Олег Савощик – Рассказы 17. Запечатанный мир (страница 24)
– Да вот, решил вернуться в родные края. – Дуглас Тулач достал из кармана парусиновой рыбацкой куртки медную монету, постучал по краю стола. – Эй, там! Еще сидра! Ты ведь не откажешься выпить за встречу со старым другом? За встречу и прощание.
Алиас неохотно подставил стакан подбежавшей девке. Руки у нее по локоть были в жирной копоти. От кувшина с сидром пахло так, что заранее зубы сводило.
Дуглас глотнул из своей кружки и рыгнул.
– Хорошо выглядишь, приятель. Видать, правду говорят, что ты со Смертью договорился.
– Кто говорит?
– Люди… – Дуглас неопределенно помахал рукой. – Мы ведь с тобой вместе начинали, так? Мне тогда двадцать было, а тебе двадцать пять, верно?
– Девятнадцать.
– Врешь. – Дуглас ухмыльнулся. Одного переднего зуба у него не было. – Ты старше, это я точно помню. Но даже если не врешь, тебе сейчас никак не меньше девяноста, а выглядишь на сорок. Так ведь и на костер загреметь недолго – за сделку с дьяволом.
– Какой костер? Опомнись, Дуг, на дворе восемнадцатый век, а не пятнадцатый. Инквизиция давным-давно распущена.
– Это Шотландия, приятель. На прошлой неделе в соседней деревне ведьму сожгли. Без всякой инквизиции, допросов и прочей судебной волокиты. – Дуглас придвинулся ближе. – Признайся, с кем-то из Добрых соседей договорился?
– Дуг, тебя по голове не били, случайно? – Алиас нарочито медленно прожевал кусок безвкусной яичницы. – Были Добрые соседи, да все вышли. Нет их, ушли в Подземный мир и дверь за собой заперли. В полых холмах пусто, на дне озер только ил и утопленники. Во всем мире магии осталось – с воробьиный нос. На покой нам пора.
– Вот это верно. – Дуглас одним глотком допил сидр. – Я уже прикупил себе домик на острове, здесь, неподалеку. Лодку присмотрел. Буду разводить рыбу и ловить овец. Или наоборот.
Алиас не улыбнулся натужной шутке. Дуглас уныло кивнул.
– Не скажешь, стало быть? Пусть старый приятель догнивает на своем сраном острове, тебе плевать?
– Дуглас, я действительно не заключал никакого договора – ни с дьяволом, ни с эльфами. А что выгляжу молодо… Боюсь, мой секрет тебе не поможет.
– Не темни, Ал. Между прочим, ты мне должен.
– За что?
– А сам не догадываешься, с какой радости лэрд Грегори послал за тобой? Здесь иностранцев не любят, знаешь ли.
– Ты посоветовал? А что же сам не взялся?
– Я пределы своей силы знаю. – Дуглас погладил потемневшую серебряную цепочку на шее. Амулет его прятался под рубашкой. – Эта работа мне не по зубам, у меня их и так мало осталось. А ты у нас – живая легенда, о тебе баллады слагают. Вервольфа голыми руками задушил, целое кладбище восставших мертвецов упокоил. Упыри тебя сильнее, чем серебра боятся.
– Преувеличиваешь.
– А если и так, тебе же на пользу. – Дуглас подался вперед, почти лег на стол, снизу вверх заглядывая в глаза Алиаса. – Страшно мне, понимаешь? Дряхлеть страшно, а умирать еще страшнее.
Драккони вздохнул. Рассказывать не хотелось, но иначе Дуглас не отвяжется. К тому же рекомендация в их кругах и вправду дорогого стоит, а предстоящая сделка обещала возможность купить дом в родной Италии и бездельничать на солнышке целыми днями.
– Встретил я однажды кое-кого, – неохотно сказал он. – В Девоншире, на ярмарке. Тогда как раз началась мода на бродячие зверинцы. Видел, может?
Дуглас поморщился.
– Ни разу не ходил. Воняют сильнее, чем скотобойня в жару. Да и на что там смотреть? На полудохлого льва?
– Льва в том зверинце не было. Зато хозяин на каждом углу кричал, что в его заведении можно увидеть настоящего демона. Вот я и решил проверить.
– И что? Там действительно был демон?
– Нет, конечно. Просто большая обезьяна. Страшная, черная, лохматая. И вся избитая. За дополнительную плату хозяин позволял тыкать ее железным прутом. Еще там стояла клетка с волчицей, лисом и козленком. Волчица была слепая. Лежала на боку, и козленок сосал у нее молоко. А рядом сидел серый лис. Эдакое счастливое семейство.
– Знаю, – нетерпеливо кивнул Дуглас. – Для таких представлений зверей вместе выращивают или зубы у хищников выдирают.
– Нет, там хитрее сделали. Волчица действительно была ручная, родила от сторожевого пса. Щенков у нее забрали, козленка подложили. А чтобы приняла, надели на него шкурку, содранную со щенка. Когда привыкла, шкурку убрали. А лис… Вот он оказался особенный.
Алиас прищурился, вспоминая пристальный взгляд тощего – кожа да кости – зверя, горячий шепот прямо у себя в голове…
– Он попросил о помощи, сказал, что отплатит сторицей. А мне и делать-то ничего особо не пришлось. У хозяина зверинца внезапно среди ночи отказало сердце, а его охранники перепились и устроили драку с фермерами.
– Удачное совпадение. – Дуглас подмигнул.
