Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 2 (страница 25)
— Вечер добрый, сеньор Маринари, — голос моего собеседника был как никогда напряжён. — Подготовка, да, — повторил он. — Подготовка. Молю вас, Артуро, только не говорите, что у вас не получится накрыть для нас банкет.
— Нет, что вы! — рассмеялся я. — Все договорённости в силе, и своё слово я держу.
— Фу-х, — Греко значительно повеселел. — Отлично. А я-то уж думал… «серьёзный разговор». Не пугайте меня так больше, Маринари.
— А хотя стоп, — вдруг понял я. — Может и не получится. Но сугубо по не зависящей от меня причине…
А затем вкратце объяснил, что происходит. Так, мол, и так: злодейский сеньор Бардоне угрожает закрыть «Марину» и скорее всего начнёт действовать в ближайшие дни, но это ничего ведь есть аудиозапись с компроматом и так далее и тому подобное…
— М-м-м, Бардоне, значит, — на другом конце провода послышался тихий вздох. — Птица высокого полёта, но с довольно низкими привычками. Интересно, сеньор Маринари, интересно.
— Насколько я понимаю, закон будет на нашей стороне. Так ведь?
— Отвечу честно: не знаю. Прецедентов не встречал. Это же Венеция, тут… Гхм… Такой вопрос, сеньор Маринари… извините за нескромность, но если что… если вдруг…
— Греко, переходите к делу.
— У вас найдутся деньги на… э-э-э… оперативные расходы?
— Без проблем, — ответил я.
— На всякий случай! — поправился Греко. — Я попробую разузнать что к чему и буду держать вас в курсе.
— Благодарю…
Как это водится, моё утро началось не с кофе. Первой после пробуждения меня обрадовала Джулия. В ресторан она вошла бледная, поникшая, и дрожащими руками молча сунула мне под нос свой планшет.
А там новость. На экране был открыт городской портал с рейтингом заведений общественного питания. Начинался этот рейтинг, как и полагается, с отличников пищепрома, а вот если промотать список до самого-самого низа, там можно было обнаружить и нашу «Марину».
— Единица, значит, — сказал я.
Красная такая, жирная цифра. А если развернуть, то и комментарий сеньора Бардоне: «Системные проблемы с соблюдением санитарных норм, несоответствие меню, несоответствие стандартам сервиса, ненадлежащее качество продуктов». Ах ты ж собака сутулая!
— Да-а-а-а, — присвистнул я.
— Ну вот, — сказала Джулия и шмыгнула носом. — Сказал и сделал. Честный, да?
— Очень честный.
— Артуро! — и тут в голосе кареглазки проскочила уже известная мне со вчера нотка предсмертного ужаса и тлена до колен. — Единица! Это же катастрофа! К нам теперь никто не придёт!!!
— Придёт.
— Так некуда будет приходить! Нас же закроют!
— Погоди. И проходи уже давай в зал…
Пока Джулия надевала фартук и суетилась за стойкой, я запрыгнул на барный стул, открыл собственный телефон и налистал информацию, которую вчера ночью добыл самостоятельно.
— Значит, так, — сказал я. — Разбираемся. Единица это плохо, но не смертельно. Смотри чего пишут: «основанием для приостановки деятельности или отзыва лицензии является совокупность грубых нарушений, зафиксированных в ходе ПОВТОРНОЙ, — я поднажал на слово, — проверки комиссией из бла-бла-бла, либо же наличие непосредственной угрозы жизни и здоровью посетителей». Короче говоря, единица в рейтинге это не повод закрывать ресторан. Отобьём повторную проверку и всё будет хорошо.
Джулия уставилась на меня так, как будто я только что заговорил на древнешумерском. Или опять ввернул в речь пару русских слов типа «prigoriyunitsya» или «zashishayushiisya».
— То есть… нас не закроют?
— Не сегодня, — сказал я. — Пока не найдут у нас в холодильниках биологическое или химическое оружие, либо же семью крыс-мутантов в подвале. А я этого не допущу. Следующая проверка обязательно будет с видеофиксацией, иначе я на порог никого не пущу.
Улыбка медленно начала возвращаться на лицо кареглазки.
— А рейтинг?
— А вместо рейтинга у нас теперь только репутация. То, что мы делаем сегодня и сейчас. Вкусная и здоровая пища, довольные гости и вылизанный до блеска зал. Возмо-о-о-ожно кто-то из туристов и испугается этой чёртовой единицы, но Дорсодуро и так не славится турпотоком. А теперь всё! За работу! Normalno delay…
— Normalno budet, — закончила за меня Джулия.
Поговорки без «щ», «ш» и «ы» она вполне себе могла запоминать и воспроизводить.
— За работу. О! — тут же мне позвонил Греко. — Доброе утро!
— Сеньор Маринари, боюсь всё плохо, — начал он без предисловий. — К сожалению, ваша запись ничего не стоит. А если точнее, то не является доказательством для суда.
