Олег Шушаков – Горошина для принцессы (страница 13)
Ничего, ничего! Ты у меня ещё получишь, думала она, кусая подушку от обиды! Всё равно придёшь домой ночевать, как миленький, вот тогда и посмотрим, кто кого!
Когда Снежка услышала шум подъезжавшей машины, то сразу поняла, что это он! Она опрометью бросилась на кухню и встала у окна…
Владимир открыл дверь и привычным жестом, пошарив по стене, включил свет.
В коридоре сушилось постиранное белье, а прямо перед его глазами висели девичьи трусики. На несколько долгих секунд он потерял дар речи, застыв в дверях…
Это был первый удар.
Снежка затаила дыхание. План её мести начал претворяться в жизнь!
Когда Владимир прошёл на кухню, он получил второй удар, не менее зубодробительной силы!
В лёгком полумраке. У окна. На фоне жёлто-алого заката. Спиной к нему стояла Снежана. На ней была только его рубаха, спускающаяся до середины бёдер. Яркие лучи заходящего солнца пронизывали тонкий шёлк, туманным розовым облаком окутывая стройную девичью фигуру…
Он успел в самый последний момент, подумала Снежка. Потому что алый диск неумолимо опускаясь за дома, сначала превратился в полукруг, затем от него остался только маленький краешек, который подмигнул ей на прощание и погас.
Владимир перевёл дух, поставил сетку на пол и включил свет.
И получил третий удар. Самый жестокий.
Снежка повернулась к нему, и у Владимира разом ослабели колени…
Он медленно опустился на табурет. Так удачно оказавшийся совсем близко. Иначе сел бы на пол.
– Дела задержали, товарищ майор? – саркастически улыбнулась Снежка, выдержав паузу, необходимую для того, чтобы он увидел всё, что она хотела ему показать. – Ну-ну, – Снежка проплыла мимо него, высоко вздёрнув подбородок, и бросила, даже не обернувшись. – Ужин на столе…
Она заскочила в свою комнату, заперлась, сунув табурет в дверную ручку, и прислонилась к стене. Сердце билось так, словно хотело пробить грудную клетку… Снежка улыбалась, вспоминая его округлившиеся глаза, его открытый рот, и то, как он рухнул на табуретку, увидев её. Увидев её всю… Как сладка была её месть!
Владимир опустил глаза и посмотрел на стол. Перед ним стояли две пустых тарелки с вилкой, ножом и ложкой возле каждой, и два стакана. Посредине, на подставке – сковорода с макаронами и тушёнкой, а рядом – порезанные и красиво разложенные на тарелках хлеб, колбаса и свежие огурцы… Четвёртый удар.
Он застонал бы, если бы мог. Но только хватал ртом воздух, как рыба об лёд… А сердце грохотало в груди, как колокола громкого боя. Неужели она его ждала?!
Она его ждала.
Владимир кинулся за Снежкой в дальнюю комнату и дёрнул ручку. Дверь не поддалась, он дёрнул снова, ничего не понимая. Ведь, эта комната не запиралась!
Он постучал.
Тишина…
Он постучал снова:
– Снежана, открой! Я всё тебе объясню!
– Мне не нужны ваши объяснения, товарищ майор, – услышал он из-за двери холодный Снежкин голос.
– Снежана!..
– Не Снежана, а Снежана Георгиевна!
Делать было нечего. Владимир повернулся, чтобы уйти, и вдруг увидел две небрежно брошенные на тахту простыни.
Ещё один удар. Который по счёту? А, впрочем, уже не важно…
Владимир сидел на кухне. К еде он даже не притронулся. Ему хотелось напиться, а ещё лучше застрелиться на хрен.
Но он не имел права ни на то, ни на другое.
Ему нельзя теперь даже напиться! Не выдержав, он может вынести эту несчастную дверь в её комнату и возьмёт девушку силой. И тогда точно придётся стреляться, потому что этого он не переживёт…
Снежка тихонько вышла и прокралась на кухню, чтобы насладиться видом поверженного врага.
И вдруг ей стало его жалко. Владимир сидел опустив руки с таким несчастным видом, что Снежке вдруг стало стыдно за свою непомерную жестокость!
Ну, зачем, я с ним так, подумала Снежка! Неужели она на самом деле такая конченая стерва?!
Тихо скрипнули половицы.
Он поднял голову.
– Почему вы не спите, Снежана Георгиевна? – спросил Владимир и отвернулся, чтобы не сойти с ума от её наряда.
Внезапно в его голосе Снежке почудился холод. И от её минутного раскаяния не осталось и следа.
– А вам-то, что? – снова закусила она удила.
– Снежана Георгиевна, – старательно не смотрел на неё Владимир. – Нам надо поговорить.
– Я слушаю вас очень внимательно!
– Я думаю… – Владимир помялся, подбирая подходящие слова. – Что на людях нам лучше обращаться друг к другу не по имени-отчеству, а только по имени.
– А меня мало интересует, что вы думаете, товарищ майор! – огрызнулась Снежка.
– Это в ваших же интересах, Снежана Георгиевна, – терпеливо сказал Владимир.
– Я сама могу побезпокоиться о своих интересах! – прищурилась она.
– И всё-таки, – не глядя на неё, сказал Владимир ровным голосом. – На людях нам лучше обращаться друг к другу на «ты», а не на «вы». Как это обычно делают все мужья и жёны. А молодожёны в особенности.
– Мы – не молодожёны! – отрезала Снежка.
– И тем не менее, чтобы не привлекать излишнего внимания и не вызывать подозрений, я предлагаю снова перейти на «ты», как бы это ни было вам неприятно, Снежана Георгиевна.
Он просто бесил её своим упрямством!.. И терпением.
Внезапно ей снова стало стыдно. А, может, это она – упрямая, глупая, озлобленная на весь мир девчонка?! Снежка прикусила нижнюю губу… Ну, зачем я с ним спорю? Ведь он прав!
– Хорошо, я согласна.
– И ещё… У тебя такое редкое имя, – попытался закрепить свой успех Владимир.
– Не такое уж и редкое! – фыркнула Снежка.
Какая же ты у меня поперечливая, вздохнул Владимир.
Самая несносная, самая невыносимая, самая любимая на свете! Самая желанная…
Как же мне тебя вернуть?!
– Редкое, Снежана, редкое, - сказал он.
– И что с того? – полыхнули ледяным пламенем её глаза.
– А то, что, если в лицо тебя здесь, скорее всего, никто и не знает, то имя может быть знакомо, – пожал плечами Владимир. – Моему заму, например, или начальнику особого отдела. А хуже всего то, что оно неминуемо вызовет жгучее любопытство у местных кумушек, жён командного состава, то есть.
– Что же и имя поменять? Развестись и снова замуж выйти? – невинно заморгала она ресницами. – А за кого теперь?
Ага! Подействовало!
Снежка была довольна. Стрела попала в цель! Он, наконец, посмотрел прямо на неё! Потемневшими от гнева глазами. Так-то лучше! А то весь спокойный такой! Аж, противно!
Что?! Разводиться и снова замуж?! Владимир разозлился не на шутку! За кого теперь?!. В нём закипела бешеная ярость! Я тебе дам замуж! Да, я тебе!..
Вдруг он заметил, что Снежана смотрит на него широко распахнутыми от страха глазами. Её грудь высоко вздымалась под полупрозрачной, ничего не скрывающей шёлковой тканью… Он опустил глаза.
А лучше бы этого не делал!