– Вот именно. А лис слово сдержал. Через три дня я получил флакон с чем-то вроде забродившего меда. На вид – жидкое золото. На вкус… Даже не передать словами. Пьешь и словно растворяешься в летнем полдне. У меня тогда нога болела после перелома и кашель замучил. Так все хвори как языком слизнуло. И вот уже полсотни лет ничем не болею. Старею, конечно, но медленно.
– А лис куда делся? В Подземный мир ушел?
– Скорее всего, да. Тот эликсир явно не здесь делали.
– Стало быть, не все двери туда закрыты?
– Ну знаешь, как говорят: лисы и гоблины везде пролезут.
Услышав про гоблинов, Дуглас скривился.
– Я к чему спрашиваю. Если ты позовешь, он явится?
Алиас пожал плечами.
– Едва ли. Это была разовая сделка, он даже имя свое не назвал.
– Жаль, что он мне не попался. – Дуглас встал. – Нет в тебе деловой хватки, Анди. Ладно, бывай. Может, уже не свидимся.
Драккони пожал протянутую руку. Вот и еще один отошел от дел, не дожидаясь, пока магия иссякнет окончательно. Они с Дугласом не особо дружили, годами не виделись, но случалось и выручать друг друга, драться спина к спине. Ходили про Тулача нехорошие слухи, ну так профессия способствует. Некромантам сентиментальность не свойственна, бескорыстное добро – не по их части. Да и само добро некроманты воспринимают по-своему. Взять хоть тот случай со зверинцем…
Алиас вспомнил, как из последних сил выползала из тесной смердящей клетки огромная обезьяна с перебитыми задними лапами. О чем он тогда думал? О том, как славно бы горела вся эта развеселая ярмарка.
«Его зовут Буг, – сказал лис. – Он просит тебя о достойной смерти, мастер. Я буду должен и за него тоже».
Алиас убил обезьяну быстро и чисто. С уважением, какое редко испытывал к людям. Волчица растерянно нюхала воздух, неуверенно рычала, тыкаясь слепой мордой то в лиса, то в сонного козленка.
«Ее я возьму с собой, – сказал лис. – И этого подкидыша тоже. Без него она не пойдет».
Алиас проводил их за круг ярмарочных шатров, в поля. Лис терпеливо трусил рядом с волчицей, помогая ей плечом. Козленок начал отставать, и Драккони взял его на руки. Вместе они спустились в овражек, лис порыскал в зарослях крапивы и выскочил, довольно ухмыляясь.
«Здесь есть старая гоблинская нора! Они ее запечатали, но я открою. Уверен, что не хочешь с нами, мастер?»
Тогда Алиас был уверен, что не хочет. Человеку не место в Подземном мире. Для фэйри его магия – плюнуть и растереть. С тех пор он многое узнал, и теперь перспектива попасть в Подземный мир уже не пугала.
Алиас вытер руки платком, стряхнул крошки с колен и встал. Пора нанести визит знатному клиенту.
Замок лэрда Грегори оказался похожим на скалу – серый, угрюмый и сырой. И очень тихий. Слуга, встретивший Алиаса, молча выслушал его и так же молча провел узкой лестницей на третий этаж – в покои хозяина. Лэрд Грегори сидел в кресле с высокой прямой спинкой и навстречу гостю не поднялся. В ответ на приветствие недовольно шевельнул седой бровью.
– Еще один некромант… Вот до чего я дошел – впускаю в свой дом колдунов, противных Богу и людям.
Голос его звучал сипло. Правая рука покоилась на перевязи из шелкового шарфа. Синеватая бледность осунувшегося лица подсказывала, что ранен он недавно и, скорее всего, не только в руку.
Драккони сдержанно поклонился:
– Смею напомнить, милорд, что сам папа Бенедикт четырнадцатый специальной буллой выделил некромантов из всех колдунов, как верных сторонников церкви в борьбе с чернокнижниками и демонами.
Лэрд Грегори покривил губы. То ли не понравилось обращение на английский лад, то ли не привык, чтобы с ним спорили.
– Мне сказали, что ты способен справиться с любой нечистью. Верни мою дочь Айлин, принеси головы тварей, которые ее украли. И я заплачу тебе, как честный христианин.
Алиас покачал головой.
– Сумма, обещанная вами в письме, милорд, более чем щедрая. Но я не охотник на Добрых соседей. И не возьмусь мстить. Более того, сначала я хочу услышать, как именно пропала ваша дочь и почему вы уверены, что ее похитили не люди.
– Дуглас Тулач, побывавший здесь до тебя, уверял, что имело место проклятье… – кадык лэрда дернулся. – Он сказал, что мою дочь похитили гоблины. Сказал, что такое случается, если ребенка проклянет кто-то из кровных родственников. Но это невозможно. Моя жена была сиротой. Из родственников у Айлин только я и мой сын. Дэниэл поклялся на Библии, что не проклинал сестру.
– У них разные матери?
– Да. – Лэрд погладил крупный медальон на груди. – Моя первая жена умерла родами. Через три года я женился снова. Бог свидетель, Мария старалась заменить Дэниэлу мать и была мне доброй женой. – Лэрд потянулся к столику, налил себе в бокал воды из графина. Глотнул, прополоскал рот. – Она умерла год назад. С тех пор я часто заставал Айлин в слезах, но ведь это естественно. Возможно, они с Дэниэлом ссорились, не знаю, мне она не жаловалась. В прошлом месяце я уехал по делам. – Он шевельнул перевязанной рукой. – Когда вернулся, десять дней назад, Айлин не оказалось в замке. Она исчезла накануне ночью, и никто не знал как. Все двери и ставни были заперты, вокруг бегали сторожевые псы. Они обучены поднимать тревогу, никого не подпускать ночью к замку и не выпускать наружу.