Олег Савощик – Рассказы 17. Запечатанный мир (страница 21)
Как-то поняв это, облачник обвел корзину балансирами и показал вверх.
– Skysnek. – Он снова растянул рот: – Ærstat!
– Облако, – подтвердил Йилк, и чужак растянул рот еще шире. А потом ткнул пальцем во что-то, на что Йилк поначалу не обратил внимания.
К горбу был приклеен рисунок, очень тонкий и точный, на нем замерло грузное существо. Йилк догадался, что это женщина: у нее не было волос вокруг рта, зато на самой голове – целая грива. К ее боку жался чужак поменьше – пухлый, с широко распахнутыми глазами, он был чем-то похож на облачника, и внезапно Йилк догадался:
– Жена и сын?
Чужак озадаченно посмотрел на него, а потом вдруг закивал:
– Hjolga. – Он поскреб… нет, погладил рисунок большим пальцем. – Hjorn.
Рядом был еще один рисунок – побольше. Йилк пригляделся: пятна; светлые на темном, а кое-где – темные внутри светлых; края некоторых напоминали завихрения облаков. Что это такое? Облака – и рощи над ними? Коснувшись рисунка языком, он спросил об этом чужака, и тот произнес одно слово: «Mappa», затем вроде бы подтвердил догадку, раскинув балансиры широко-широко… но потом опять заговорил, сплетая слова в непролазные заросли.
Отчаявшись разобрать их смысл, Йилк изобразил бессмысленный мерный стрекот – так звучало облако, догоняя Рощу. Это облачник понял. Он снова протиснулся вперед, где из горба выступали несколько сучков, и потрогал их. Йилк внимательно наблюдал – на всякий случай. Ничего не происходило; но вот чужак крутнул один подвижный сучок, другой перевел вперед до упора.
Раздалось оглушительное тарахтение; из отростков наверху горба пополз какой-то серый туман. Узкие листья позади корзины закружились, затрепетали, раскрутились, сливаясь в размытый круг. И вдруг родился тот самый звук – как если бы кто-то повторял одну и ту же краткую фразу. Стрекот, жужжание… почти речь! Йилк зачарованно вслушался в ее переливы. Казалось, еще чуть-чуть – и он поймет, расслышит, о чем говорит облако; а поняв, сможет объясниться и с чужаком. Но тот уже передвинул сучок обратно, и жужжание начало затихать.
– Motor, – погладил он темный горб и похлопал себя по груди. – Motor. Benzenhært!
«Разговорное сердце» – вдруг понял Йилк.
Но едва затих бессмысленный треск, как снаружи раздался другой – властный.
Там, снаружи, был Оолк, а с ним – тот юный дозорный, Меейонк. Ну конечно: наверняка он тоже заметил облако и сразу побежал доложить вождю, а тот захотел увидеть чудо собственными глазами, в награду за бдительность взяв юношу с собой братом-по-танцу. Глядя, как они двигаются, поочередно обходя друг друга, Йилк вдруг почувствовал неуместную ревность – когда-то он мог лучше!
– Улетай! – прострекотал он быстрей, чем моргнули странные глаза облачника. – Ты же хватался балансирами! Они нападут!
Но тот и не подумал послушаться – наоборот, достав откуда-то еще один съедобный брусок, полез наружу, приминая ветви… и, конечно, опираясь о них балансирами.
Йилк опередил его и выскочил первым.
– Гость! – Он и забыл, что есть такое слово, пока не произнес его. – Не враг, не опасен!
– Четвероногий, – возразил ему друг. – Изгой. Разве не видишь?
Чужак, протянув им угощение, вновь заладил свое «Brædmissa», но Оолк и Меейонк приближались, концентрически обходя друг друга. Чтобы не заметить враждебность их намерений, надо было быть слепым.
Облачник слепым не был. Отбросив в сторону съедобный брусок, он снял с пояса прямую ветвь. Йилк знал, что она не поможет, но все равно почему-то ощутил гордость – чужак явно не испугался двоих.
– С ним можно поговорить, – стрекотнул он Оолку. – Не опасен. У него в корзине…
– Отойди.
Привычка слушаться слишком укоренилась. Йилк отошел в сторону, невнятно произнеся: «Прости…» – не то облачнику, не то Оолку.
Чужак тоже отступил, показав всем балансир с зажатой в нем ветвь, и, направив ее вверх, положил палец на маленький крючок.
Прямая ветвь с грохотом выбросила сизое облако. Похожий грохот Йилк изредка слышал в облаках внизу – но тот был глухим и далеким, а этот пробирал до сердцевины и оглушал. Даже братья-в-танце остановились, но лишь на миг: Оолк не давал своим когтям затупиться и уж, конечно, не боялся ни облаков, ни грохота. Но чужак и сам не казался трусом: видя – угроза не подействовала – он перестал пятиться и опустил балансир.
