничего не видно.

Помню мысль, которая промелькнула в эти секунды:

— Что это будет: смерть или увечье?

В этот миг мой обезумевший конь понёсся по узкой дорожке вдоль который росли большие деревья. Я ничего не успел разобрать, кроме того, что в последние доли секунды увидел толстый сук, шедший горизонтально примерно на уровне моей шеи. Ещё через полсекунды я уже лежал на земле при этом, о чудо, я не почувствовал даже боль от падения! А ведь я получил сильнейший удар бревном по шее и рухнул с коня, скакавшего на огромной скорости.