— Во как…
— К сожалению. В Венеции так дела не делаются. Пускай даже самая красноречивая и показательная, одна аудиозапись без живого и уважаемого в городе свидетеля, который лично слышал эти слова и готов подтвердить их в нужном кабинете — это просто шум. Помехи, так сказать. И более того, Бардоне даже может выступить с ответным иском за клевету. Скажет, что его голос смонтировали, или он шутил, или фраза фраза вырвана из контекста…
— Уважаемый, значит? — задумался я.
Из «уважаемых» и беспристрастных начало нашей презабавнейшей беседы слышала разве что сеньора Аврора. И вот вопрос: а впишется ли она за остроумного, обаятельного, харизматичного и невозможно эротичного, но всё-таки приезжего ресторатора, которого она видела всего лишь пару раз в жизни? Проверить можно. Полагаться не стоит.
— … а у сеньора Бардоне тем временем, — продолжил Греко, — сыщется десяток самых уважаемых сеньоров, которые подтвердят, что он святой и кристально честный человек.
— Понятно.
— Короче говоря, сеньор Маринари, ваша запись годится для уголовных дел. А у нас тут административная война, и это совсем другое.
— Интересно-интересно, — сказал я и двинулся в сторону кухни. — У меня на родине одной такой вот записью можно целый аристократический род по миру пустить, а здесь, стало быть, она вообще ни к чему.
— Получается, что так, сеньор Маринари. Напоминая, что вы в Венеции. Здесь всё куда тоньше и грязнее. И да, между нами, — тут голос Греко стал тихим, будто он оглядывается по сторонам. — Вы умеете хранить тайны?
— Можете быть во мне уверены, сеньор Греко.
— Я поузнавал по собственным каналам. Так вот если слухи правдивы, то Бардоне водит очень тесную дружбу с префектом Сан-Поло, сеньором Пеллегрини. И у них на пару что-то вроде бизнеса…
— Рэкет? — спросил я, хотя по смыслу куда больше подошло бы слово «крышевание», но как его перевести на итальянский я просто не знал.
— Не совсем, — ответил Греко. — Не так грубо. Просто оба довольно плотно сидят на финансировании азиатских закусочных по всему городу…
В голове тут же пронеслись события вчерашнего утра. Ресторан «Сакура» и спасение несчастного Жанлуки. Вот только… пазл не сходится. Нелогично оно. Слишком быстро случилась проверка Бардоне после моих приключений. Совпадение? Думаю, да.
— … им выгодно давить местные традиционные места, освобождая нишу. И думается мне, что вы, сеньор Маринари, просто попали под раздачу.
На том наш разговор подошёл к концу. Я поблагодарил Греко за участие, положил трубку и принялся за готовку завтрака. А сам думал. Если всё так, то меня скоро действительно начнут давить, и не только проверками.
Вот только от этого почему-то стало… весело. Почему? Да потому что дилетанты думают, что повар — это просто обслуживающий персонал. Он должен вкусно готовить, стоять у плиты, ходить в белом кителе, да и всё на этом. Однако от деда я помню истории, которые никак не вяжутся с этой картинкой.
Дед, прошедший ад полевых кухонь на фронтах Великой Войны, учил иначе. Он рассказывал, как одной рукой подписывал документы, которые решали вопросы с логистикой боя, а второй помешивал суп. Очень чётко помню его слова!
— Артуро, — говорил дед. — Если в твою кухню прилетит снаряд или какое-то мощное заклинание, твоя задача не просто выжить, но выжить и доварить солдатскую пайку. В любых условиях, при любых раскладах. Потому что солдаты ждут еду. Их сила в твоих руках. Ты не просто кормишь их, ты держишь фронт!
Так что жаловаться на отсутствие «силы» в привычном понимании просто глупо. Моя сила в ноже. В огне печи и в знании того, как сделать так, чтобы человек съевший твоё блюдо почувствовал себя не просто сытым, а по-настоящему живым. И теперь настала пора применить эту силу по полной. Включить стратегию, хитрость и дать отпор не только на поле кулинарной битвы, но и в грязных переулках бизнес-войн.
Связи… Связей предостаточно.
Сеньор Алафесто — тяжёлая артиллерия, которую я пока что приберегу. Обращаться к старику стоит лишь в крайнем случае, ведь что-то мне подсказывает — несмотря на дружбу, он обязательно спросит за свою услугу, и цена мне может не понравиться.
Дальше — София Бьянчи. Жена бывшего мафиози, которая как никто другой заинтересована в процветании «Марины» и района в целом. Вот это уже ближе. Плюс сеньора Луна из антикварной лавки. Думается мне, что мы с ней делаем одно дело. Не могу объяснить как и в чём это проявляется, но прямо вот чувствую. Матео? Артефактор Густаво? Его племянник Кириако и его флотилия гондольеров? Бартоломео, в конце-то концов?
За мной уже стоит много хороших людей, и я в состоянии дать отпор. Не сомневаюсь в этом ни разу. Интересно только, с какой стороны ждать первый удар? Ладно, посмотрим. Война началась.
Кареглазка, кажется, сделала примерно те же выводы и весь день ходила как на иголках. Подозрительно вглядывалась в каждого посетителя, будто ожидая подвох, ну а я успокаивал её как мог.