Дальше все пошло быстро. Едва чужак направил на них прямую ветвь, Оолк вдруг оступился, шатнулся вбок. Меейонк не успел среагировать, в грудь ему ударило новое облако и еще что-то, оно отбросило его, раскурочило. Чужак мгновенно перевел ветвь, выпустив еще одно облако вслед вождю, но не попал – тот уже скрылся в ветвях.
Йилк застыл, пораженный. Он помнил: Оолк точно так же оступился тогда, двадцать лет назад. Сейчас это точно не было случайностью – значит, и тогда тоже?..
Облачник вдруг направил ветвь на него. Йилк ждал грохота прямо в лицо, но чужак, чуть помедлив, опустил балансир.
– Frændir?
Йилк так и не понял, что это значит, но на всякий случай вновь посоветовал ему:
– Улетай!
– Frændir. Bra, – пробормотал чужак; выщелкнув из ветви подвижный кусок, вставил в него три одинаковых зернышка, а потом защелкнул обратно и медленно пошел в глубь Рощи. В сердце Йилка родился ужас пополам с восхищением: он не собирается бежать – он собирается преследовать Оолка!
Как бы то ни было, облачник не успел зайти далеко. Едва он чуть углубился в заросли, сама Роща застрекотала – и дозорные хлынули из ветвей. Их направлял властный посвист Оолка – на сей раз вождь держался далеко позади.
Мгновение потребовалось облачнику, чтобы оценить свои шансы. Осознав, что путь к отступлению отрезан, он встал прямо, вскинув балансир. Смертоносная ветвь загрохотала, выбрасывая сизые облака; Йаалк упал, Ээлйон упал… но остальные замелькали, кружась, и их когти вспороли воздух. Ветвь чужака щелкнула и затихла, он бросился напролом к своему облаку, прикрывая голову балансиром, согнутым в локте, но почти сразу запнулся и упал.
Рискуя получить смертельный удар, Йилк ввинтился в толпу дозорных, как прежде в заросли:
– Стойте! Стойте, не убивайте!..
– Верно! – эхом стрекотал Оолк. – Живым!
Меейонк умер и отошел Роще, Ээлйон тоже. Оружие облачника било тяжестью, Оолк выковырял ее кусочки из сердцевины обоих убитых. Но Йаалк выжил: попав в него, удар прошел вскользь, отщепив длинный лоскут коры.
Смертоносную ветвь так и не нашли – наверняка она упала вниз, в облака. Зато чужака подняли на ноги и, грозя когтями, отвели в племя. Йилк старался держаться рядом, вернул ему нетронутый съедобный брусок – на всякий случай, но облачник больше не пытался разговаривать. Он только смотрел вокруг, то и дело поднося балансир к голове (один из ударов попал в нее и пустил смолу); шатался, оступался и несколько раз даже упал – потому, наверное, путь из Новой рощи в Старую оказался невероятно долгим. Но вот, наконец, справа показались высокие кусты Детских зарослей, и вся странная процессия вышла на открытое пространство к Лопнувшей ветви.
Здесь было сердце Старой рощи, Круг племени. Здесь все ветви, кроме Лопнувшей, не осмеливались расти вверх, зато переплелись так плотно, что чужак мог спокойно стоять. Ему освободили место, разойдясь в стороны; и пусть темная смола натекла в волосы и склеила их, он держался прямо и гордо.
Племя столпилось поглазеть на него. Йилк сразу заметил Йилмейет, взгляд жены словно бы говорил: «Во что ты опять у меня впутался?». Рядом стояли Эйет и Йоолнойт, которых дразнили «Вторая» и «Третья» за то, что они приспособились цвести вразнобой, чтоб не совпадать ни друг с другом, ни с Аалмейт, и всегда быть готовыми оплести вождя.
Сама Аалмейт выглядела скучающей. Цветы в ее волосах мерцали даже при свете дня – счастлив же Оолк, сплетающийся с ней по ночам! Нет, не их вина, что последний урожай, богатый плодами, оказался беден на детей.
Йилк с удивлением подумал, что чужак явился очень вовремя. Племя было радо возможности отвлечься, в Кругу стоял возмущенный, зловещий стрекот.
– …убил обоих! Громом!
– Ты посмотри на его кору!
– А глаза – глаза-то какие!
– Видал, как его мотает при ходьбе?
– Да он даже стоит так, будто вот-вот свалится!
– Тем больше причин его изгнать!
Эти пересуды могли бы продолжаться до бесконечности, но затихли, едва слово взял Оолк, взошедший на Лопнувшую ветвь.
– Равновесие нарушено! – В последнее время он объявлял это по любому поводу, даже когда просто был чем-то недоволен. – Этот странный чужак прилетел на облаке, угрожал нам своей громовой ветвью. Храбрый Меейонк заслонил меня и был убит, но потом подоспели остальные дозорные и сообща одолели убийцу!
Племя отреагировало стрекотом одобрения; Йилк подавил недоумение – рассказ оказался однобоким, неполным. Но вождь уже продолжал:
– Равновесие учит нас: жизнь за жизнь, а чужак убил двоих и одного ранил. Его жизнь – наша. Но чтобы знать,